Глава 6. Откровение

Через три месяца анализ снова был отрицательным. В душе Анны затеплилась надежда. Желая поднять настроение и Богдану, она позвонила ему на работу. Услышав новость, он без особой радости сказал:

— Поздравляю.

— Видишь, милый, может быть, всё обойдётся. И тебе не придётся переживать, что заразил меня.

— Да, не придётся, — согласился Богдан и добавил: — Мне сейчас некогда. Не могу больше говорить.

— Конечно! Прости! До вечера!

Анна тут же набрала сестре. Та отреагировала на новость гораздо эмоциональнее:

— Анютка, умница моя! Вот видишь! Ты борешься. Молодец! Так держать! Очень большая вероятность, что ты не заразилась. Осталось три месяца и всё будет позади.

— Ты веришь в это?

— Я непрестанно желаю этого и верю, что Господь меня услышит.

— Спасибо, Нел! Без тебя мне было бы гораздо сложнее держаться и не раскисать.

— Да ладно, не преувеличивай мою значимость, а то я возгоржусь. Я ведь не единственный твой друг. Есть, кому тебя поддержать, и кроме меня.

На это Анна ничего не ответила, а увела разговор в сторону. Они с сестрой ещё немного поболтали о дочке Нелли и простились. Положив трубку, Анна впервые за последние месяцы задумалась над тем, что же на самом деле испытывает Богдан. Всё это время он исправно принимал лекарства, занимался собой и своим здоровьем, следил за питанием и соблюдал режим. В общем, делал всё то, что рекомендовали врачи. Кроме того, он охотно принимал и заботу Анны. Но сам ни разу не спросил, что чувствует она, не страшно ли ей. И ни разу не показал, что сожалеет о том, что всё так случилось. Да и сожалел ли он?

Вон как радовалась Нелли, услышав об отрицательном результате. И как вёл себя Богдан… Может, конечно, он был не один. Но даже слово «поздравляю» можно произнести по-разному. В том числе и таким образом, что в нём прозвучат искренняя радость и вера в человека. А Богдан сказал как-то так… Анна сердито мотнула головой и призналась себе, что произнёс он его даже не просто равнодушно, а со скрываемым раздражением. Неужели не рад? Но почему? Захотелось обсудить это сестрой. Но Анна отогнала эту мысль. Не хватало ещё, чтобы Нелли сильнее прежнего невзлюбила Богдана. Может, всё ещё показалось. Решив, что не будет горячиться, Анна принялась готовить ужин.

Вечером Богдан быстро поел, чмокнул Анну в щёку и уткнулся в ноутбук. В последнее время он всё чаще проводил вечера, блуждая по Сети.

— А у тебя лекарства ещё не заканчиваются? — поинтересовалась Анна.

— Нет, ещё много. Хватит на пару недель.

— Да? Что-то я потерялась во времени. Мне казалось, что уже пора новые получать.

— Нет, — отозвался Богдан и замолчал, а потом и вовсе поднялся и вместе с ноутбуком перебрался в комнату.

Анна убрала со стола и достала коробку с лекарствами, чтобы убедиться, что Богдан не ошибается и таблеток ещё достаточно. Она уже давно не следила за тем, чтобы Богдан принимал их. Поначалу, пока тот не привык, постоянно напоминала, контролировала, боялась, что он забудет и это повредит его здоровью. Но потом Богдан втянулся и стал сам строго придерживаться рекомендаций врачей, и Анна с облегчением и радостью самоустранилась. Она любила заботиться о Богдане, но старалась не докучать гиперопекой.

Лекарства лежали неаккуратно, вперемешку с коробочками и инструкциями по применению. Анна вздохнула и принялась разбирать их, но через несколько секунд задумчиво отложила очередную облатку и подошла к магнитному календарю, прикреплённому к холодильнику. На нём она отмечала дни получения лекарств. По её подсчётам таблеток должно было остаться гораздо меньше.

Нехорошее чувство всколыхнулось в душе. Анна заставила себя не паниковать, вернулась к столу, на котором лежали коробочки, и внимательно пересчитала таблетки в облатках. Так и есть. Их значительно больше, чем должно быть. Анна медленно, прерывисто выдохнула, сложила все лекарства обратно в коробку и, держа её обеими руками перед собой, пошла в комнату.

Богдан сидел, уткнувшись в экран. Она подавила желание посмотреть, что же он там увидел, и, тщательно контролируя голос, спросила:

— Почему ты не принимаешь лекарства?

Анна была готова к вспышке гнева или истерике и старательно подбирала аргументы, чтобы успокоить, поддержать, убедить. В конце концов, у всех могут быть срывы, апатия и даже депрессия. Анна неоднократно читала об этом на форумах ВИЧ-положительных, завсегдатаем которых стала с того злосчастного дня. Конечно, Богдану нелегко. Но вместе они справятся.

Однако Богдан совершенно спокойно ответил:

— Я больше не буду их пить.

Анна растерялась:

— Почему? Тебе подобрали хорошую, эффективную терапию…

— Потому что никакого СПИДа нет.

Анна вспомнила слова доктора во ВИЧ-диссидентах. О, нет. Только не это.

— Подожди, Богдан. Не горячись…

— Я не горячусь. У меня было время со всем разобраться. И я понял, что нас дурят. На нас зарабатывают, — Богдан начал заводиться.

— Как зарабатывают? Тебе же бесплатно выдают лекарства!

— Это не важно. Ты думаешь, это забота? Ничего подобного! Я для врачей подопытный кролик. Они меня изучают.

— Что они изучают, если ты говоришь, что СПИДа не существует?! — не выдержала Анна.

