Глава 12

ГЛАВА 12

          Лететь им предстояло семь или восемь часов в зависимости от погодных условий. Это Пандора узнала, разделив расстояние между Эймсбери и Сандер Бей на скорость, с которой капитан их борта пообещал, что они будут лететь. К ее радости, Ликург почти сразу завалился спать, а Ганимед совершенно забыл о ней, обсуждая с Астреей какие-то важные межзвездные или даже межгалактические дела. Это означало, что никто не помешает ей наслаждаться чтением заветного гримуара. Она, естественно, дала себе честное слово, что сначала она найдет всю необходимую информацию по зеркалу, сообщит ее Ганимеду и Медее. А уже затем приступит к экспериментам, описанным в дневнике древних ведьм. По иронии судьбы, вчера Ганимед прервал ее чтение именно на истории, раскрывающей тайну волшебного зеркала.

          Бабушка Сары и Изабелл, судя по повествованию, была той еще ведьмой. В смысле той, о которой слагают легенды и мифы, но никогда не ставят в пример, благовоспитанным ведьмам. История с зеркалом-порталом началась банально. Пошла Кейт Лайтнинг, а именно так звали бабушку Сары и Изабелл, на блошиный рынок и купила там зеркало в нечем непримечательной разваливающейся оправе. А всему виной была цена зеркала, очень смешная цена. В общем, она и сама не поняла, каким образом, но ее природное «я не жадная, а хозяйственная» взяло верх над нежеланием тащить громоздкую, тяжеленную и совершенно ненужную вещь. Опомнилась она уже тогда, когда тянула это домой, проклиная себя на чем свет стоит. С трудом притащила, поставила в коридоре. Решила, что она сегодня явно не в себе, поэтому, что с этим делать она решит завтра. Вот если бы она поставила зеркало – зеркалом к стене – жить бы ей дальше – спокойно и без приключений.

          Местность удивительно напоминала Эймсбери, поэтому Кейт не сразу поняла, что она уже не совсем в Эймсбери. Но, она хорошо знала расположение звезд на небе, по крайней мере, над Эймсбери. Так вот со звездами, что-то было определенно не так. И Фаза луны была неправильная. Кейт очень хорошо помнила, что сегодня новолуние, а значит: Луны на небе быть не должно. Однако, с неба на нее озорно и хитро подмигивая, смотрел пятидневный серп Луны. Я, наверное, сплю, решила Кейт. Но то ли чувство самосохранения, то ли желание дополнительных приключений – не позволило ей попытаться проснуться. И она пошла дальше.

          - О-о-хо… Неприкаянная душа! Что занесло тебя в мир смертных? – поразительно красивый, по крайней мере, на ее вкус, парень, одетый, правда, так-сяк, а именно: в холстяные штаны и холстяную рубаху, обращался явно к ней.

          «Он думает, что я приведение!» - приключение становилось все интересней и интересней.

          - Я… за… тобой… пришла… любимый… мой…! – дурачилась Кейт.

          Выражение лица парня стало ей наградой. На нем отразился неподдельный ужас. И она его понимала. Если он видит то, что она из себя представляла, укладываясь сегодня спать, то она его очень хорошо понимала. В бигудях, на лице маска из очень полезной для кожи, но зеленой субстанции, ниже шла майка с надписью «I love the Beatles». Дальше, слава Богине, просто пижамные штаны. Но, это было еще не все: Кейт посмотрела на свои ступни и убедилась, что она таки в подаренных племянником скороходах арлекино, правда, бубенчики она обрезала в день получения подарка. Звенеть, идя ночью в туалет – сразу же показалось ей… излишним, как-то….

          - Парень явно не был знаком ни с одной из известных ей религий…. И слишком долго уж пребывал в состоянии неподдельного ужаса. Сердце Кейт не выдержало и дрогнуло, и она сжалилась.

          - Я пошутила. Это розыгрыш. Я вообще тебя не знаю. И только, что встретила. Просто решила поразвлечься за твой счет, извини, - она начала снимать с себя бигуди, распуская волосы. И пошла к реке, чтобы умыться. – Они все равно были в десяти шагах от реки. Широта реки неприятно резанула каким-то воспоминанием возбужденный мозг Кейт, но неприятность эта умерла в предвкушении новых приключений.

