Глава 1

Ну и как я дочь богини благоразумия и сообразительности могла согласиться на подобную авантюру?! Ну, да…, ну, да… Гестия, Афина и Лета – втроем твердили, что «Ора – это для твоего же блага!». И идея познакомиться с дедом, прогулявшись при этом в Тартар – очень мне понравилась, как ни странно это прозвучит…. Ну, а перспектива отправиться в будущее на три тысячи лет вперед – так это вообще – ну как тут можно было устоять?! А то, что никто толком не мог объяснить, почему аж, на три тысячи лет вперед – это так, мелкая и несущественная деталь. Факт оставался фактом: мне ежеминутно грозила опасность быть обнаруженной Зевсом или еще хуже Герой – а значит, выбора у меня особо-то и не было.

Еще не знаю, как Лета, Афина и Гестия убедили Аида помочь мне, но дядя лично встретил меня на переправе через Стикс, доставил до рубежа, отделявшего Тартар от Асфоделового луга, и перенес через Пирифлегетон. Огненная река оказалась точно такой же, как я себе ее и представляла – обжигающе жаркой и дымящее, коптяще завораживающей. А вот Тартар очень отличался от того, чем меня пугали «всёзнающие» жрецы: здесь не было ни грязи, ни мрака, ни разлагающихся зомби, ни удушающего трупного запаха. Как оказалось, Тартар страшен другим – это мир-отражение состояния души. Чем чернее, гнилее и мерзкопакоснее душа, тем ужасней окружающая реальность для обитателя Тартара. Это параллельная реальность, в которой неизменно и константно реализуется самый неблагоприятный вариант события, случается именно то, что причиняет наисильнейшие душевные страдания. При этом, Тартар, окружённый тройным слоем мрака Эреба и девятикилометровыми стенами Посейдона – идеальная тюрьма, из которой с момента мироздания, ни разу никто не сбежал. Хочу, однако, отметить, что для заключенных сюда титанов – это более чем комфортная тюрьма. Резиденция моего деда Кроноса поразила невиданной роскошью, а дед поразил своей мощью и силой. Откровенная враждебность, исходящая от Аида – его ничуть не смущала. Он поступил, так как считал нужным, и всем своим видом демонстрировал, что ничуть не раскаивался. Кронос, низвергнутый в Тартар, оставался все тем же могущественным и эгоистичным правителем Времени, каким был во все времена. Единственное ограничение, которое на него накладывали непроницаемые стены Тартара – это линейность времени. Дед духовно и ментально наблюдал за каждым вдохом и выдохом исторического процесса, питался им и насыщался энергией, но вмешиваться в порядок: прошлое, настоящее, будущее – не имел возможности.

Думаю, именно тогда, когда Аид отдал приказ Гекатонхейрам заковать Кроноса в цепи и удерживать его со всей их исполинской силой, а Кронос не возражал, когда Аид отдал приказ мраку отступить, а стене разойтись всего лишь на долю секунды, а Кронос даже не попытался сбежать, а лишь подмигнул мне и отправил в туннель перехода – я осознала с абсолютной ясностью, что дело не столько в моем спасении, сколько в пророчестве. И, учитывая молчание и сочувствующие взгляды, – согласно этому пророчеству, судьба моя – печальна и горька.

Что касается перемещения, то это отдельная песня. Хочу вам сообщить, что перемещаться сквозь тысячелетия не просто некомфортно, а, непередаваемо, нестерпимо невыносимо, причем невыносимо и нестерпимо каждой отдельной клеточке организма! Как же это передать словами? Сначала тебя окатывает ледяной водой, которая соприкасаясь с твоей кожей – мгновенно замерзает и тебе кажется, что тебе под кожу загнали миллиарды стальных иголок. Однако, уже в следующую минуту иголки раскаляются до красна и тебя изнутри пожирает огонь и вот он вырывается наружу, и жадно обгладывает твою кожу … и ты теряешь ощущение реальности, но не сознание, к твоему сожалению. Так вот для чего Афина годами закаляла мой характер и силу воли! А я-то все не понимала, ну зачем меня, умеющую метать молнии и устраивать землетрясения, заставляют участвовать в играх на выживание наравне с рядовыми воинами Спарты. Оказывается, готовили к перемещению... В общем, если к вышеупомянутым испытаниям на прочность я вроде как была подготовлена, то информационная атака, которой подвергся мой мозг – застала меня совершенно врасплох. Зато теперь я знаю, что означает фраза: «взрыв головного мозга»! В ушах заорала сирена, как мне показалось, разрывая барабанные перепонки, в глазах на мгновение заплясали светлячки, разум помутнел, загустел и завяз, а череп…, череп, казалось, разлетелся на миллиарды мелких черепушек … и на блаженное, но слишком короткое мгновение все замерло… Но только для того, чтобы затем обрушить на меня лавину такой нужной в будущем, но вызывающей тошноту и головокружение сейчас, информации, казавшейся непонятной и несуразной вначале, интригующей и удивительной по мере познавания, и устрашающей и ужасающей при полном осознании. В общем, и целом, три тысячи лет на Земле, за исключением последних пяти столетий – мне показались… скучными и однообразными: война, война, опять война, ну да иногда голод, чума и еще иногда и недолго люди жили в мире и пытались что-то построить, чтобы потом кто-то попытался это завоевать и уничтожить. И чем больше информации я получала, тем больше закрадывалось подозрение, что тысячелетия страданий и, особенно, тысячи сожженных на кострах инквизиции – заставили кого-то из богов второго или третьего поколения нарушить политику невмешательства и наградить людей знанием. В свое время, также поступил, Прометей, когда подарил людям огонь. И, теперь, знание, полученное пять столетий назад, окрылившееся и возмужавшее – уже почти приравняло некоторых из смертных к богам пятого поколения, что вряд ли по нраву самовлюбленным и тщеславным богам …

