Глава 38
Лаван мерила шагами спальню, бегая из угла в угол. На улице была уже поздняя ночь, а муж все не возвращался. Она чувствовала его мрачное настроение и поняла, что Нираан уже все знает. Попытки достучаться до него не увенчались успехом, он словно загородился щитом и не хотел ничего слышать.
Ему было больно. Настолько больно, что в попытке убежать от боли, он все набирал и набирал высоту, надеясь что там, высоко в небе станет полегче, отпустит давящая боль в груди, которая жгла легкие посильнее огня. «Я сжег заживо собственную мать!» Ничего страшнее он себе и представить не мог. «Убийца… Я убийца…» Звездное небо манило, обещало облегчение, но почему-то оно все не наступало. Сквозь хоровод мыслей пробилось ощущение холода, но даже он не смог притупить боль. «Она горела заживо… Медленно и очень болезненно…»
Шелор наконец все рассказал ему. Раньше не позволял даже имени матери упоминать, а тут внезапно потянуло на откровение. «Лучше бы я и дальше ничего не знал! Лучше? Или легче?» Холод пробирал уже до самых костей, взмахи крыльями давались все сложнее. «А может так и надо? Взлететь еще выше, замерзнуть окончательно и разбиться в дребезги, упав с высоты?»
Но тут он ощутил маленький теплый огонек там, где-то в глубине сердца. Один он не покорился мощному холоду, а продолжал греть изнутри. «Лаван… - и следующий удар сердца был без боли, - жена… любимая…» Ниран перестал яростно подниматься в высоту и сложив крылья, ухнув вниз. Перед глазами мелькали образы, вот он впервые видит ее в храме, обнаженную, самостоятельно дающую отпор шулам, вот они в зеленой пещере занимаются любовью в бассейне, или вот она, доверчиво прижавшись к его боку спит безмятежным сном… Его личное счастье, его жена…
-«М-и-и-и-лый… ну где же ты? Мне так холодно и одиноко» - пробилось до него ее послание, - «согрей меня…»
Он расправил крылья, снизившись достаточно, чтоб увидеть огни родного дома. Нашел взглядом окно их спальни и в нем ее. Она, робкой тенью вглядывалась в звездное небо, ища в нем его. И его отпустило. Стало настолько тепло во всем теле, что захотелось поделиться с ней. С Любимой, Судьбой, Счастьем в одном лице, с ней одной! Сделал еще один круг над Заставой и свернув к реке, на полной скорости влетел в воду.
Лаван почувствовала отклик. «Наконец-то! Наконец-то он меня услышал!» Она еще не видела его, но уже чувствовала – возвращается. Облегчение накатило, смыв все негативные эмоции тяжелого дня. «Самое главное, что с ним все хорошо!» Девушка улыбнулась своим мыслям, предвкушая встречу. «Что бы не случилось сегодня днем, этой ночью мне нужно его утешение!» Побежала к зеркалу, расчесала волосы, поправила сбившуюся сорочку и открыв двери спальни пошла навстречу. Время позднее, никто ее не увидит, а ждать в комнате больше не было сил. Шаг, один, второй, третий… Слишком медленно… Она побежала… Спустилась по лестнице, миновала широкий холл, распахнула двери и прислушалась к звукам ночи, пытаясь определить его место нахождения. Нестерпимо потянуло к речке, которая извилисто огибала Заставу и спускалась вниз, к селению.
Приподняв подол, она побежала на зов сердца. Открыла калитку в саду и побежала дальше по протоптанной тропке. Лаван увидела его всего за пару шагов от себя. Радостно вскрикнула и врезалась в него, не останавливаясь ни на мгновение. Крепкие руки подхватили любимую и закружили на месте. Не было слов. Только лишь крепкие объятия, затем заставляющий захлебываться поцелуй, да песнь сверчков вокруг них и… прохладный ветерок с реки.
Ниран был голый и мокрый. Ее сорочка мгновенно намокла, но девушка не чувствовала холод. Кровь бежала по венам, разнося по телу блаженный огонь и желание. Желание обладать, кричать, кусать и царапать. С тихим рыком она куснула его за губу, затем извернулась в руках и укусила в плечо, как бы говоря этим: «Ты почему так долго?! Мне было плохо без тебя!» А он лишь крепче прижал ее к себе и погладил округлую попку, успокаивая и возбуждая одновременно. Она застонала и потянулась к губам, требуя поцелуй. И он поцеловал ее, сильно, властно, как самец-лидер целует слабую самку. А она обхватила его талию ногами и прижалась, показывая, насколько он ей сегодня нужен. Они упали в траву и словно безумные целовались до боли, до синяков!
Их восторженные крики донеслись до самой Заставы и всполошившийся Рор было ринулся проверять, но вовремя остановился, распознав голос Хранителя и его супруги. Оробев, дежурный на носочках убрался подальше, посмеиваясь себе под нос.
