Глава 16.
Тремя днями ранее. Столичный дом семейства «фон Льёрн». Малая гостиная.
На самом краешке диванчика молочного цвета примостилась девушка в светло- розовом платье, пошитом по последней моде. Множество воланов и рюшей, собранных на уровне бёдер, делало даже идеальную фигуру намного объёмнее. Туго затянутый корсет, подчёркивал тонкую талию, а неприлично глубокое декольте не оставляло простора воображению. Волосы уложены в замысловатую прическу, и каждая деталь туалета соответствовала образу и была уместна. Её взгляд бездумно скользил по обстановке комнаты, не задерживаясь ни на чем ни на секунду. Казалось, что мыслями она находится совсем не здесь, или занята обдумыванием чего-то крайне важного. Вот взгляд её скользнул по горящему камину, белой шкуре перед ним, продолжил своё путешествие по креслам напротив, перешёл к кофейному столику из тёмного дерева и замер на дверях.
Блондинка плавным движением достала платочек из розового шёлка с искусной вышивкой и нервно затеребила его. Лицо, которое ещё минуту назад ничего не выражало, сделалось скорбно-трагическим, руки задрожали, дыхание участилось, а в уголках глаз появилась влага.
Дверь распахнулась резко, и в комнату быстрым шагом влетел высокий темноволосый мужчина, одетый во всё черное. Его можно было бы назвать интересным, если бы не жуткий шрам, перечёркивающий всю левую щёку.
- Люсинда? Что случилось? – поглядев беспокойно на девушку, продолжил он своё движение.
- Маркус! – всхлипнула блондинка и, со слезами на глазах, кинулась навстречу вошедшему. – Маркус. Мне так плохо – заливала она чёрный камзол солёной влагой. – Я совершенно не помню вчерашний вечер.
- А его и не было, дорогая – сухо произнёс мужчина. – Ты просто уснула, едва твоя голова коснулась подушки.
- Но… Как же так? – картинно всхлипнула «девушка». – Я же никогда… Ах!, – тыльная сторона ладони прикоснулась ко лбу, ноги подкосились.
Брюнет приобнял гостью за талию и галантно довёл до диванчика.
- Дорогая, ты неважно выглядишь. Бледная. Приляг, отдохни, я позову целителя.
- Ах, Маркус, не надо целителя. Я немного отдохну и откланяюсь. Не хочу тебе мешать.
- Ну что ты говоришь! – возмутился мужчина, – Я настаиваю, чтобы ты полноценно отдохнула. Сейчас слуги подготовят розовую спальню, и я лично тебя отнесу, – поцеловав руку, удалился он.
Женщина полежала немного, поохала. Затем дыхание её выровнялось, и на смену болезненной бледности пришёл здоровый румянец. Крохотные ноготки забарабанили по обивке, и вернулось холодно-отстранённое выражение лица.
Маркус фон Льёрн.
Мужчина аккуратно закрыл за собой дверь малой гостиной и нахмурился. Не проста, ох как не проста. Зачем пришла, спрашивается? Только лишь узнать про вечер? В задумчивости окинул взглядом холл. Дворецкий вытянулся в струнку.
- Сэм, замыкаешь двери и никого не выпускаешь без моего позволения. Найди Рози, пускай приготовит розовую спальню. У нас, возможно, будет гостья. На ужин плюс два прибора.
Отдав распоряжение, он буквально влетел по лестнице на второй этаж и широкими шагами пересёк расстояние до кабинета. Распахнув дверь, застыл в задумчивости и не заметил, как блондин, сидящий до этого вольготно на диванчике, вздрогнул.
- Маркус, дружище, сделай лицо попроще, а то я начинаю думать, что ты хочешь меня загрызть – хохотнул он. – Неужели всё настолько серьёзно?
Брюнет подошел к столу, достал из верхнего ящика бумагу и протянул приятелю.
- Читай.
По мере прочтения, улыбка сходила с лица блондина, и он стал серьёзен.
- Говори, что от меня требуется – полностью переключился он.
- Ты можешь понять, оказывается ли влияние на человека извне? – начал я немного коряво. – Покопайся у Люсинды в голове. Мне нужно узнать это она, или ею руководят? Чем дышит, о чем думает. Тайные желания, наконец. В общем, всё, что ты сможешь вытянуть – выдохся я. – Сам видишь, что Аарон дал своё разрешение на это.
