Глава 39. Неожиданность
Денис вошёл с крайне недовольным видом. Сначала Анна с Матвеем услышали сердитое бурчание в другом конце коридора, потом — демонстративно медленную поступь, сопровождаемую бодрой дробью шагов Камиллы, и, наконец, молодой орнитолог соизволил войти в комнату, где его ждали.
Увидев Матвея и Анну, он театрально скривился:
— Что вам ещё? Я не достаточно униженно просил прощения, не слишком низко кланялся и не лобызал ноги прекрасной сеньоры?
Хранитель молчал и терпеливо ждал, пока Денису надоест куражиться. В этот момент Анна видела в нём именно Хранителя Заката, а не сына смотрителя — настолько спокойным и при этом уверенным в себе и в собственном праве задавать вопросы и получать на них ответы выглядел Матвей. На фоне ёрничающего орнитолога он выглядел особенно достойно. Смотреть на Дениса было неприятно. Анна и не смотрела. Так, покосилась осуждающе — и тут же перевела взгляд на Хранителя. И залюбовалась. Он нравился ей так сильно, что даже не верилось; и стоило огромного труда хотя бы немного приглушать этот восторг, который — Анна была уверена — легко читался в её глазах.
Камилла, которая всего несколько часов назад примерно так же смотрела на Дениса, с несчастным видом мялась в стороне. И Анна снова пожалела её. Она знала, каково это — разочаровываться в том, кого ещё совсем недавно считала лучшим человеком на свете.
Матвей тем временем сел за стол и взглядом пригласил остальных присоединиться. Анна и Камилла приняли приглашение. Денис сунул руки в карманы джинсов и какое-то время с презрительным видом качался с носков на пятки, потом соизволил сесть. Вид у него при этом был такой, словно он облагодетельствовал присутствующих.
— Из-за чего вы подрались с отцом? — не стал ходить вокруг да около Матвей. Денис замер, пожевал губы, но всё же не выдержал, спросил:
— Откуда вы знаете?
— Врачи обнаружили следы побоев, нанесённые человеком, рост которого гораздо выше отцовского. На Закате вы такой один.
— Может, он с кем в Кронштадте подрался? — лениво огрызнулся Денис. Анна с трудом удержалась от едкого комментария, а вот Камилла не смогла, возмущённо воскликнула:
— Ну с кем и когда он там мог подраться?! Он же только за нами приплыл, забрал нас и тут же отправился обратно на Закат. Ну не выдумывай, а?!
Матвей развёл в стороны ладони, до этого спокойно лежавшие на столе, мол, сам видишь, приятель, твоя версия не выдерживает никакой критики, и повторил:
— Так из-за чего.
Анне показалось, что Денису стало неловко. Он глянул на Камиллу, потом на Матвея и попросил:
— Пусть она выйдет, и я скажу.
— Вот ещё! — возмутилась Камилла. — Никуда я не пойду!
— Камилла, пожалуйста, — попросил Матвей. Племянница сердито посмотрела на него, фыркнула, даже топнула, но всё же направилась к двери.
— И она тоже, — мотнул головой в сторону Анны Денис.
— Может, и мне погулять? — весело удивился Хранитель.
Камилла нервно прыснула. Денис поджал губы:
— Нет, только им.
Анна поднялась и пошла за Камиллой.
— Спасибо, — тепло произнёс им вслед Матвей.
Когда за девушками закрылась дверь, он поторопил:
— Ну?
— Ваш отец или кто он вам полез не в своё дело. А когда я огрызнулся, дал мне по шее, как мальчишке какому. Ну, я и не стерпел, махнул в его сторону пару раз.
Матвей, сжал зубы и посмотрел на руки Дениса. Костяшки не были сбиты. Значит, драка и правда не была жестокой.
— И в какое же дело он полез?
— Он услышал, как я по телефону разговаривал с… Неважно… В общем, с одной девушкой… Ну, и стал читать мне мораль, что нельзя Камилле мозги пудрить… Можно подумать, это я виноват в том, что она мне на шею вешается.
— Всё?
— Всё. — Денис попробовал выдержать взгляд Хранителя, но не смог, потупился.
— Девушки, вернитесь, пожалуйста! — позвал Матвей.