Богдан отвернулся от неё и замолчал. Анна заставила себя сдержаться, села рядом и мягко спросила:

— Откуда ты это взял?

— Познакомился с умными людьми. Они мне открыли глаза.

— А они тебе не сообщили о статистике смертности среди ВИЧ-диссидентов и тех, кто принимает лекарства? И о том, сколько после положительного результата живут те и другие?

— Это всё россказни. — Богдан снова говорил почти спокойно. В его голосе звучало ослиное упрямство человека, не желающего слышать никакие аргументы.

— Давай завтра съездим в Центр, — предприняла последнюю попытку Анна. — Поговорим, попросим совета…

— Ты правда веришь в то, что они скажут правду?! — саркастически усмехнулся Богдан. Вид у него при этом был такой, словно он представитель высшей цивилизации, беседующий с существом, отстающим от него в развитии на миллионы лет.

Анна с изумлением и болью смотрела на него.

— А как же я? А как же наши дети? Ты же хочешь детей…

— А что дети? Родим, сколько захочешь.

— Без лечения они заболеют. Ладно я. Но о них-то подумай. Прошу.

— Не заболеют. Вот увидишь.

— Богдан, что ты говоришь?! Ты обвиняешь врачей в том, что они ставят над тобой опыты, а сам собираешься экспериментировать со здоровьем и будущим ни в чём не повинных детей! Как хочешь, но я на это не пойду!

— Не ходи, — пожал плечами Богдан.

— Ты что?.. Ты хочешь сказать?.. Ты предлагаешь расстаться?

— Я не хочу этого. Но что я могу поделать, если ты не разделяешь моих взглядов? О какой совместной жизни может идти речь?

— Богдан, одумайся. Не ради меня. Ради себя. Ты погубишь себя. Я читала, что недавно умерла очередная ВИЧ-диссидентка… Ей было всего тридцать два…

— Ты опять веришь всякой чуши! Всё. Тема закрыта. Это моя жизнь. И я волен распоряжаться ей. Собери мои вещи!

— Да. Ты прав, — кивнула Анна. Внутри клокотали боль и злость. Злость на тех, кто так обработал Богдана. Но она взяла себя в руки, встала и вышла. Через час она оделась, выставила сумки в коридор и сообщила:

— Твои вещи я собрала. Можешь уйти сегодня или завтра утром. Ключи брось в почтовый ящик. Если что забудешь, я потом верну.

— Вот ты какая! — ядовито процедил изумлённый Богдан, видимо, не ожидавший, что она выполнит его требование. — При первом же испытании прячешь голову в песок и самоустраняешься!

— При первом испытании? — холодно ответила Анна. — Моё первое испытание длится уже четыре месяца. И длилось бы гораздо-гораздо дольше, если бы ты не стал адептом какой-то феерической ереси.

— А! То есть я ещё и виноват в том, что болен?!

— Ты виноват в том, что не борешься, а предпочитаешь жить с закрытыми глазами, по сути занимаешься отсроченным во времени самоубийством. Как хочешь, но я не хочу и не могу в этом участвовать.

— Так вот ты какая! — повторил Богдан.

— Да, я такая. Решишь лечиться — возвращайся. Я ни словом не упрекну и буду тебе помогать. Но отказаться от борьбы я не готова. За помощью в самоубийстве не ко мне. Это противоречит моим принципам. Всего доброго, Богдан.

Анна направилась к дверям. Но Богдан вдруг вскочил, выбежал в прихожую, вынул из кармана куртки портмоне и достал какую-то бумажку.

— На! Смотри! — Он сунул её в руки Анне и прислонился к стене с видом победителя.

Анна развернула небольшой лист и с удивлением увидела, что это результаты анализа на ВИЧ. Положительные результаты. Она непонимающе посмотрела на Богдана.

— На дату посмотри, — сквозь зубы сказал он.

Анна взглянула и окаменела. Анализ был полугодовой давности. Тогда они только начали встречаться с Богданом и ещё не проходили обследования.

— Как это понимать?

— Как?! Да так! Решил провериться ради интереса. И получил вот такое.

— То есть ты знал, что болен, когда мы стали жить вместе?! — Анна не верила своим ушам. — Знал и не сказал мне?! Неужели Нелка и доктор правы? Ты что, уже тогда был ВИЧ-диссидентом? И считал, что ВИЧ — выдумка?!

Анна не ждала ответа. Но Богдан почему-то решил объяснить:

— Нет, я банально не поверил в это…

— Но результаты сохранил.

— Да просто сунул в портмоне и забыл.

— А потом, когда мы надумали обследоваться, оказалось, что никакой ошибки не было… — Анна стояла, прижавшись спиной к двери, и, как казалось ей, только поэтому не падала. Ноги ослабли, а руки неприятно тряслись. Узнавать такое о человеке, за которого она ещё совсем недавно собиралась замуж, было невыносимо. — И ты даже ничего не сказал мне… И просто сделал вид, что результаты ещё не готовы… Сколько бы ещё ты скрывал, если бы я тогда не пошла с тобой в лабораторию? — Анна с болью посмотрела в глаза Богдану. Он моргнул, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но не стал, отвёл взгляд.

Анна ещё с минуту подождала, сама не зная чего, возможно, слов извинения, но так и не дождалась. Богдан молчал, глядя куда-то вбок. Тогда она кивнула, шагнула за порог, тихо прикрыла за собой дверь и поехала к Нелли. Поверить в то, что всё закончилось вот так, она не могла. Как не могла понять, зачем Богдан рассказал ей о том, первом результате.