Вот в таком полубессознательном, но зато лихорадочно анализирующем информацию состоянии – я прямиком из ненавистного уже туннеля свалилась в воду. Где я, меня не волновало вообще, мысль о том, что нужно открыть глаза и осмотреться посетила, но умерла, так и не оформившись в намерение. Боль начинала отступать, но усталость сковала невидимыми цепями и не желала отпускать. Мне, как дочери океаниды, чтобы восстановиться, вода – это самое оно, только бы дали поспать, только бы никто не трогал хоть часок…. Не судьба!

- Элина! Боги! Элина! – голос мужской, обеспокоенный. Я в курсе, что я не Элина, но открыть глаза – сил нет, объяснять ему сейчас, что я не Элина – нет желания. Может, если просто лежать и молчать – он оставит меня в покое? – Всплеск воды. Кажется подплыл поближе. Ох, проклятье! Взял на руки, несет на сушу. Придется открывать глаза и подавать признаки жизни, а то с него станется – еще решит сделать мне искусственное дыхание. Открыла... о..., боги! Нет! За что? На меня с болью и, одновременно, c ужасом смотрел … любимчик моего отца – Ганимед! В том, что это именно Ганимед – я не сомневалась. Афина считала, что врагов нужно знать в лицо и у меня фотографическая память. Ошибки нет, не с моим «счастьем». Спрятали от Зевса называется! Всю жизнь учили меня, что Зевс никогда не должен узнать о моем существовании. А сами взяли и прямо в лапы Зевсу и отправили!

- Вы кто? Где я? – а почему бы и не переспросить, пусть объясняет. «А он странный… уставился на меня, изучает, бледнеет и молчит... Лицо, совершенно обескровленное, руки дрожат, глаза безумные... О, Боги! Неужели мне сейчас повезет, и он свалится в обморок. А я, если смогу, конечно, двигаться – уйду или уползу, на худой конец. Нет. Не с моим «счастьем». Идет, даже не спотыкаясь, такие, твердо на ногах стоящие, – в обморок не подают.

- Элина?! Родная моя?! Элина, это же ты? – было очень большое искушение сказать ему, что я Элина. Но Ганимед – эмпат, причем очень высокого уровня, так что мой обман все равно бы не прожил долго. Поэтому, дождалась, пока он уложит меня на кушетку, находящуюся здесь же у бассейна и ответила, как есть: «я не Элина».

- Как не Элина?! – и голос такой недоверчивый…, не ну не странный, а? Зачем тогда спрашивал, если и не сомневался, что я Элина. Я ему теперь, что еще и доказывать должна, что я не Элина.

- Меня зовут Пандора, - говорю еле ворочающимся языком упрямая и честная я.

- Что ты такое? И почему приняла облик Элины? – Боги! Зачем же так орать! Еще бы «изыди Сатана» добавил для полного драматизма! Ну, нет у меня сил,... и голоса тоже нет…. Демонстративно вздыхаю, закатываю глаза, закрываю их и готовлюсь принять чтобы там за этим не последовало…

- Ты чистокровный потомок богов, но истощенна и обессилена как будто из тебя выкачали всю энергию до капли… и одета странно…такое впечатление, что ты пришла из далекого прошлого, причем из… Так это портал был!? И, ты сказала, что тебя зовут Пандора? – киваю. - Дочь Метиды и Зевса?! – почему-то шепотом констатирует он, а я обреченно киваю. И тут он выдает то, что я никак не ждала услышать: «Извини, не ждал тебя сегодня».

- Сегодня…? – еле слышным шепотом спрашиваю я.

- Да. Последние сто лет, я ждал тебя каждый день, …, но сегодня уже не ждал…, возможно, потому, что потерял надежду на чудо…

- Не понимаю… - открывая глаза, еле выговорила я.

Ганимед не спешил с объяснением, он стоял, и казалось, был просто не в силах отвести взгляд от моего лица. И столько боли было в его глазах, что у меня сжалось сердце. Захотелось сказать хоть что-нибудь утешительное, моя рука почти потянулась, чтобы поправить непослушную золотистую прядь, упавшую ему на лоб. Слава богам, ни говорить, ни двигаться я не могла, поэтому этот мой порыв умер – не родившись. Иначе, думаю, Ганимед бы неправильно меня понял. Являясь воплощением универсального эталона мужской красоты, Ганимед знал, что никто во Вселенной не может устоять перед ним, кроме моей матери Метиды, моей сестры Афины, и меня. Вот это бы я ему польстила и заодно утешила...