Они любили друг друга иначе. Не так, как раньше. Каждый поцелуй, ласка, укус или стон показывали насколько они нуждаются друг в друге, стараясь стереть печаль прошлого дня навсегда… или хотя бы на время. Когда Ниран наконец вошел в нее, прижав в холодной траве, она издала громкий торжествующий крик и вонзила коготки в его ягодицы. Он лишь куснул ее легонько в плечо и принялся утверждать свое право на обладание этой женщиной самым древним способом.
Она не выдержала первая. Крича и хватая ртом холодный воздух, содрогнулась в экстазе. А ему все было мало и мало. Он подхватил жену под ягодицы и, прислонив к одинокой березе, продолжил свои умопомрачительные толчки. Лаван вцепилась в его плечи и через несколько минут достигла еще одной кульминации. Но когда он все еще продолжал вколачиваться в нее, запросила пощады:
-М-м-и-лый… Я… не… могу… больше…
-Можешь! – прозвучало в ответ и муж развернул ее спиной к себе, нагнув и уперев руками в ствол. Но входить сразу не стал. Обнял за талию, просунул руку между ног и нежно погладил влажную расщелинку, - можешь! – сжал пальцами горошинку и только тогда резко вошел. Лаван опять закричала. Ниран склонился над ней и больно укусил за шею, затем зацеловал то место, не прекращая двигаться внутри нее. И лишь, когда жена утонула в экстазе в третий раз за эту ночь – присоединился к ней. Издав победный рык извергся в нее мощным потоком семени.
Затем развернул жену к себе, взял на руки и понес в реку. Ни слова не говоря вошел с ней в воду. Лаван обняла его за шею и молчала, хоть вода и была действительно холодной. Муж заботливо промыл ее между ног, затем, чтоб не замерзла, вынес на берег. Там, все так же ни слова не говоря, перевоплотился, расправил крылья и полетел со своей ношей домой.
Рассветное солнце окрасило Тринадцатую гору в красный цвет, медленно выглядывая из-за нее на Заставу. Петухи давно уже спели свою первую песню, селяне поднялись со своих постелей, готовые к трудовому дню. Жизнь на Заставе так же просыпалась…
Но Ниран Равар еще даже не сомкнул глаз. На плече посапывала юная жена, утомленная его ласками, а он не нашел в себе сил забыться сном. Мысли о матери не давали покоя. Но даже горю нельзя предаться в полной мере. Он ведь теперь Хранитель, надежда и опора для жены и его людей. Надо быть сильным… Ниран сцепил зубы и едва слышно вздохнул.
-Не спишь… - прошептала жена.
-Прости, разбудил?
-Нет, я давно не сплю. Твое сердце тревожно бьется, - девушка погладила мужа по груди, которая в последнее время стала более мускулистой, чем при первой встрече. Было приятно ощущать под пальцами такую красоту и осознавать, что это все твое!
-Прости… - повторил он.
-Ты ведь из-за матери переживаешь? – спросила Лаван и почувствовала, как он напрягся.
-Он и тебе рассказал? – сквозь зубы выдавил он себя.
-Шелор? Нет, не он… Я сама догадалась, когда Агата упомянула, что твоя мать погибла во время пожара…
-Значит теперь и ты знаешь, что я убийца… - муж отвернул голову и посмотрел на серую каменную стену, не в силах видеть осуждающее лицо жены.
-Что за вздор ты говоришь! – вдруг вспылила она, - если кто и убийца, так это твой отец!
-Но не он же сжег ее изнутри! – выкрикнул Ниран, выдав голосом всю муку, которую испытывал. Он сел на кровати и ударил кулаком в стену, - проклятый огонь!
-Милый, - жена села возле него на корточки и силой повернула его голову к себе, - ты был еще не рожденным младенцем! Как можно себя винить?
-А кого еще мне винить? – он посмотрела на нее больными от горя глазами.
-Я все время забываю, что ты ничего не знаешь… - вздохнула она.
-Чего еще я не знаю? У меня такое чувство, что я проспал большую часть жизни, а сейчас проснулся и узнаю, что же произошло, пока я спал!
-Не знаешь о себе и своем народе, - терпеливо сказала Лаван, - послушай, я расскажу… У горного и хамгаАлы всегда рождаются огненные драконы… Это главный дар Богинь нашему народу, для победы над шулам! Огонь! С его помощью мы тогда победили врага. Так вот… - она убедилась, что муж слушает ее внимательно и продолжила, - младенец в момент родов испытывает муки. От сильной боли впервые просыпается огонь. И несмышлёный детеныш непроизвольно извергает пламя! Это получается спонтанно, как громкий плачь, например. Ты же не будешь винить ребенка за плачь?
-Подожди! Я не понимаю! Ты хочешь сказать, что все хамгаАла умирают в момент родов? – на лице его отразился настоящий ужас, он подумал, что пусть уж лучше у него с Лаван никогда не будет детей, чем он потеряет ее!