Камилла вошла с настороженным видом. Анна придерживала её за локоть — боялась, что горячая орнитологиня с разбегу залепит Денису оплеуху. Видимо, того же опасался и Матвей, потому что он подвинул к себе второй свободный стул и похлопал по нему рукой:
— Ками, садись сюда.
Едва девушка опустилась рядом, он приобнял её за плечи и спросил у Дениса:
— А сегодня перед ужином где ты был?
И тут Денис вдруг растерялся, как будто его за стали за каким-то глупым, недостойным взрослого человека делом. Он несколько раз похлопал глазами, потом смущённо хмыкнул:
— Да я это, по следу пошёл.
— По какому следу? — насторожился Хранитель.
— Ботинок. Я решил перед ужином пройтись по берегу. Влево от маяка. И вдруг увидел следы. А дождь только закончился. Значит, следы были свежими. А все были здесь, на станции или у Полоцких. Ну, кроме вас. Но вы к маяку направились, я видел. А следы я обнаружил дальше, гораздо дальше. И мне вдруг пришло в голову, что на Закате может быть ещё кто-то, кроме нас восьмерых. И, может, этот кто-то и хотел прихлопнуть Василия.
— Исключено, — отрезал Хранитель. — Сюда просто так не попадёшь. Закат находится в той части Залива, где свободное передвижение запрещено. Только с разрешения соответствующих служб.
— Но ваши-то, аборигены-то, передвигаются. И, как я понял, безо всякого разрешения.
— Они — особая категория. На них общие правила не распространяются.
— На вас тоже, — напомнил Денис.
— Да, и на меня.
— Так, может, это кто из вас сюда привёз чужака! — Недобрая усмешка искривила губы Дениса. — Вас же не шмонают. Мало ли кто и что привезёт.
— Здесь все друг у друга на виду. Когда кто-то возвращается из Кронштадта, остальные помогают разгружать катер. Как в таких условиях спрячешь человека?
Анна нахмурилась и негромко поинтересовалась:
— А что, к Закату можно пристать только здесь, у причала?
Хранитель задумался и через полминуты покачал головой:
— Нет, есть ещё небольшая бухта с другой стороны. Но это опасно. Звук катера могут услышать остальные.
— А если заглушить мотор далеко и подойти на вёслах. Или это нереально?
— На катере — нереально. А вот если на моторной лодке… — Хранитель тоже помрачнел. — На чём встречал вас отец?
— На катере, — с готовностью отрапортовала Камилла.
— А после этого кто-то уплывал с Заката?
— Нет. Во всяком случае, я не слышала и не видела.
— И я тоже, — согласилась Анна.
— И я, — поддакнул Денис, довольный, что внимание собравшихся переключилось с него на возможного чужака.
— И как далеко ты по следам дошёл?
— Да метров сто-двести, не больше. Потом камни начались. Ну и…
— Значит, так. — Хранитель встал. — Сейчас мы с Анной уйдём за Галиной Филипповной и Анатолием Михайловичем и проводим их сюда. Вы проследите, чтобы на ночь дверь заперли, и закройте ставни. Они здесь есть на всех домах, в сильные ветра их закрывают. Скажете коллегам, что это моё распоряжение. До утра никому со станции не выходить и даже утром поодиночке никуда не отправляться. Ясно?
— Ясно! — тоненько отозвалась Камилла. Было заметно, что ей страшно.
— Всё понял, — буркнул Денис. И Анна с удивлением поняла: он перестал изображать из себя баловня судьбы и даже внешне подобрался, стал серьёзнее. При этом не запаниковал, а вместо этого сказал:
— Ками, ты оставайся, я пойду ставни закрою. Не бойся, я рядом.
Матвей, пряча улыбку, посмотрел на Анну и пожелал:
— Спокойной ночи.
— И вам тоже! — по-прежнему встревоженно отозвалась Камилла.
На крыльце, когда за ними закрылась дверь орнитологической станции, Анна спросила:
— Вы специально их напугали, чтобы Денис вспомнил, что он мужчина, и позаботился о Камилле?
— И это тоже, — согласился Хранитель. — Но история пока непонятная, тёмная. Поэтому сегодня вы будете ночевать у меня.
— Как вы себе это представляете? — оторопела Анна. — Что я скажу Полоцким? Что они обо мне подумают?!
— Это предоставьте решать мне. Пока нет отца, в экстренных ситуациях руковожу я. А сейчас именно такая ситуация.