Глава 28

Портал во дворец провесили к назначенному часу. Взволнованная я шагнула в него вслед за Хранителем и очутилась посреди толпы. Люди сразу отхлынули в стороны, открывая нас взору королевской четы. От волнения я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, зато отлично слышала громкий голос лорда Натана:

– Леди Фарина Мейстоун! С Хранителем!

Толпа заволновалась, пропуская вперед отца и маму. Как они постарели! Не замечала столько серебра в волосах папы. Откуда эти тонкие морщинки на лице мамы? Она выглядит еще более хрупкой. А что за девушка в бальном платье вцепилась в мамину руку, и обмахивает ее веером? Неужели, Мюриэль? Слезы сами собой подступили к глазам, но тут мужчина, стоящий рядом с троном, громко объявил:

– Их Величества рады приветствовать воплотительницу на празднике, устроенном в ее честь!

Его громкий голос разрушил сентиментальный флер момента, и я вспомнила, о чем мы договорились с лордом Натаном, когда собирались во дворец. Один красивый жест – и с потолка посыпались лепестки роз. Они, мягко благоухая, падали на головы придворных, кружили в воздухе, создавая удивительное настроение. Только пристальный взгляд короля оставался таким же колючим и холодным.

Распорядитель подошел ко мне и сообщил, что Их Величества желают побеседовать со мной прямо сейчас. Я вежливо наклонила голову и двинулась к тронам. Где-то в середине пути к трону сознание заметило, что Хранителя нет рядом. Его не пригласили на беседу с королем? Странно, ведь то, что я стою здесь живая и здоровая, – это полностью его заслуга.

Возле трона толпились любопытные, но все держались на расстоянии, не смея подойти ближе, чтобы услышать разговор.

– Леди Фарина, – король все так же цепко изучал мое лицо, фигуру, складки драгоценной ткани и украшения.

– Ваше Величество – я выполнила положенный реверанс и задержалась, ожидая разрешения подняться.

Разрешение было дано не сразу, но я теперь была не кисейная барышня, проводящая дни в классной комнате или на диване гостиной – я была крепче любой дамы в зале, поэтому спокойно ждала кивка. Когда выпрямилась, заметила недовольство в глазах принцессы, сидящей рядом с родителями. Ее платье было пошито из драгоценного тисненного бархата, но мое платье выглядело более дорогим, хотя и менее элегантным. Мне не хватило вкуса и знания модных деталей, чтобы придать ему абсолютную законченность.

– Вы вернулись в добром здравии и доказали всем, что контролируете свою магию. Вы – ценное приобретение для Короны. Думаю, такая красавица очень скоро найдет себе супруга…

Его Величество говорил задумчиво, а я вдруг поняла, почему лорд Натан не подошел со мной к трону. Его уже не было в зале. Хранитель выполнил свою миссию и молча ушел, не попрощавшись. Хотя… его прощальный подарок стоял рядом со мной. Лапка в маскировочном ошейнике выглядел, как роскошный дог. На шее у пса висел бархатный мешочек – дамы любили хранить в таких кисетах запасные платки, флакончик солей или безделушки, но я была уверена, что в этом кошельке лежат ленты от леди Клариссы и амулет, меняющий внешность. Хранитель ушел, оставив мне шанс все изменить. И я этим воспользовалась! Потупилась, вспомнила, как проснулась в день своего восемнадцатилетия в одной постели с мужчиной – и краска залила щеки:

– Простите, Ваше Величество, боюсь ни один достойный мужчина не согласиться взять меня в жены… Тут я картинным жестом коснулась живота, – усмирение магии далось нелегко…

Король нахмурился и бросил взгляд на мужчину, стоящего возле трона. Тот сохранил бесстрастное лицо, но изобразил какой-то жест.

– Что ж, леди Фарина, – сварливо сказал Его Величество, – полагаю, Вы желаете увидеться со своей семьей. Ступайте. Ваши комнаты вам покажут. Завтра жду Вас на аудиенцию после обеда.