-Н-е-е-ет! – улыбнулась девушка!- что ты! Все с нами великолепно и роды хамгаАла переносят легче, чем люди! Но тут есть одно обязательное условие… папа должен находиться при родах!
-Хм! Зачем?- удивился Ниран.
-Только он может успокоить малыша и «уговорить» не извергать огонь!
-И как он это делает?
-Все просто! Само присутствие мужа позитивно действует как на жену, так и на ребенка! Она меньше нервничает, расслабляется, полностью отдаваясь процессу родов, а муж разговаривает с ребенком, гладит живот, подбадривает, песенки поет в конце концов… Да что угодно, здесь не нужны какие-то знания, он просто находится рядом! Показывает любовь…
-Значит Шелор, - у Нирана не поднялся язык сказать «отец», - оставил мать одну? Почему?
- Вот этого я не знаю, - вздохнула девушка, - возможно из-за Арханы, говорят, что она появилась на Заставе еще до появления твоей матери…
-Ничего не понимаю! – Ниран устало потер лицо ладонями, - слишком много загадок вокруг, я от них устал…
-Мы справимся, любимый! – девушка обняла мужа за талию и положила голову на грудь, - пока мы вместе, все будет хорошо…
-Вчера, мне было очень плохо… и знаешь… мысль о тебе вернула меня к жизни, - он прижал жену крепко-крепко и поцеловал в макушку, - спасибо, что ты рядом…
-Мне тоже вчера было очень плохо…
-А что еще произошло? – он погладил ее по кудрявым пепельным волосам, - говори уже, Хранитель же я или кто? Я обязан все знать!
И Лаван пришлось все ему рассказать, про разговор с Арханой, затем про «недуг» настоятельницы. Ниран внимательно выслушал ее, не перебив ни разу и сказал, когда она закончила:
-Мы должны переходить к решительным действиям! И первое, что мы сделаем – соберем всю возможную информацию, связанную хоть как-то с шулам. У них слишком большое преимущество перед нами! – он вскочил с кровати и принялся одеваться, - в полдень созову совет, на него пригласим всех, кто может знать хоть что-то о нашем общем враге!
Лаван решила внести свою лепту в сбор информации, подключив к этому наиболее надежный источник информации – женскую половину. При Заставе было несколько женщин: жены служивых, жившие в отдельных домиках рядом с казармой и небольшой штат прислуги, обитавший на первом этаже хозяйского дома. Место погибшей экономки пока никто не занял, но повариха, убиральщицы и дворничиха знали свое дело и потому работали исправно. Все они были относительно молодыми женщинами, кроме одной древней старухи, которая помогала на кухне и следила за огородом.
Именно к ней Лаван и направилась в первую очередь, посчитав, что та может много чего поведать о прошлой жизни обитателей Заставы. Пожилая женщина нашлась на заднем дворе. Она рассыпала корм курам. «А здесь большое хозяйство, - поразилась Лаван, - кто-то хорошо за всем смотрел, неужели Архана хозяйничала?» Девушка даже почувствовала укор совести, за то, что пока еще никак не проявила себя с хозяйской стороны.
-Доброе утро, Лунная, - поздоровалась старуха, приметив молодую хозяйку.
-Доброе утро… Прости, забыла твое имя!
-Ничего страшного, нас много, а ты одна, - улыбнулась старуха беззубым ртом, - я Игола, работаю здесь огородницей и иногда на кухне помогаю… теперь…
-Почему теперь? Ранее ты выполняла иную работу? – поинтересовалась девушка.
-Я была няней Шелора, - сказала та, погрустнев, - но когда он вырос, а я состарилась, Хранитель, прости, прежний Хренитель, оставил меня жить при Заставе просто так. Я конечно не хотела быть обузой и старалась помогать всем, чем могла… Но, когда появилась Архана… она велела мне убираться, раз я не приношу пользу… Мой Шелорчик запретил ей… выгонять меня… хвала Богиням, потому что мне совершенно некуда идти, - у старухи повлажнели глаза, - но мне пришлось отрабатывать свой хлеб… но ничего, я не жалуюсь! – она нашла в себе силы и улыбнулась, - зато каждый день вижу своего мальчика… видела… пока он не захворал, - и она вздохнула, - ой, заболтала я тебя, Лунная!
-Нет-нет! – успокоила старуху девушка, - я как раз тебя искала, поговорить хотела!
-М-меня? – вдруг переполошилась старуха, - а что такое? Я плохо выполняю работу?
-Нет-нет! – вновь повторила Лаван, - ты очень хорошо выполняешь ее! Я же наоборот пришла сказать, что решила нанять помощницу, которой ты будешь руководить! – девушка слегка покривила душой, потому что идея нанять помощницу пришла ей в эту самую минуту, но решила таким образом успокоить пожилую нянюшку.