- Ну, ты и даёшь брат, ставить такие задачи. Откуда я узнаю, находится ли она под внушением или нет. Единственное, что смогу, это просмотреть воспоминания и пережить моменты из жизни, на которые укажешь. Мне всё-таки не очень хочется её читать. Чувствую, ничего хорошего я в её прелестной головке не найду.
- Хочешь, не хочешь, а надо. Она тебя не знает, поэтому представим целителем. Как раз Люси жалуется на слабость. Можешь ввести её в сон, для облегчения своей работы.
- Не учи учёного – отмахнулся менталист. – Кстати, могу внушить твоей девушке огромную любовь, раз император дал разрешение на работу – заиграл бровями блондин, намекая на извечное. – Сразу другие проблемы отпадут, а я потанцую на вашей свадьбе и выпью за вашу плодовитость – мечтательно протянул он.
- Нет. Мне навеянное не нужно, плясать на своей свадьбе будешь. И заканчивай шуточки- пора начинать.
Блондин стёр улыбку с лица, плавно встал с диванчика, величественно кивнул. А, затем, ухмыльнулся, подошёл к брюнету и, хлопнув его по плечу, прошептал: «Пойдём, посмотрим, как вы развлекаетесь вдвоём. Интересно, узнаю что-нибудь новенькое, или нет?»
В кабинете отчётливо прозвучал звук проскрежетавших зубов.
Войдя в гостиную, мы увидели интересную картину. На маленьком диванчике полулежала Люсинда. Правая рука безвольно свисала с края, в то время как левой она прикрывала верхнюю часть головы. Грудь, во всей красе, представшая перед нами, мелко вздрагивала. Полушария колыхались. Эрнест расплылся в улыбке, одобрительно прищелкнул языком. Послышался вздох полный боли.
Подойдя к девушке, друг опустился на одно колено, поднял её правую руку и поцеловал согласно этикету.
- Позвольте представиться, Эрнест эр Рэннур, – целитель.
Моя незваная гостья со вздохом убрала вторую руку от лица.
- А разве «эры» бывают целителями? – захлопала она глазками.
- Только для таких восхитительных девушек, как Вы, – сел на свой конёк друг.
Щёчки больной покрылись румянцем, глазки смущённо прикрылись. Да, когда-то и я попался на эту уловку. Создавалось полное впечатление, что у меня в гостиной прилегла сама невинность.
- Так что же вас тревожит в столь юном возрасте? – продолжал растекаться мёдом Эрни.
- Что вы, уже всё прошло, мне бы до дома добраться. А там я отлежусь, – отнекивалась Люсинда.
- А это позвольте мне решать, – не отпуская свою жертву ни на зетан (от автора: 1 зетан равен 1 секунде), начал свою работу друг. - Дыхание учащённое, значит, вашим лёгким не хватает воздуха. И я, как целитель, прежде всего, советую вам ослабить корсет.
Я стоял и смотрел на этот спектакль со стороны. На меня никто не обращал внимания, и эта ситуация мне была на руку. Необходимо было подумать и посмотреть на всё со стороны.
- Что Вы! – охнула девушка. – Неприлично даже говорить об этом, а уж позволять такое незнакомому мужчине – она округлила глаза и, вырвав из хватки ладошку, приложив обе к щёчкам, приоткрыла рот.
- Сейчас я целитель, а вы моя пациентка, и воспринимать меня как мужчину не нужно – говорил, улыбаясь, Эрнест, всем своим видом показывая, что его слова принимать за руководство к действию не следует.
Затем, повернувшись ко мне: «Есть более подходящее место для отдыха и осмотра?»
- Конечно, сейчас отнесу, – наклонился я.
- Не утруждайся, я сам, – подскочил «целитель» и подхватил свою «больную». – Веди, – кивнул он на дверь, сумев немыслимым образом не запутаться в ворохе её юбок. Видно сказывается большой опыт общения с противоположным полом.
Я направился на выход, идя в подготовленную спальню. Сзади раздавалось тихое шептание, этот ловелас и не думал замолкать. Отведя их на второй этаж и отворив дверь в розовую спальню, посторонился, пропуская голубков. Сложившаяся ситуация не затронула ни единой струны в моей душе. После прошлой ночи, общаться и воспринимать Люсинду как любовницу расхотелось. И мне будет гораздо удобнее, если у них всё сложится, и я смогу избежать некрасивой сцены расставания.
В это время Эрни сгрузил свою ношу на кровать и, мурлыча нежности, ослабил шнуровку на корсете. Затем добрался до висков начал массировать их, снимая головную боль. Через пару ситан (от автора: 1 ситан равен 1 минуте) девушка спала.
