Глава 42. Чужак

До Анны донеслись крики, грязная ругань, грохот. И, наконец, между камней показалась сначала голова Хранителя, потом его плечи. Он выбирался с видимым трудом, вытягивая за собой что-то или кого-то тяжелого. Показался из-за валунов Денис, подбежал к Хранителю и стал помогать. Вдвоём они вытянули какой-то тёмный куль, повалили его на камни. Анна снимала на максимальном приближении и только поэтому поняла, что куль — это человек. Матвей оглянулся и опять махнул Анне. Теперь уже не успокоительно, а радостно. Она вытянулась в струнку, помахала в ответ, выключила камеру и запрыгала с валуна на валун, торопясь к нему.

Заметив это, Хранитель что-то сказал Денису и пошёл навстречу Анне. Она добежала до него и прижалась лицом к прохладной ткани штормовки, шепча:

— Всё? Уже всё?

— Всё. Он крепко спал и не ожидал, — кивнул Матвей. — Всё позади. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал.

Чужой страшный человек лежал на камнях и злым, ненавидящим голосом шипел проклятья. Руки его были связаны за спиной крепким шпагатом. Денис с видом победителя стоял рядом и при каждом витиеватом ругательстве возводил глаза к небу то ли возмущённо, то ли в восхищении.

— Хватит, — перебил поток брани Хранитель, наклонился, схватил чужака за шиворот и поставил на ноги. Тот снова ругнулся и с ненавистью в глазах сплюнул прямо под ноги Хранителю. Анна не сдержалась и отступила: грубый, обозлённый человек пугал её.

— Идите за мной, — распорядился Хранитель. И Анна с готовностью спряталась за его широкую спину, сразу почувствовав себя лучше.

— Держи телефон, спасибо, — поблагодарила она Дениса. Тот пообещал:

— Я видео скину, когда вернусь на станцию.

— Да уж, скинь, — велел Хранитель. — Анна, продиктуйте Денису ваш номер, пожалуйста. А потом вы мне перешлёте. Свой номер я вам дам.

Денис снова закатил глаза с видом матроны, осуждающей нравы молодёжи.

— Дэн, ты там не изображай из себя святошу, — не то заметил, не то догадался Хранитель. — Лучше вспомни о воспитании и помоги Анне идти по камням.

Денис сердито фыркнул, но закатывать глаза перестал и руку Анне протянул. Она подавила улыбку и с благодарностью приняла помощь. Хотя, если на чистоту, предпочла бы, чтобы её поддерживал Хранитель, а не орнитолог.

До маяка добирались, разумеется, дольше, чем от него до укрытия чужака. Идти, подталкивая перед собой упирающегося человека да ещё и помогая ему не спотыкаться о камни, оказалось нелегко. Но всё же было чуть больше пяти часов утра, когда все они, возбуждённые и испытывающие огромное облегчение, ввалились в дом смотрителя.

На шум почти сразу же выглянула Мария Михайловна, ахнула и нырнула обратно в комнату, чтобы через минуту выйти из неё уже полностью одетой и готовой к исполнению обязанностей временной хозяйки дома.

— Владлен! — постучалась она в соседнюю дверь. — Владлен! Выходи! Матвей пришёл!

Чужак, которого Хранитель посадил на стул, исподлобья смотрел на неё тяжёлым недобрым взглядом.

— Владлен! — снова звонко хлопнула ладонью по деревянной створке Мария Михайловна, но ей никто не ответил, и она распахнула дверь и заглянула в комнату. Там было пусто.

— А где Владлен? — изумилась Мария Михайловна. Анна пожала плечами.

— Да сбежал ваш Владлен! — сквозь зубы буркнул чужак и нехорошо усмехнулся. — Понял, что дело пахнет керосином, — и сбежал.

— Ну, сбежать он ещё не мог, — не согласился Хранитель, мотнул головой, веля Денису смотреть за чужаком, сам прошёл в угол, поднял крышку люка, которую только сейчас заметила Анна, и распорядился:

— Полезай-ка, любезный, туда, посиди немножко, пока мы с другими делами разберёмся.

Чужак возмутился:

— Да кто вы такие, чтобы человека — и в погреб!

— Этот человек совсем недавно обитал в гораздо менее комфортных условиях, — заметил Хранитель, не отвечая на вопрос, вернулся к чужаку, крепко взял его за локоть и повёл к погребу. Тот, хотя и бурчал что-то себе под нос, сопротивляться всё же не стал и покорно спустился в лаз.

Матвей закрыл крышку, поставил на неё стул и велел Денису:

— Сиди здесь и никуда не отлучайся.

— Я ему помогу, Матвей, если нужно будет, — пообещала Мария Михайловна. Хранитель коротко кивнул и направился к выходу. Анна поспешила за ним. Уже в дверях он обернулся и спросил у Полоцкой:

— Где он может быть?

— Я не знаю. В море вряд ли вышел. Он трусоват. А шторм только начал утихать. До штиля ещё далеко. Может, домой вернулся за чем?

— Вы не слышали, как он ушёл?

— Нет. — Мария Михайловна выглядела виноватой и расстроенной.