-Д-а-а-а? – протянула старуха? – а ты меня не прогонишь? Правда?
-Никогда! – пылко сказала хамгаАла, - пойдем, выпьем чаю в столовой, поболтаем немного, - девушка приобняла старушку и увлекла с собой в дом.
-Я? В столовой? – растеряно пробормотала женщина, вытирая грязные руки о фартук, - чаю?
«Мда, ну и штучка, эта Архана, так поступить со старой женщиной! Запугала ее, нагрузила тяжелой работой! Удивительно, что все не разбежались…»
Она усадила женщину за маленький столик у окошка, за которым любила пить чай. Столовая была большая, в центре ее находился огромный дубовый стол, который мог уместить до пятидесяти человек, но за ним ей было неуютно, поэтому она всегда располагалась за маленьким чайным столиком, покрытым кружевной салфеткой. Девушка разлила чай, который приготовила накануне и положила старушке ароматные оладушки, приготовленные поварихой.
-Вот, угощайся пожалуйста!
-С-спасибо… - Игола неуверенно взяла чашку и пригубила глоток, было заметно, что она чувствует себя крайне неуверенно в красивой столовой, в которую раньше и носу не показывала. Но чай оказался таким вкусным, что она с наслаждением сделала еще глоток, еще и еще… - вкусно…
-Я рада, что тебе понравилось! – девушка тепло улыбнулась женщине, стараясь расположить к себе, - меня научила его варить моя бабушка… Это ее тайный секрет, она была немного травницей, а немного лекарем…
-Да? А каким? – Игола укусила оладушек и пожевала беззубым ртом, она и правда немного успокоилась, словно сам факт, что у хозяйки была бабушка, делал ее добрее в глазах простого люда.
-Бабушка умела управлять телами, - ответила Лаван, - и очень талантливо… знала тайные точки на теле человека, нажав на которые могла парализовать его…
-З-зачем? – старушка едва не поперхнулась.
-Ой, ты не волнуйся так! Это очень ценное умение! Моя бабушка вправляла кости, а обездвижить тело иногда нужно, чтоб человек не испытывал боль и не сопротивлялся! – заверила она Иголу.
-А-а-а… - успокоилась старуха, - а ты так умеешь?
-К сожалению нет! Бабушка умерла, не успев научить меня всему… - ответила Лунная, - но я умею делать массаж и готовить ее удивительные чаи… вот например этот, - она показала на заварник, - бодрящий, дает заряд сил на целый день!
-Вкусный чай… а какие еще чаи ты умеешь готовить? – полюбопытствовала старушка, уминая второй оладушек и запивая второй чашкой травяного чая.
-Могу расслабляющий, успокаивающий, но лучше всего мне удается чай от боли в суставах… - девушка закинула наживку, надеясь, что старушка ее проглотит.
-А у меня так косточки ноют… так ноют, - пожаловалась Игола, заинтересовавшись, - бывает всю ночку глаз не сомкну!
-Да ты что! Я обязательно сварю тебя такой чаек! Будешь крепко спать! А еще я сделаю тебе бусики из амазонита, если будешь их носить не снимая и периодически промывать в проточной воде, то забудешь совсем про свои больные ноги! – уверила Лаван старушку. А та даже рот приоткрыла от удивления. Надо же! Сама хозяйка готова варить ей целебные чаи и даже бусики подарит! Вот оно счастье. Женщина даже прослезилась.
-Спасибо, Лунная! Не ожидала я, что на старости лет кто-то позаботится о старухе!
-Ну что ты! Какая благодарность! Ты же нянчила Шелора, столько пользы принесла этой семье, это самое малое, что я могу для тебя сделать!
-А еще у меня сердечко шалит, - сказала вдруг Игола, - бывает стучит-стучит, аж в груди давит, а потом, бах! И не стучит, а потом опять как заколотится! Дышать тяжко, в пот бросает!
-И от этого недуга обязательно помогу! – девушка едва сдерживала смех, - подарю кулон из александрита, он полечит сердечко твое и давление нормализует.
-Спасибо… - старушка насытившись откинулась на стуле, - благодарная тебе очень, Лунная, так ты скажи, может и я чем помочь смогу?
-Сможешь! – обрадовалась девушка, что разговор наконец принял нужный ход, - я хотела тебя попросить, рассказать о Шелоре, о родителях его, о жене… - она сделала паузу, - и об Архане…
-Расскажу конечно! – закивала головой Игола, - с радостью помогу молодой хозяйке!
И следующие два часа Лаван выслушивала длительный рассказ о множественных родичах мужа и о коварной опоительнице чужих мужей – Архане. Лаван внимательно выслушивала, задавала наводящие вопросы, отмечая про себя важные детали рассказа.