- Ну что, дружище, пора просмотреть твои тайные желания – осклабился он, поворачиваясь ко мне.
Я лишь жестом показал: «Прошу» - игнорируя его подначки.
Ситаны текли медленно, через некоторое время улыбка сползла с лица друга, позже его лоб начал покрываться испариной.
- Странно, – прошептал он, смотря в никуда. – Впервые такое вижу.
- Что? – напрягся я.
- Ничего, в том то и дело, – отозвался менталист.
- Совсем? – недоумевал я. – Так не бывает. В теле есть душа и сохраняются воспоминания всей прошлой жизни.
- Да воспоминания есть, но они обрываются. Ты когда и при каких обстоятельствах с ней познакомился?
- На балу дебютанток. Император очередной раз стал настаивать на моей женитьбе, а она была сама невинность. Потанцевал пару танцев, погулял, всё в пределах разумного.
- А как же ты «невинность» затащил в постель? – ехидно поинтересовался он.
- Вообще не могу понять, как так получилось. Я в тот день был злее обычного, перебрал немного, а тут она, сама пришла ко мне днём, лопотала о чем-то, сейчас даже не вспомню.
- С тобой всё ясно, но придётся огорчить тебя, друг мой. В этой прелестной головке воспоминания о Маркусе фон Льёрне отсутствуют, – развёл руками Эрнест, предварительно сняв их с головы пациентки.
Я стоял, глядя на него и не веря своим ушам, до последнего надеялся, что предположения сказанные Машей так и останутся неподтверждёнными. А сейчас открылось, что в её прошлом меня нет, сомневаться в компетенции данного специалиста, не приходится.
- Просмотри последние воспоминания, чем заканчиваются? А ты есть с сегодняшним днём? – начал действовать я.
- Меня тоже нет. Заканчиваются … ага, колечко одела, вот это, – указал он на невзрачный ободок с неведомыми символами.
- Интересно, – протянул я. – С воспоминаниями понятно. Их нет. А душа? Ты сможешь что-нибудь сказать о ней? – с надеждой взглянул на друга.
Всё же мне не хотелось, чтобы какая-то девчонка, хоть и суженая, оказалась проницательнее.
- Поклянись, что никому не расскажешь, – удивил меня менталист.
- Клянусь магией, что всё последующее, сказанное тобой, останется между нами, если не будет разрешено иное, – на скорую руку сформулировал слова клятвы. Воздух стал вязким, на пальцах защипало, значит, она принята.
Эрнест удовлетворенно кивнул, соглашаясь с моей формулировкой, и продолжил.
- Я провожу некоторые исследования. Выясняю внутреннее состояние человека, души, если тебе будет понятнее, при различных состояниях его тела. То есть в периоды сна, бодрствования, гнева, физической нагрузки и усталости, голода и апатии, страсти, наконец. И угадай, какое из физических состояний тела вижу я внутри этой головушки – иронично погладил он по волосам Люсинду.
- Понятия не имею, – отозвался я. – Но она сейчас спит.
- Но, но, – погрозил он пальцем. – Не так всё и прозрачно, как кажется. Во сне я наблюдаю совсем другую картину. Люди, а особенно девушки, склонны к мечтанию. Во сне они создают свой, особенный мир. Одни пропадают в магазинах, где скупают всё понравившееся, другие танцуют сколь угодно со своими женихами. Третьи заходят дальше поцелуев, но все действуют, воображают, живут, хоть и в вымышленной реальности. А здесь – пустота. Ни-че-го.
- Неужели? Смерть? – меня пронзила догадка.
- Да, ты прав. Только при одном условии я видел это. Во время смерти. Сначала был страх, метания, воспоминания об упущенных моментах и … нет ничего. Одна темнота.
- Подожди, ты занимаешься незаконными опытами и меня втянул в это? – ярость накрыла алой пеленой.
- Стоп, стоп, – поднял руки Эрнест. – Ничего противозаконного. Есть тёмные, готовые за золотой продать мать, отца и своих детей в придачу. Я всего лишь взял над несколькими семействами шефство. Поселил недалеко в хорошие условия, конечно, принял клятву молчания, и наведываюсь по мере необходимости. Оплачиваю свои исследования. Все довольны.
- А смерти, откуда, если всё так безоблачно, как ты мне расписываешь? – уже тише спросил я.
