Глава 55

/Дракон/

— Где Александра? — огромных трудов стоило держать ярость в узде.

Она клокотала в груди, впиваясь в душу раскалёнными кинжалами, затмевала взор и не позволяла трезво мыслить. Особенно когда Ишари был перед Дайросом. А одно движение меча могло лишить убийцу сестры жизни.

— Я отдал её Рогнару, — ровно сообщил наёмник, не показывая и толики страха.

Красные глаза оставались внимательными, а тело напряжённым, словно он готов был начать действовать в любой момент.

— Тогда ты больше не нужен, — проскрежетал Дайрос, а Ишари коротко вздохнул, запрокинув голову, когда лезвие ещё приблизилось, углубляя рану.

Сердце в этот момент сжималось от боли. Не успел, упустил, не уберёг. Его Александра в руках Рогнара. Жива ли она ещё?

— Нет! Стой! Ты не понимаешь! — взмолилась Мира, осторожно сделав шаг к нему, и демонстративно отбросила кинжал, что держала в руках. — Пожалуйста, Дайрос, выслушай! Мы думали, вы погибли. Александре нужна была помощь.

— Лекс верила тебе, Мира. А ты предала.

Внезапное воскрешение ворожеи удивляло и в то же время порождало много вопросов. Все в отряде знали, в каких она отношениях с самозванцем Йеном. Была ли она заодно с ним изначально либо решила помочь потом? Ворожея дёрнулась, как от удара. По её щекам заструились слёзы.

— Мира здесь не по своей воле, — совершенно неожиданно заявил Ишари, сверкнув зло глазами.

— Я пыталась ей помочь. Рогнар должен провести ритуал. Сама я не могла. Мне бы не хватило сил. Пожалуйста, поверь, Дайрос, — просила она, тихо всхлипывая на каждой фразе. — У нас не было выбора. Александра погибала, ритуал был для нее последней надеждой.

— Храм разрушился на моих глазах. Я был уверен, что вы погибли, — подал голос Ишари.

— Хочешь сказать, что не выполнил бы заказ, если бы мы благополучно вернулись?

— Александра мне не враг, но Ишари всегда держат слово, — ровно произнёс он.

— Он помогал, Дайрос, понимаешь? Их отряд зачистил ущелье. Там засели наёмники Серебряной Луны. Сам подумай, Дрэйк мог давно забрать Александру. Но он этого не делал. И он не желает, чтобы Безликий освободился.

— Дрэйк?

— Это моё имя, — хмыкнул Ишари, смерив ворожею хмурым взглядом. — Но она права. Я надеялся, что план оправдает себя и Безликого удастся уничтожить. Но храм разрушился, и мне пришлось действовать иначе.

— Заклинание у нас, понимаешь? — прорычал Дайрос. — Если бы ты не увёл её, мы бы уже провели ритуал!

На мгновение в глазах Ишари мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

— Шансы выжить при таком обвале минимальны. То, что вы остались в живых, скорее чудо.

— Дайрос, Дрэйк планирует вызволить Александру, — Мира стёрла слёзы со щёк. — Ещё не всё потеряно. Если заклинание у вас, то Лекс сможет его прочесть.

Молния рассекла небо, ослепив на краткое мгновение. В лицо ударил порыв ветра, такой сильный, что Дайрос пошатнулся.

— Что происходит?! — воскликнул кто-то.

— Ритуал, — испуганно прошептала Мира.

Дайрос зло стиснул челюсть и так сильно сжал рукоять меча, что боль прошила запястья. Он должен находиться рядом с Александрой в этот момент. Но он слишком далеко, не может помочь.

Внезапная буря продолжалась недолго. Десять напряжённых минут — и всё стихло. Они так и стояли, замерев с оружием напротив друг друга.

— По словам сильваны, Рогнар планировал передать душу Безликого новому Хранителю, — подал голос Ривен. — Возможно, у него получилось.

— Нет, — раздалось громкое эхо, вызвавшее неконтролируемый приступ страха в душе.

Все отступили, забыв о том, что готовы были вступить в бой лишь пару минут назад, когда из ниоткуда появилась размытая человеческая фигура. Дайрос уже видел нечто подобное однажды, на острове Безликих. Им предстал бог.

— Исааз вернулся в этот мир! — прогремел голос.

— Почему вы ничего не сделали?! — воскликнул Дайрос, направив меч уже на Безликого.

— Мы ещё не восстановили силы. Но нам всё же придётся вмешаться. Отдайте заклинание!

— Нет, — без раздумий заявил Дайрос. — Это боги почти уничтожили мир своей войной. А теперь вы пытаетесь довершить дело.

— Да как ты смеешь?! — грохот ударил по ушам, заставив Дайроса покачнуться, но лишь на миг.

— Это вы перекрыли источники магии. Из-за вас материки столкнулись, а расы потеряли свои способности. По вашей вине мир до сих пор находится на грани катастрофы. Но мы больше не позволим вам вмешиваться в наши судьбы. Время богов прошло!