-А что ты знаешь о шулам? – спросила девушка, когда старушка сделала паузу, чтоб угоститься бараньей похлебкой, заботливо принесенной поварихой. Игола зачерпнула деревянной ложкой густого отвару и выдала совсем неожиданное:
-Наконец-то! Настоящий вопрос, а то все ходишь вокруг да около! – Лаван от неожиданности воззрилась на женщину, не такой ответ ожидая.
-А… э-э-э… ты что-то знаешь? – промямлила она все-таки.
-Ха, знаю ли я! Да эта пакость мне каждый день грядки топчет! – старушка вдруг нахохлилась, словно мокрый голубь, - жрет, паразитка, огурцы, никакого спасу нет! Я их уже и медным купоросом травила, думала издохнет! А ей все не по чем! – тут старуха нахмурилась и ткнув в сторону Лаван ложкой выдала, - что смеешься, тоже мне не веришь? Дежурные тоже на смех меня подняли, за спиной вечно ржали, но я же не глухая еще, все слышала! - совсем уж разобиделась Игола.
-Н-нет-нет, - сквозь смех сказала Лаван, - прости, это я от неожиданности! Не ожидала, что шулам, к-хм, огурцы любят.
-Я тоже не ожидала! Думала грызун какой вредительствовать повадился, а нет! Она, ведьма! – изрекла старуха и зачерпнула еще ложечку. Сказать, что Лаван обалдела – ничего не сказать! Она смотрела большими глазами на старуху и пыталась понять, из ума та выжила, или путает шулам с кем-то другим.
-А, ты с чего взяла, что огурцы твои портит именно шулам, - спросила она, - ты ее видела разве? – боковым зрением девушка заметила, что к ним идет Рор и взмахом руки велела не мешать.
-А то как же! – с набитым ртом прочмакала Игола, - я ее караулила недели две, пока на горячем словила!
Лаван покачала головой, уже сомневаясь в здравости данного разговора и повернувшись к Рору спросила:
-Ты что-то хотел, Рор?
-Тебя Хранитель на совет вызывает, - ответил вояка, покосившись на Иголу, - в прежнем кабинете Шелора собрались уже все…
-Ой, неужели уже полдень! – спохватилась хамгаАла, - так быстро время пролетело! Игола, прости пожалуйста, мне бежать пора! Ты кушай-кушай, а я к тебе вечером забегу, занесу чаек.
-И бусики! – напомнила женщина.
-Да-да, бусики обязательно! – пообещала Лаван и упорхнула следом за Рором.
-А вредительница та, шулам, самая настоящая! – крикнула старуха, но ее уже никто не услышал, - но хворая она какая-то… вечно после себя пятна синющей крови оставляла на земле… Эх, никто мне не верит, - вздохнула театрально и принялась доедать суп.
В кабинете-приемной, той самой комнате, в которой хамгаАла всего месяц назад встретилась с Шелором Раваром была целая куча народу. Девушка даже не ожидала, что муж за такое короткое время сможет собрать столько людей, знающих о шулам.
«А я только с одной старушкой поговорить успела, да и то, сумасшедшей, кажется…»
Она замерла в дверях, глядя на толпу и не решаясь войти. Муж сидел в отцовском кресле и очень сильно на него походил, вот только Шелор был темноволосым и черты лица его были жестче. Ну и телосложением сын превосходил отца. Девушка невольно залюбовалась любимым. Он так величаво выглядел в кресле Хранителя. Новая черная рубаха и в тон ей брюки гармонично смотрелись с его светлой кожей и волосами. «Так стоп! А откуда у него эта одежда? – нахмурилась девушка, - из старой он давно вырос, а я такую не шила! Одежда Шелора тоже была бы ему мала…»
-О, Лаван, входи, любимая! – Ниран заметил жену и послал ей улыбку, протянув руку, приглашая сесть на стул подле себя. Лаван нерешительно шагнула вперед, вдруг засмущавшись простой одежды и волос, в беспорядке торчащих в разные стороны.
Она все еще не привыкла, что окружающие уже видят ее и с головы до ног не спрячешься под плотную батину. Она покраснела и пообещала себе, что обязательно сошьет красивые платья и научится следить за собой. «Эти волосы… как к ним вообще можно привыкнуть, мешают, в лицо влезут…» Девушка робко опустилась в кресло возле мужа, но крепкая мужская ладонь, сжавшая пальчики, придала ей смелости и она принялась разглядывать пришедших.
Комната была полна незнакомого ей люду. Да, людей было гораздо больше, чем горных и всех их Лаван видела пару дней назад на плацу. Они о чем-то громко перешептывались, ерзали на стульях и явно горели желанием поскорее узнать, для чего их всех здесь собрали. В дальнем углу девушка заметила Агату, рядом с которой сидела бабушка Рамина. «Надо же, даже старая знахарка пришла» - отметила Лаван и махнув головой поздоровалась. Какая-то тучная женщина, сидевшая недалеко от знахарки недовольно кривила губы и кидала косые взгляды, всем своим видом выражая недовольство.