- Клото утверждает, что капля твоей крови – способна спасти мир смертных, наконец-то выдал Ганимед. – Но ты же понимаешь, что ее предсказания – это аллегория, и поэтому сначала важно понять, что в тебе такого особенного, кроме того, что ты дочь Зевса и Метиды, аномалия с момента зачатия, выношенная в чреве Леты. – Более того, - продолжал он, - Лахесис – настаивает на том, чтобы я доверял твоим выводам, по ее мнению – ты - ключ к разгадке заговора, цель которого организация Апокалипсиса…

Ганимед что-то еще хотел добавить, но зазвучала «Лунная соната» Бетховена, и он со вздохом, и очень нехотя достал из кармана телефон. Без всякого приветствия, спросил: «Нашли…?». На другом конце, кажется, что-то излишне долго начали объяснять. Ганимед не выдержал, прервал: «Где? Выезжаю. Думаю, часов через пять - шесть буду на месте».

- Пандора, извини, забыл представиться. Меня зовут Ганимед. Но, уверен, что ты меня узнала в первую же секунду, как только увидела. И понимаю, что все, о чем ты сейчас можешь думать – это как бы поскорее прийти в себя и сбежать из моего дома…, - «Он, что еще и мысли мои читает? Совсем мои дела плохи…»,

- Нет, не читаю, я твои мысли – криво улыбнулся Ганимед, только твои эмоции, а они у тебя, мягко говоря, очень легко читаемые, - он опять усмехнулся. – Уверяю тебя – тебе не стоит опасаться меня. Очень многое изменилось за те три тысячи лет, что ты отсутствовала. И, кроме того, то дело, над которым я сейчас работаю – если мойры не ошибаются, а они никогда не ошибаются – ты мой единственный козырь; мой джокер в рукаве, неучтенный демоном. Я хочу, чтобы ты понимала, что я, прежде всего, служу людям этой планеты, и уже потом Зевсу. В общем, пожалуйста, не пытайся сбежать. Хотя, я более чем уверен, что тебе это все равно не удастся. Я, на всякий случай, предпринял меры. Просто прими дружеский совет – не трать напрасно силы. Тебе нужно отдохнуть, а мне нужно идти. Мы обязательно поговорим, но позже. Ты не против?

– Я-то, как раз, очень против, – думала я, - но кого интересует мое мнение? Не его, так точно. Интересно, какие такие меры он предпринял. Он вообще знает, на что я способна?!

- Я прекрасно осведомлен, на что ты способна, поэтому не трать силы, а набирайся сил – «успокоил» Ганимед.

- Нет. Он таки читает мои мысли! – думаю я.

- Нет. Пандора. Я не читаю твои мысли. Просто ты – ну слишком прозрачна. Даже не интересно.

- А вот так меня еще никто не оскорблял! – мысленно свирепствую я.

- Обиделась. Поверь, я не хотел тебя обидеть. Но ты, правда, слишком легко читаема. С этим надо будет что-то сделать. И с твоей силой и кровью тоже. Они фонят так, что любая сущность с хорошим магическим восприятием уже на расстоянии десяти метров сможет почувствовать твое родство с олимпийскими богами.

- Ха! Шах и Мат! Говоришь фонит моя сила и кровь, а сам принял меня за Элину! – естественно, я все это про себя думаю и даже с закрытыми глазами. Вслух было произнесено только многозначительное: «Угу…»

- Пандора! Это разные вещи. Во-первых, ты была обессилена, почти пустышка. Во-вторых, я хотел, чтобы ты оказалась Элиной! Больше всего на свете хотел! Но знал, что ты не Элина, - даже, если он не читает мои мысли, эта его проницательность – раздражает очень.

- Давай я отнесу тебя в гостевую комнату? Или хочешь сама дойти? Сможешь?

Киваю, пытаюсь встать на ноги, что мне почти удалось…, если бы мир не завертелся и еще, кажется, он искрится начал, и потемнел…

- Понял. Сейчас переправлю. Тебе, действительно нужен отдых, - взял на руки понес.

- Кто такая Элина, кстати? – это я уже вслух…Он вздрогнул всем телом, споткнулся. Судя по всему, еле преодолел искушение уронить меня на пол, но ответил.

- Моя жена…, она погибла месяц назад…, и опять это чувство накатило – утешить, как-то помочь. Это дело, над которым он работает – возможно, я действительно смогу помочь. Ладно, не буду пока сбегать. Как-нибудь потом обязательно сбегу.

- Я хочу помочь с расследованием, - сообщила я.

- Спасибо. Но сначала отдохни. Меня наконец-то положили на мягкую кровать. Укрыли теплым одеялом. Ганимед что-то прошептал, и я мгновенно провалилась в сон.