          А красавчик, который ей попался, оказывается, совсем тупой с разочарованием подумала Кейт. Потому что иначе его оторопелый, ничего не понимающий взгляд интерпретировать было сложно. Он наблюдал за ее преображением из болотноцветного чудовища в красавицу, какой Кейт себя, абсолютно справедливо, считала, - с БЛАГОГОВЕЙНЫМ ужасом.

          Ты кто? – решила удивить его Кейт неожиданным вопросом.

          А ты кто? – ответил ей дрожащий красавчик.

          Кейт. Добрая ведьма, – лаконично ответила Кейт, очень сильно разочарованная тем, что приключение оказалось так себе. А красавчик – вообще лучше не вспоминать, позор на ее умную и красивую репутацию.

          Что такое Кейт? И что такое ведьма? – спросил тупой красавчик.

          Кейт даже на минуту растерялась. – А что такое добрая – тебе понятно? – зло спросила она.

          - Понятно – ответил тупой красавчик.

          - Кейт – это мое имя. А ведьма – профессия. Пока понятно?

          - Понятно.

          - Какое имя у тебя?

          - Дубрен, - «хм… дуб, кто бы сомневался» - подумала Кейт. Наснится же…, ладно, будем смотреть дальше…»

          Профессия? – допрашивала Кейт.

          - Верховный жрец-архидруид, - ответил он без всякого выражения в голосе.

«Это вообще-то должно было звучать гордо, но произнес он это как-то слишком обыденно» - рассуждала Кейт, поэтому решила уточнить. Красавчик – же как она уже догадалась не особо,…, умный.

          - Ты точно друид? – В ответ недоуменный взгляд. «Кто бы сомневался! Может уже взять и проснуться!», но исследовательский интерес взял верх.

          - Ты сказал, что ты верховный жрец-архидруид, ты хоть представляешь что это такое? – Кэйт словила благоговение в своем голосе, но вернуть его уже не было возможности.

          - Приведение, ты очень странное даже для приведения. И это одеяние. Я не сразу понял, но ты определенно оттуда!

          - Откуда? – насторожившись, поинтересовалась Кейт.

          - Из будущего???!!! – Вот сейчас ей стало страшно. Кейт – была достаточно обезбашенной, но не полностью. У ее так называемой обезбашенности были пределы. И эти пределы ограничивались ситуациями, из которых она теоретически понимала как вырулить или теоретически не понимала как вырулить. Что касается практической стороны, то Кейт считала себя достаточно гениальной, чтобы то, что предполагается ею теоретически могло быть ею же воплощено практически.

          - Из чего? – оторопела Кейт.

          - А чем ты думаешь, я занимался последние десять минут – я сопоставлял факты – я помню каждое мгновение, каждый факт, как будто он случился только что, и хотя ты только частично подпадаешь под известные мне факты, я все же уверен, что ты из будущего. У вас способности подобные моим зовутся гипермнезия[1]. И я рад, что пришла ты.

          - Чему рад? – Кейт поняла, что это ее очередь тупить.

          - Ты – нечто особенное. И, очень красивая, наверное… – в этом я не уверен.

          - Почему не уверен? – Кейт и сама не поняла, почему оскорбилась.

          - Эта зеленая субстанция на твоем лице – разве не она делает тебя красивой?

          - Честность требовала сказать правду, что зеленая субстанция помогает ей быть красивой, но гордость и самолюбие – были против. И Кейт соврала…

          - Понимаешь, я так красива, что меня никто не воспринимает всерьез. Эта маска была нужна мне, чтобы окружающие слышали суть, а не говорящего, понимаешь?

          - Нет.

          - Как не понимаешь? – возмутилась Кейт.

          - Ты не настолько красива, на мой взгляд, чтобы забыть о здравом смысле, и не настолько умна, чтобы созданный тобой мерзкий образ не отвлекал от сути.

          После этих слов, Кейт впервые оценила мудрость того, кто сказал: «честность – лучшая политика!», но в ее случае честной быть было поздно, а в его – как-то недипломатично, наверное.

          - Это только твое мнение! – гордо произнесла Кейт.

          - Я пошутил! – насмешливо ответил ей далеко не такой «тупой», как оказалось красавчик.