-Ты знаешь их всех? - шепотом поинтересовалась жена у Нирана.
-Нет конечно, - ответил Хранитель, - я велел Рору собрать тех, кому известно что-либо о шулам или, возможно, заметил странности, произошедшие в последнее время.
-А-а-а, - протянула девушка, - значит мы тут надолго! – в ответ она получила кислый взгляд мужа.
-Надо же с чего-то начинать… - и продолжил, обращаясь к собравшимся, - приветствую вас, уважаемые!
Народ сразу поутих, усаживаясь поудобнее на стульях, кто-то закивал головой.
-Спасибо, что так быстро собрались по моей просьбе… - в ответ получил лучезарные улыбочки девиц из первого ряда, вызвавшие острый приступ ревности у Лаван. Она сжала зубы и вцепилась взглядом в разодетых и довольно-таки симпатичных горных девушек. «Кое-кто нарывается, кажется, - подумала она и поразилась собственной злости, - ой, да я же ревную!» Лаван взяла себя в руки и сконцентрировалась на том, что говорил муж.
-Теперь прошу подниматься по одному и рассказать все, что знаете! Для того, чтоб никого не задерживать, рассказавший может спокойно отправляться по своим делам! – народ согласно закивал головами, лишь девицы в первом ряду переглянулись недовольно, - пожалуй начнем с тебя! – Ниран ткнул в сидящую ближе всех девушку, та в ответ залилась краской и опустила взгляд.
-Ну, что же ты, не робей! – выкрикнул кто-то сзади, - говори!
Но девица совсем растерялась и воровато посмотрела на подруг. «Ага, - догадалась Лаван, - красотки явились на Хранителя поглазеть, да себя показать!» – и грозно посмотрела на девушек.
-Мы слушаем, - терпеливо сказал Ниран, но краснощекая девица лишь открывала и закрывала рот, не выдавив из себя ни единого звука, - вы пришли вместе? – он обратился к подругам, - может поможете подруге начать? – но те опустили глаза в пол.
-Да эти вертихвостки пришли на тебя поглазеть, Хранитель! – выкрикнула с последнего ряда толстуха, - постыдились бы, при жене хвост-то распускать!
Краснощекая покраснела, став ярче свеклы и вскочила с места и едва не сбив подруг, ринулась к выходу. Две другие девушки поплелись за ней, стараясь ни на кого не смотреть. Кто-то даже заулюлюкал им во след, придав еще большей скорости.
Лаван посмотрела на мужа, который с невинным видом подавил незаметную улыбочку. «Так он специально с них начал! Сразу понял, зачем явились» - посмеялась она про себя, испытав радость, что муж спровадил красоток.
-Ну, раз девушки убежали, значит следующий ты, уважаемый! – обратился он к крупному мужчине в очках и сером, идеально сшитом костюме. Тот откашлялся, встал с места и начал:
-Я, Дронс – школьный учитель и хозяин книжной лавки, - представился мужчина.
-Точно! Я вспомнил тебя, Дронс! – улыбнулся ему Ниран, - ты еще подарил мне красивый блокнот и велел записывать в него великие даты, какие только вспомню!
-Да, это я, - слабо улыбнулся Дронс, - так что же, ты заполнил уже весь блокнот? – тоном строгого учителя спросил он.
-Я его на бумажных журавлей перевел, - с улыбкой ответил Ниран, - сбрасывал их с вышки, они так красиво летели… Но я раскаиваюсь, честное слово! – в ответ он получил еще одну полуулыбочку от учителя.
-Так вот, у меня давно лежит на прилавке и никак не продастся одна странная книга, - он достал из сумки потертый старый фолиант, - уже и не помню откуда взявшаяся… несколько лет назад я пытался сам ее читать, но она написана на древнем языке, а я, честно сказать, знаю его плохо… - он протянул книгу Хранителю, - но в книге написано у шулам, это все, что я смог разобрать… Может найдется кто-то, кто смог бы ее прочесть, - он пожал плечами и направился к выходу.
-Дронс! – крикнул ему во след Ниран, - спасибо тебе большое! Сколько я должен за эту книгу?
Дронс остановился.
-А ты выполни то мое задание и будем в расчете! – сказал он хитро улыбнувшись и покинул приемную.
Следующим выступил селянин, торговавший овощами. Он пожаловался, что его урожай вот уже несколько лет вытаптывает неизвестная тварь. А, так как он жил на самом краю села и огород его находился между селом и Заставой, на скот односельчан он грешить не мог.
-Я и забор поставил! Высокий! Но ничего не помогает! Забор целехонек, а огород уничтожен! А я слышал, что те твари летают! И что странно, только огурцы и пропадают… - Лаван вспомнила рассказ Иголы и задумалась, какое животное могло посягать на огурцы, все-таки мысль, что их ворует шулам, казалась ей нелепой.