— Отдай заклинание, дракон. Пока ещё можешь сохранить свою жизнь.

— Моя жизнь равноценна заклинанию, — зло усмехнулся Дайрос. — Я выучил его и передам лишь Александре. Мы не стали доверять судьбу мира обычной бумаге.

— Ты! — гневный крик Безликого подхватил гром. Снова сверкнули молнии в небе и подули стремительные ветры. — Как ты смеешь дерзить мне?!

— Потому что он прав! — воскликнул Ишари. — Вы, боги, несёте лишь боль и разрушения. Мир зажил спокойно только с вашей гибелью.

— Вы нам не нужны! Народ Силмана сам куёт свою судьбу. Без вас, — Ривен встал по правую руку от Дайроса.

Непогода вдруг стихла, а фигура бога зарябила.

— Вы не всемогущи, как пытаетесь показать, — Дайрос прошёл вперёд и рассёк фигуру Безликого мечом.

— Вы ещё пожалеете, — раздался зловещий шёпот, прежде чем Безликий исчез.

Несколько долгих минут царило молчание. Все пытались осмыслить произошедшее. Сердце громко стучало где-то в самом горле. Дайрос не жалел о своих словах. Он не собирался вручать судьбу мира, Александры, свою Безликим. Они уже достаточно натворили.

Только опомниться им не дали. Внезапно вокруг послышался шелест травы и тихое рычание хищников.

— Волки! — взгляд Ривена рассеялся. — Не могу на них повлиять.

— Их послали Безликие, — мрачно бросил Ишари, метнувшись к лежащей на спальнике светловолосой девушке, чтобы подхватить её на руки. — Быстро в круг!

Отбросить прочь ненависть было сложно. Но чтобы выжить, им придётся действовать сообща. Все они ринулись к более свободной площадке между деревьями, встав плечом к плечу. А потом к ним подступили волки. Животные скалили пасти, с которых капала слюна, а глаза их сияли зловещим жёлтым светом.

— Окружи их барьером, — Ривен мельком взглянул на Миру.

Та сразу вскинула руки, призывая магию, чтобы закрыть отряд магической преградой, за пределами которой остался только Ривен. Он вытянул руки, соединив ладони, вспыхнувшие зелёным колдовским огнём. Волки с рычанием бросились к нему, а через секунду магический огонь разошёлся в стороны, ударив мощной волной даже по барьеру, отчего Мира присела на колено, громко ахнув.

— Добить выживших, — Дайрос первым шагнул вперёд, чтобы прикрыть обессилевшего Ривена.

Эта волна уничтожила большинство присланных Безликими зверей, потому бой прошёл быстро. И сегодня их отряд сражался бок о бок с кланом Ишари.

— Как ты? — спросил Дайрос у Ривена, когда последний из волков был убит.

— Разозлился и перестарался, — эльф кисло улыбнулся, стерёв кровь под носом.

— Больше не сбрасывай столько сил в одну атаку, — он похлопал друга по плечу, теперь обратив взгляд к наёмнику. Тот переговаривался с одним из своих людей, но обернулся, будто почувствовав взгляд Дайроса.

— Если богам нужно заклинание, значит Александра жива и сохранила дар Синего пламени. Что у тебя за план… Дрэйк?

Похоже, чтобы спасти Александру, ему придётся отбросить ненависть, любые чувства и действовать с врагом за одно.

— Для начала нужно попасть в город, — ухмыльнулся наёмник.

/Хранительница/

Утро встретило ярким солнцем и ощущением потерянности. Открыв глаза, я долго лежала, оглядывая роскошную обстановку комнаты. Огромная мягкая кровать с высокими стойками и изумрудным балдахином над ней. Резная деревянная мебель из светлого дерева, гобелены на стенах. Даже цветы в золотых вазах. Я не узнавала ничего из обстановки. А единственным воспоминанием был лишь эпизод пробуждения. Много незнакомцев вокруг и Исааз, назвавшийся другом. Кто же я?

Осторожно села, и уже это движение отдалось тупой болью в голове и слабостью в мышцах. Было ощущение, что я проспала больше, чем одну ночь. Свесив ноги с кровати, я присмотрелась к надетой на меня ночной сорочке. Длинной, белой, под горло. Целомудренной насколько возможно. Почему-то я ожидала увидеть нечто иное.

Голова закружилась, когда я приняла вертикальное положение. Пришлось несколько минут постоять, держась за бортик кровати, чтобы не упасть. А когда головокружение прошло, я направилась к зеркалу, которое приметила раньше. Из отражения на меня смотрела бледная девушка с растрепанными пепельными волосами и синими глазами, под которыми обозначились тёмные круги. Щеки впали и четко обозначились скулы. Может, я голодала? Или сидела на диете? При этих мыслях проснулся и аппетит.

— Принцесса Александра, вы встали? — донеслось от дверей спальни.