Я снова выполнила реверанс и отошла, слыша шепотки за спиной. Немного времени выиграть удалось. Надеюсь, король не пришлет лекаря прямо сегодня, чтобы проверить беременна я или нет. Мне нужно найти Хранителя. Но сначала – семья. Я чуть развернулась и сразу угодила в объятия мамы. Как ни строг был этикет, но матери было позволительно обнять свое дитя после длительной разлуки. Потом мы смущенно поздоровались с Мюриэль. Сестра выросла, похорошела и смотрела на меня с таким восторженным изумлением, что мне захотелось похулиганить и подарить ей куклу, но я себя остановила. Контроль магии я уже продемонстрировала, а вот показывать свои умения и возможности прилюдно не стоило.

Не успела я поздороваться с отцом, как зазвучала музыка, и ко мне начали один за другим подходить кавалеры. У меня не было бальной книжки, да и многих я просто не знала, но это не останавливало поток желающих перекинуться со мной парой слов. В основном, звучали дурацкие вопросы:

– А Вы правда можете превратить стекло в бриллианты?

Ответ я придумала заранее и отвечала с лукавой улыбкой:

– Бриллианты в стекло тоже сумею.

Только один невысокий смуглый мужчина, представленный мне как посланник Азира, не мучал меня вопросами – просто кружил под музыку, а когда танец закончился, проводил к родным. Правда, в молчании он успел налепить на меня парочку заклинаний, похожих на следящую паутинку, но я их довольно ловко перекинула на снующих в толпе пажей. Пусть побегает за шустрыми мальчишками!

Дам интересовало другое. Где я взяла такую потрясающую ткань? Кто мой портной? Можно ли заглянуть ко мне завтра, чтобы поболтать о моем длительном путешествии? Если бы не злость на уход Хранителя, я бы растерялась и блеяла, как заплутавшая овечка, но гнев придал мне сил и решительности. Я вежливо отвечала всем, что ничего не могу сказать до аудиенции у Его Величества, отшучивалась, виляла и злилась все сильнее. Как он мог оставить меня одну в толпе этих странных людей?

Долгое путешествие научило меня не только готовить и мыть посуду. В пути мы встречали самых разных людей – кто-то готов был нам помочь, кто-то собирался убить. Шпионы, наемники, купцы, бродяги – все они невольно научили меня оценивать незнакомцев по паре слов и жестов. Не верить улыбкам, презирать лесть, ценить простые слова и точные дела.

Когда особенно надоедливая дамочка стала уговаривать меня немедля расшить ее платье бриллиантами, отец склонился к моему уху:

– Полегче, дочь. Судя по выражению твоего лица, ты готова скормить леди Линли своему песику.

Я улыбнулась и положила ладонь на голову Лапки, представляя, как он показывает придворной клуше клыки.

– Спасибо, папа. Мне очень хочется это сделать, но вы с мамой слишком хорошо меня воспитали.

Отец усмехнулся, а я вспомнила, что всегда считала родителя строгим и холодным человеком, а теперь мы шутим. И мама стоит рядом, светясь и улыбаясь, и Мю прикрывает веером усмешку, комментируя толпу моих внезапных ухажеров. Моя семья, по-прежнему, считает меня своей. И от этой мысли стало тепло на сердце.

Бал все тянулся, но едва Их Величества покинули зал, я тоже заспешила к себе. Мои покои располагались в крыле для высоких семей. Вообще, как я знала, в этом крыле комнаты были закреплены за каждым знатным семейством. У нашей семьи были две спальни, гостиная и комната для багажа, в которой обычно спали личные слуги. Но сегодня для меня открыли комнаты напротив – спальню и маленькую гостиную, больше похожую на будуар. Мама переглянулась с отцом и тревожно повела плечами, словно зябла.

– Мама, в чем дело? – шепотом спросила я, запуская в комнаты Лапку. Пусть пес все проверит. За время нашего путешествия лорд Натан научил его определять опасность и показывать магические штучки в тех местах, где нам приходилось жить или останавливаться на ночлег.

– Отдельные покои означают, что ты ценна для Короны сама по себе, – так же тихо ответила мама. – А еще комнаты предоставляют фавориткам или просватанным невестам…

Недосказанное я поняла. Отдельная спальня, чтобы не беспокоить родственников внезапными ночными визитами коронованной особы или жениха.