Мужика тоже подняли на смех, мол чего ты по ерунде Хранителя беспокоишь, причем шулам к твоим огурцам. Обиженный селянин покинул приемную, ругаясь на недалеких односельчан.
Следующим выступил сельский староста. Он поведал странную историю, о том, что уже с десяток лет нет никаких вестей с Одиннадцатой и Двенадцатой Застав. Ранее они вели торги с селениями близ этих Застав, но потом оттуда перестали привозить товары и приезжать люди. Он сообщал об этом прежнему Хранителю, но тот лишь отмахивался. Тогда староста отправил двух парней на эти Заставы, но они так и не вернулись. Больше никаких мер староста принимать не стал, побоявшись.
-Рор! – обратился к вояке Ниран, - отец и правда ничего не сделал?
-Он спросил, не было ли сигнальных огней со стороны их вышек. Но так как сигналок не было, он не давал никаких других распоряжений, - доложил Рор.
-Понятно… Спасибо тебе, я разберусь с этим, -пообещал он старосте. Тот благодарно кивнул и так же покинул помещение.
Рассказы были разные, большей частью не имевшие никакого отношения к шулам, но видимо селянам просто необходимо было пожаловаться, вот они и ринулись к Хранителю со своими мелкими и крупными жалобами, кто на соседа, кто на строгого старосту, а кто и на солдат.
Но были и другие истории. Например, девушка одна пожаловалась на исчезновение жениха. Рассказала, что захворал он накануне свадьбы и пошел в соседнее селение, которое находилось довольно далеко, в нескольких днях пути от них, к отшельнице, да так и не вернулся. Отчаявшаяся девушка осмелилась пойти на поиски, да только отшельница сказала, что не приходил к ней парень с такими приметами и посмеявшись сказала, что он просто сбежал от нее к другой.
-Но я ей не поверила! – заявила девушка, - мой Нестор любил меня! Но еще я заметила одну вещь в келье отшельницы… - в комнате повисла тишина, все ждали, заинтересовавшись, что же было такое в той келье, - она была так обустроена, словно… э-э-э, как бы это сказать… как уютная гостиная для приема гостей… мужского пола… диваны мягкие, много вина, сигары… - девушка явно волновалась, заламывала руки, - может я конечно и ошибаюсь, но… отшельница была слишком красивой для отшельницы! – выдавила она под конец из себя, - мне еще прабабка рассказывала, что так шулам и заманивали мужчин… а затем соблазняли и… больше их никто не видел, - и девушка горько зарыдала.
«Шулам соблазняли мужчин? Это что-то новое! – поразилась Лаван, - нам рассказывали, что они уничтожали всех, были уродливыми тварями, пожирателями… да и о какой красоте может идти речь, та, что напала на меня была жутким монстром… Хотя… Архана же красивая… Много вопросов… Много… А ответов нет…»
Толстушка, все время недовольно поглядывающая на Рамину, рассказала странную историю о том, как она около полугода назад видела чужую женщину, которая что-то бросила в центральный колодец. Когда она окликнула ее, та бросилась бежать. Толстушка погналась за ней, но конечно же не догнала. Но, убегая, незнакомка уронила камень, который женщина подняла и отнесла домой. Он был ярко-синего цвета.
-А ты принесла этот камень? – заинтересовалась Лаван.
-Нет, - потупилась толстуха, - на следующий день он пропал! Она его выкрала! Клянусь, что не вру!
-Мы тебе верим! – заверил ее Ниран, - а ты еще кому-то рассказывала?
-Старосте, понятное дело! Но он сказал, что из того колодца все равно никто воду не берет и отмахнулся от меня, - она надула губы, - а если кто-то все же напьется? Вдруг та шельма бросила в колодец яд?
Комната опустела только к вечеру. Уставшие Ниран и Лаван уже еле сидели в своих креслах, когда к ним подошли Агата с бабушкой.
-Напрасно все посмеялись над Колосом, - сказала Рамина, - я тоже считаю, что огурцы воровала шулам! Я видела ее собственными глазами!
Лица у Нирана и Лаван вытянулись.
-А что вас так удивляет? Только глупцы недооценивают силу растений! – строго сказала Рамина, подбоченившись, - вы же не из их числа?
Лаван откашлялась и робко спросила:
- А расскажи, где ты видела шулам и что она делала?
-Я ночью как-то травы собирала и наткнулась на нее… Ритуал проводила, - Рамина ухмыльнулась.
-А… Как она выглядела? Мне начинает казаться, что мы о разных существах говорим, – нахмурилась хамгаАа.
-Я ее не разглядела, она, увидев меня, сбежала. Такая… синяя, полуголая… фигуристая… Волосы длинные… Лица не помню, уж извини!
-Ничего не понимаю… Может шулам разные бывают? Я слышала о синих монстрах, и та, что напала на меня в храме так и выглядела. Полупрозрачная, огромная, с щупальцами… - призадумалась Лаван, - а какой ритуал она проводила, ты не разобрала?