          Кейт понимала, что просыпаться не хочется, но что-то внутри ее требовало немедленно попытаться. И она попыталась. Раз. Другой Раз. Третий Раз. Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой…

          - Я не могу вернуться назад?! – спросила она или уточнила, сама не зная, что именно.

          - Можешь! И я помогу тебе. В этот раз. – ответил Дубрен.

          - Но если ты вернешься сюда опять – это будет означать, что ты сделала выбор. И тогда ты останешься здесь.

          - Дубрен, я не понимаю тебя – о чем ты? Что значит вернешься? Как я вообще сюда попала? Я вообще думала, что сплю.

          - Зеркало.

          - И она вспомнила зеркало. Она шла попить воды и свернула не туда, но показалось, что туда… и потом она забыла, что нужно беспокоиться.

          - С зеркалом разобрались. А ты кто и откуда? И Почему?

          - Друиды – величайшие маги Вселенной и они предвидели, что мир изменится кардинально, но все же желали защитить его. Это зеркало – переход. И он открывается – если в континууме прошлого возникает пустота, которая могла бы быть заполнена, но не была. Зеркало попало к тебе не случайно. Оно выбрало тебя. И оно выбрало меня тебе в пару.

          - Это что-то значит для тебя? – Кейт не могла не съязвить. По современным меркам, он с его уровнем магии плюс его должность и власть здесь – он – это секс-символ планеты как минимум или самый богатый и влиятельный человек на планете – как максимум.

          - Мое прошлое уже состоялось. Я умер бездетным. Потому что так и не встретил ту, которую смог бы полюбить. Якорь друидов – дает мне второй шанс. И он нашел мне тебя.

          - Это сейчас был намек на то, что я тебе нравлюсь? – Кейт хотела признаний, а почему бы и нет.

          - Ты – очень красива. И – умна. И – не из нашего времени. Якорь знает, что я ищу партнера, друга, вторую половинку. Что для меня – нет единения тела без единения души. Таких женщин – в моем времени нет, по крайней-мере, я не нашел. Я не знаю, что я сейчас чувствую к тебе, но ни одна женщина до сих пор не волновала меня даже на сотую долю того, как волнуешь меня ты. Но, ты носишь под сердцем ребенка. И поэтому я не вижу морального права – оставлять тебя здесь. Если хочешь уйти – уходи. Но ты сможешь вернуться, чтобы остаться.

          - Тебя смущает мой будущий ребенок, - Кейт обиделась не на шутку, опять же сама не зная почему.

          - Ты не поняла. Меня смущает, что ты не хочешь здесь оставаться. Ты можешь вернуться хоть завтра, но навсегда. И ты можешь не вернуться никогда. Это мой дар тебе.

          Но Кейт не была бы Кейт, если бы не выторговала дополнительные условия.

–  Я вернусь, но при условии, что мои потомки будут иметь возможность посещать меня, по крайней мере, один раз в течение их жизни.

          - Я обсужу твое требование с остальными старейшинами и дам тебе знать.

          - Мне нужен положительный ответ. Извини, что шантажирую тебя? Как я узнаю, что он положительный?

          - Если ответ будет отрицательный, а ты вернешься ко мне, я обещаю, что отпущу тебя снова и навсегда. Но это будет твое решение, не мое.

          - Я хочу домой прямо сейчас, - тихо произнесла Кейт, - это возможно?

          - Все, что от тебя требуется – это зайти в воду и сказать, что ты хочешь домой, - ответил ей Дубрен. – До свидания… или прощай…? - спросил он у нее.

          - Если бы я знала…, - ответила Кейт.

На этом рассказ заканчивался. Больше не было упоминаний о Кейт. Но не было и упоминаний о зеркале. Пандора понимала, что единственный способ все узнать наверняка – это зайти в зеркало и расспросить Дубрена. Ганимед же сказал, что друиды заякорили один конкретный период времени, значит – ничего не могло пойти наперекосяк.

И Пандора решила для себя, что как только они поселятся в Сандер Бей, она порталом перенесется в Эймсбери, войдет в зеркало и узнает, что же там произошло на самом деле.

[1] Гипермнезия — повышенная способность к запоминанию и воспроизведению информации.