— Д-да.

В комнату вошли две девушки в одинаковых бежевых платьях.

— Мы поможем вам принять ванну и одеться, — они склонили головы, выражая почтение.

— Спасибо.

Почему-то это показалось странным. Может, обычно я сама за собой ухаживала? Но, наверное, сейчас мне действительно нужна помощь. Девушки отвели меня в купальню с утопленной в пол мраморной ванной. Здесь они помогли мне помыться, снять ночную сорочку. Тогда я увидела надетый на моё запястье золотой браслет с черными камнями в основании. И почему-то даже не возникло мысли снять его, будто он был частью меня, моей души.

Привычные на первый взгляд вещи вгоняли в большую растерянность. Все казалось странным и незнакомым. После ванны девушки просушили и уложили мне волосы, принесли одежду. Голубое с серебром платье с высокой линией талии и длинными рукавами село по фигуре. Красивое, но новый наряд не вызвал никаких эмоций. Особенно по сравнению с запахом принесённого завтрака.

Больше всего хотелось впиться в огромный кусок мяса, но еда была большей частью жидкой и лёгкой, что подтвердило мои предположения о долгом голодании. Может, я болела?

— Александра, к тебе можно? — после короткого стука в гостиную, где я завтракала, заглянул мужчина.

Высокий, статный. Черные с рыжиной волосы отброшены назад, аккуратная борода. Охряные, почти красные глаза пытливо рассматривали мой облик, подмечая каждую деталь. И такое пристальное разглядывание смутило.

— Простите, я вас не помню.

— Меня зовут Рогнар, — хриплым от волнения голосом представился мужчина. — Я твой отец.

— Отец? — к щекам прилил румянец. Мне стало грустно и неудобно от того, что я не вспомнила человека, который, наверняка, занимал важную часть в моей жизни.

— Я могу присоединиться? — он неуверенно указал на стул возле стола, за которым я сидела.

— Конечно, — волнение охватило душу, и я нервно поправила юбку, впервые с пробуждения задумавшись о внешности.

Рогнар сел напротив меня и снова замолчал, рассматривая моё лицо.

— Ты так похожа на мать.

— Мама? А она тоже придёт? — спросила раньше, чем осмыслила тон его слов.

— Нет, — охряные глаза погрустнели. — Твоя мать давно умерла. Не переживай, что не помнишь меня. Мы не были знакомы.

— Почему? — нахмурилась я. — Ты же сказал, что отец…

— Тебя забрали, когда ты была ещё маленькой. Растили вдали от меня, — в голосе послышалась невероятная грусть. — Я не могу помочь тебе вспомнить. Да и обстановка не поможет. Ты в Белой Игле впервые. Прости, это я виноват.

— В чём?

Но отец помотал головой, прикрыв глаза, в которых плескались мука и боль.

— Можно обнять тебя, Александра?

Сначала я растерялась, но потом согласно кивнула. Отец казался таким несчастным, а я так хотела хоть как-то утешить его. Встала, неуверенно протянула к нему руку, а через мгновение оказалась прижата к мужской груди. Он порывисто провёл большой ладонью по моим волосам. Гулко вздохнул, расслабляясь телом. От него пахло чем-то пряным, немного табаком. И было тепло, отчего на глаза навернулись слёзы.

— Не верь Исаазу, — прошептал он на ухо, заставив меня внутренне похолодеть. — Он не друг, — выпустил из объятий. — Ты хоть что-нибудь помнишь?

— Нет, совсем ничего. Я даже не знала, как выгляжу. Кажется, я долгое время не ела. На теле странные шрамы, как он ножей. Точнее, мечей. Но я не помню, где их получила. А! И браслет, — я вытянула руку, показывая отцу украшение. — Он не снимается. Что это может быть?

— Он и не снимется, — отца явно удивило украшение, но прежде чем он еще что-то сказал, двери спальни распахнулись, впуская Исааза.

Белоснежные волосы свободно стелились по его широким плечам. Он был облачен в вышитую золотом и серебром свободную мантию. Синие глаза впились в моё запястье. А тонкие губы растянулись в улыбке.

— Это артефакт, Александра, — он подошёл ко мне. Близко, вынуждая отступить отца. — Но он больше не нужен.

Исааз взялся за браслет обеими руками и дёрнул в стороны, разрывая его на две половинки. В этот момент словно что-то оборвалось и в душе, наполнив её непередаваемым чувством потери и болью. Громко вздохнув, я согнулась пополам, прижимая ладони к груди, туда, где болело и ныло больше всего. По щекам заструились солёные слезы, а на языке разлилась горечь.

— Ничего, боль пройдёт, — Исааз, помог мне выпрямиться, заглядывая с улыбкой в глаза. Его пальцы дотронулись до щеки, почти царапая кожу длинными ногтями.

В эти страшные мгновения я потеряла что-то очень важное, но не могла даже вспомнить, что именно.