-Да ясно какой, - улыбнулась старая знахарка, - привораживала она…
-Кого? – спросили Ниран и Лаван одновременно.
-А я откуда знаю, кого? В лесу его портрета не имелось! – фыркнула Рамина.
-Хорошо… а как привораживала? – продолжала допытываться Лаван, она даже с места вскочила.
-Я приворотами не занимаюсь, но прекрасно знаю, как они делаются! Для этого ей огурцы и понадобились! – Рамина принялась рассказывать, - самый же сильный приворот на собственной крови делается… вот она и пускала себе кровь на жертвенном холме в полнолуние. Сидела… в позе непотребной, слова бормотала какие-то, по телу себя гладила, словно любовника приманивала, - старуха скривилась, а Агата почему-то покраснела, - а кровушку свою, такую же синюю, как и она сама, лила на одежу мужскую, видимо сперла у того, кого приворожить хотела!
-А огурцы причем?! – почти закричал Ниран.
-Так кровь она себе частенько пускала, наверное приворот не срабатывал! А огурец эту самую кровушку очищает и останавливает!
-А еще огурец в таких ритуалах применяют, потому что он символ э-э-э-э… ну… силы мужской… - еще пуще покраснев, промямлила Агата.
-И он детородность гарантирует, - продолжила Рамина.
-Бред какой-то… - Лаван сжала виски, - нам предстоит борьба с шулам, которые воруют мужчин и привораживают… чтоб завести с ними детей?
-А почему ты так удивляешься? Ведь первые шулам именно это и делали! – пожала плечами знахарка, - это уже позднее они с нами воевать стали, сначала они мужчин завлекали.
Лаван с Нираном переглянулись, ничего не понимая.
-Нам об этом не рассказывали в Великом Храме… - она погрустнела, - получается, мы ничего не знаем о них…
-Может книга поможет, - Рор встрял в разговор, до этого стоя молчаливой тенью позади Нирана, - ты, Лунная, не владеешь древним языком?
-К сожалению очень слабо, ведь к тому моменту, когда Богини пришли в Терагор, ним уже никто не пользовался.
-Странно, почему тогда книга написана этим языком? – задумался Ниран.
-Может написавший хотел таким образом ее засекретить? Ведь больше нигде нет никаких данных о шулам. Что, если они приложили руку к исчезновению этих самых данных? А эту книгу просто не поняли? – предположила Агата.
-Вполне может быть… - сказала Лаван, - ну что же, попробуем ее прочитать, хотя я сомневаюсь, что моих скудных познаний будет достаточно… А ты не поможешь мне? – обратилась она к Рамине, - ты говорила на нем в день нашего знакомства…
-Попробую помочь, - женщина пристально посмотрела на хамгаАлу, - но с одним условием – у меня дома.
-Бабушка редко выходит, - извиняюще пробормотала Агата, - я с трудом ее уговорила выйти.
-А почему ты мне про этот случай раньше не рассказала, - спросила ее Лунная.
-Да я сама только сегодня узнала! Зашла к бабушке рассказать, что Хранитель созывает всех, кто знает что-то о шулам, вот она мне и рассказала… - юная знахарка покосилась на прародительницу, - еле из дому вытащила!
Старушка лишь фыркнула, скрестив руки на груди.
-Хорошо, я согласна! Когда приходить к тебе? – Лаван дико устала и хотела остаться с мужем наедине, решив поскорее распрощаться с последними визитерами.
-А на рассвете и приходи! Мне тогда лучше всего думается, - усмехнулась Рамина и ушла, даже не попрощавшись.
-Бабушка! Подожди меня, пожалуйста! – крикнула Агата и, заговорчески подмигнув Лаван, сказала, - можно? На два слова?
Когда девушки отошли от мужчин Агата зашептала на ухо Лаван, став на цыпочки:
-Перстенек Кристалла твоих рук дело?
-А что такое? – встревожилась Лаван, - произошло что?
-Произошло, - захихикала знахарка, стрельнув глазами, - я в камнях не разбираюсь, но вот растения – мой конек! Ты зачем под перстень конопляную подложку положила? С умыслом, не случайно же?
-С умыслом конечно, - широко улыбнулась Лаван, - это не простая подложка, это нить десятиобрядная, теперь у вас с мужем точно все хорошо будет! Так что выбрасывай из головы свои мысли о расставании!
-А если он несчастен будет? – наклонила голову Агата.
-Не будет! – категорично ответила Лаван, - верь в любовь!
-А если все-таки? – Агата подняла на подругу грустные глаза.
-А если все-таки, то сам перстень снимет! Все, давай потом поговорим, устала, сил нет, голодная целый день, - Лаван сжала руки подруги и упорхнула к мужу.
-Пойдем? – позвала она его, - есть хочется и время позднее.
-Пойдем! – Ниран встал с кресла и взял жену за руку.