- Так старики имеют свойство умирать. А именно это состояние я не очень хорошо изучил и сейчас подошёл к данному вопросу вплотную.
- Понятно, но она дышит, живёт, и на мёртвую не похожа.
- Ха-ха-ха. Что, неприятно вспоминать себя целующего трупик?– вывел меня из себя друг.
В пару шагов, преодолев расстояние между нами, и, приперев его к стенке, прошипел: «Ты играй, играй, да не заигрывайся. Есть темы, которых тебе не следует касаться».
- Всё, всё – поднял он руки. – Просто тебе нужно немного расслабиться, ты слишком напряжён. Так и копыта откинуть можно – пытался приобнять меня Эрнест.
А я уже думал о другом. Если воспоминания обрываются с надетым колечком, то что будет после его снятия? Видимо мой напарник думал о том же, раз его рука потянулась к ладошке Люсинды.
- Подожди, – остановил его. – А вдруг мы сделаем ещё хуже? – сомнения прорывались наружу острыми иглами.
- Куда уж хуже? Её как бы нет. Тот, кто подарил это кольцо, точно замышлял недоброе. Я ведь просмотрел всю её жизнь. Не тщательно, лишь некоторые фрагменты, но это была совершенно обыкновенная, спокойная и благовоспитанная девушка, хоть и из обедневшей семьи.
- А это тогда откуда, – иронично поинтересовался я показывая рукой на куклу, одетую по последней моде.
- Не ты?- удивился он.
- За несколько десятков встреч? – приподнял я бровь.
- Появился у нее один тайный поклонник. Всё письма любовные писал, где разрисовывал их великолепное будущее. Девчонка, не знавшая такого отношения, влюбилась. В последнем письме он просил её надеть это колечко, как знак своего согласия.
- И она надела, – закончил повествование я.
- Как видишь. А потом произошло знакомство с тобой. Не находишь это странным?
- Конечно, нахожу, – я стал нервно расхаживать по комнате. – Но у неё было уйма возможностей причинить мне вред, которые она пропустила.
- Ты всё ещё думаешь, что основная цель неуязвимый Маркус? – издевательски пропел менталист.
- А кто? – недоумевал я. – Ведь это ко мне в постель подложили шпионку.
- Ау, друг! У меня создаётся впечатление, что тебе ещё и подливали в еду зелье ухудшающее работу мозга, – замахал Эрнест руками на уровне моих глаз. – Кого ты своей грудью уже несколько раз спасал? От кого ты не отходишь ни на шаг, кружишь коршуном и высматриваешь добычу, неугодных и косо смотрящих в вашу сторону? Раскрой глаза Маркус! Если от тебя до сих пор не избавились, то вероятнее, что тебя просто хотели ласковой ручкой Люсинды увести в определённый момент. Чтобы в очередной раз Вы, своим телом, не помешали тщательно спланированным действиям, – уже кричал он.
- Как я мог об этом не подумать? Вот я идиот, – холодный пот прошиб меня. – Теряю хватку. Ведь Император благоволил ей и отпускал меня в надежде, наконец, женить. А если бы это случилось? – я рухнул в кресло, обхватив свою голову руками, от понимания, что лишь чудо уберегло от непоправимого.
- Погоди, – немного придя в себя, начал я мыслить логически. – Ведь, если мы снимем кольцо сейчас, то заговорщики поймут, что мы раскрыли Люсинду? И у нас опять не будет никаких зацепок, – вслух стал перебирать я возможные варианты. – А если не снимать и подождать? Установить незаметную слежку. С кем общается, куда ходит и так далее. Ведь кто-то должен же её снабжать деньгами? На всё это? Подослать шпиона в её дом.
План действий стал вырисовываться всё чётче.
- Я не знаю, – отозвался менталист. – Ты у нас голова. Вот и думай. Моё дело маленькое. Сказано было прочитать, прочитал. Ну, оставишь ты всё как есть? А у вас как не было ничего на организатора, так и нет. Ну, сможешь ты предотвратить ещё одно нападение, а дальше что? Эх, если можно было бы самого Императора спрятать куда-нибудь, а на его место посадить двойника и посмотреть, кто после будет рваться на престол. Так где ж его возьмешь?
Эрнест всё болтал, а я думал. Хорошие идеи подкидывает, но неосуществимые. А ниточку, всё же оставить надо. Негоже рубить сплеча. Вдруг и размотаем пресловутый клубочек. Настроение улучшилось. Впереди забрезжила надежда, наконец, достать тех гадов, которые разрисовали моё лицо.