— Владлен Архипович в последнее время ходил в город на моторке?

Полоцкая задумалась на миг и кивнула:

— Да, за день до приезда гостей. Сказал, что у него дела в Кронштадте, вызвался продукты привезти, хотя Василий ему говорил, что скоро сам в город поедет, и предлагал не мотаться. Но он взял моторку и уехал.

— Один?

— Да.

— А кроме него кто в последнее время пользовался моторкой?

Мария Михайловна порылась в памяти и отрицательно покачала головой:

— Никто. Василий предпочитает катер. Родаковы в отпуске. Да и когда они здесь, Сергей реже всех в городе бывает. А если и бывает, то обычно с Василием. Так что только Владлен моторкой пользуется.

— В последний раз он привёз что-нибудь?

— Так, немного продуктов. Буквально пару-тройку сумок.

— Вы видели, как он вернулся?

— Да, ещё помогла ему сумки таскать.

— Кроме них, в лодке больше ничего не было?

— Нет.

— А вёсла?

Мария Михайловна озадаченно замолчала, потом кивнула:

— Да, вёсла были. Конечно. Мы их всегда в моторке держим. На всякий случай. И в тот раз тоже были, я помню.

— И последний вопрос: как долго вы женаты?

Полоцкая замерла, на её славном лице отразилась буря эмоций, и Анна испугалась, что она сейчас соврёт. Но Мария Михайловна уже взяла себя в руки и мужественно ответила:

— Чуть больше года.

Анна с Хранителем переглянулись.

— Подробности расскажете позже, — потребовал Матвей.

— Да… Конечно… — потерянно пообещала Мария Михайловна. Анне стало очень жаль её, но Хранитель уже распахнул дверь и шагнул за порог, и она поспешила следом за ним.

— Куда мы?

— Сначала проверим причал, потом в дом Полоцких. Нужно торопиться.

— Вы думаете, это Владлен Архипович привёз на Закат чужака?

— Почти уверен.

— Но зачем?

— Пока не знаю. Спросим у него.

Они шли быстро, Анна почти сразу запыхалась и замолчала, чтобы хотя бы немного выровнять дыхание. Хранитель оглянулся и взял её за руку, помогая идти.

Пустой причал они увидели издалека. Ни на нём, ни поблизости никого не было. Хранитель тут же сменил направление движения и стремительно зашагал к дому Полоцких. Когда подошли совсем близко, он прижал палец к губам Анны, призывая молчать, и, оставив её во дворе, за крепким сараем, шепнул:

— Войдёте в дом, только когда я позову. До этого стойте здесь.

— Но…

— Никаких но. Он может быть вооружён. Только когда я позову.

— Хорошо. — И Анна уже сама, без просьбы, снова перекрестила Хранителя. В третий раз за это непростое утро. Он благодарно улыбнулся и отступил от начавшей складываться традиции — сжал её плечи, притянул к себе и поцеловал в губы. Анна взяла в ладони его лицо и чуть отвела от себя, глядя в усталые глаза с болью и нежностью.

— Я буду ждать.

— Я скоро позову, — пообещал Хранитель и прижался лбом к её лбу, постоял так недолго, повернулся, легко и бесшумно взбежал по ступеням крыльца, тихо приотворил дверь и скрылся за ней.

Анна, не в силах бороться с охватившим её ужасом, прижалась спиной к стене сарая и вся обратилась в слух. Шумели волны, мешал прислушиваться к происходящему в доме ветер, и она не выдержала, подошла ближе, встала под одним из окон и слилась со стеной. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться там, внутри дома, рядом с Хранителем. Но она понимала, что ничем не может помочь, а думать ещё и о её безопасности в такой момент ему ни к чему. Но как же тяжело ждать. Как невыносимо. Что же так долго?!

Внутри послышался шум, сдавленный крик, голоса. Анна закусила кожу на тыльной стороне ладони, но даже не почувствовала физической боли, так сильны были боль душевная и страх. И снова она шептала:

— Пожалуйста… — обращая свою просьбу к Тому, Кто, по её мнению, только и мог уберечь Хранителя от опасности.

Конечно, Полоцкий немолод и вряд ли силён. Но у него может быть оружие, и он совершенно точно напуган. А загнанный в угол человек способен на многое. И она беззвучно повторяла вновь:

— Пожалуйста… Пожалуйста…

Хранитель позвал Анну, когда сил у неё уже почти не осталось, когда, как ей казалось, прошло невозможно много времени, когда она уже почти потеряла надежду.

— Аня! — крикнул он. И она тут же ожила, кинулась на зов, вихрем взлетела по ступеням и дёрнула на себя дверь.

Хранитель стоял у стула, на котором серым дряблым мешком сидел Полоцкий. Глаза Анны судорожно ощупали Матвея. Тот казался невредимым, только появилась на скуле свежая ссадина.

— Матвей?

Он протянул руку и улыбнулся:

— Иди ко мне.

Дважды звать не пришлось. Анна стремительно преодолела пару метров, разделяющие их, и прильнула к нему, Хранитель притянул её к себе и прижался губами к волосам.

Полоцкий посмотрел на них и отвернулся.