– Мю, – я посмотрела на сестру, восторженно разглядывающую обтянутые розовой парчой стены, – ты не будешь возражать, если я сегодня заночую с тобой? Соскучилась!

Сестра улыбнулась и кивнула, а родители встревоженно переглянулись.

– Не волнуйтесь, – улыбнулась я в ответ, – сегодня в этих роскошных комнатах заночует мой любимец.

С этими словами я приказала Лапке лежать, сотворила ему окорок и…сняла ошейник! Папа поперхнулся воздухом и не смог задать вопрос, но я все равно на него ответила:

– Да, папа, это мой песик. Он останется здесь и любому, кто попытается сюда войти откусит голову.

– Дочь, это может быть опасно, – осторожно сказала мама.

– Я пошутила, – оскалилась я, – Лапка просто никого не пустит. Пойдемте, выпьем чая? На балу я боялась сделать даже глоток.

Мы вошли в семейную гостиную, заказали чай и, пока горничная бегала на кухню, я развлекала родных рассказами о наших приключениях. Я видела, что у мамы вертелся на языке вопрос о моем разговоре с королем и характерном жесте, но молчала. Даже родные не должны знать, что Хранитель сохранил меня. Я не хочу других мужчин. Один бал показал мне худшие стороны столичной знати, алчность, жестокость и себялюбие. Ни один не поинтересовался моим самочувствием или здоровьем, зато все спрашивали, умею ли я воплощать золото и драгоценные камни.

А уж разговоры в кулуарах! Мой слух, не привычный к музыке и шуму толпы, легко выхватывал кусочки бесед, которые мужчины вели в укромных уголках зала.

– Выгодная невестка, – рубанул седовласый франт с напомаженными волосами.

– Знатна, богата и в фаворе, если еще успеет наследника родить, принести в род кровь воплотительниц… – причмокнул длинный и худой господин, со звездой на потертом камзоле.

– Да за ней и так приданое недурное, – хмыкал еще один пожилой одышливый господин, щелкая бусинами южных четок.

Дамы не отставали. Они обсудили мое платье, прическу и…количество любовников.

– Говорят, эти воплотительницы просто вампирши, – шептала одна из них, – ни дня без мужчины, а может и двух!

– Поговаривают, они без этого дела и магичить не могут, – хихикнула другая.

– Нет, вы посмотрите на нее! Что, если она понесла? Неужели, Его Величество позволит навязать благородному роду бастарда? – возмущалась третья.

– Ах, милочка, – презрительно заявляла четвертая, – да с такой магией и возможностями ее с целым выводком замуж возьмут и ещё спасибо скажут! По слухам, она может сотворить колье, как у принцессы, за полчаса!

Ожидая чай и закуски, я расспрашивала сестру и маму о подругах и родственниках, интересовалась здоровьем старых слуг и лошадей, а сама понимала, что изменилась достаточно сильно, как и мои родные. Мю подросла и решительно высказывала свое мнение. Папа постарел, усох, а в маме появилась неуловимая хрупкость, которая меня особенно беспокоила.

Воплотители – особенные маги. Раньше считалось, что мы можем создавать лишь неживые объекты. После появления Лапки лорд Натан долго ломал голову: что же все-таки такое мой пустошный пес? Овеществленная иллюзия? Проекция? Копия? Хранитель не бросил свои изыскания и добавил к учебникам книги по зоологии и анатомии, но больше ни одного живого объекта мне создать не удалось. Даже безгласные и бездушные рыбы получались у меня в копченом или соленом виде – и никак иначе.

Под разговор я и не заметила, как начала зевать, и мама решительно отправила меня в спальню. Я пожелала всем доброй ночи, зашла в комнату, сбросила платье на пол, переоделась в тут же созданные рубашку и брюки, превратила туфельки в сапоги, сунула под подушку кинжал, и упала на кровать. Кажется, я мгновенно отключилась не обращая внимания на удивленные глаза, сестры, последовавшей со мной. Последняя мысль перед погружением в сон была о Хранителе: «Как он мог уйти? Ну, как?»