Глава 20.

- Нет, – сказала сестра.

Я пребывала в глубоком шоке.

- То есть, ты хочешь сказать, что слышала, о чём я думала? – решила уточнить, вдруг померещилось.

- Не знаю, но я слышала в своей голове твою речь, когда мы шли,  - задумчиво протянула Даша.

- А сейчас?

- Нет.

- Интересно, интересно. Давай проверим и воспроизведём всю ситуацию сначала?

- Давай. Мы держались за руку, - схватила меня сестра.

«Точно, и бежали к мальцам, которые целый день ничего не ели» - подумала я.

- Я слышу тебя! – подпрыгнула она и кинулась обниматься.

Я приобняла её, но остановить свои мысли, текущие без моего ведома, не могла.

«А почему я ничего не слышу? Печально. Вот было бы прекрасно, если бы мы могли общаться ментально».

- Да, – согласилась с моими мечтами Дашуня. – А давай я о чем-нибудь подумаю, а ты попытаешься услышать?

Я кивнула. Встав друг напротив друга, взялись за руки. Для надёжности за обе. Я настроилась и … ти-ши-на.

«Жаль, а так хотелось, но видно не судьба», - печально подумала я.

- Подожди расстраиваться, - тормознула моё самоедство сестра. – Я ещё попробую до тебя докричаться направленно.

«Маша! Маша! Ты слышишь меня! – взорвалась в моей голове лампочка.

Я дёрнулась, охнула, побледнела и выдала: «Что ж так громко?»

И в следующую секунду поняла, что у нас получилось. Связь налажена и канал установлен. Я взвизгнула неприлично и кинулась обниматься.

Мы совершенно не замечали, что за нашими действиями следили две пары карих глазёнок, владельцы которых сидели под куполом на телеге и обнимались аналогично нам.

Вдоволь нарадовавшись новым открывшимся способностям, мы всё-таки решили закончить своё дело. А именно, вытащить и накормить мальчишек. Повернувшись к повозке, увидели, что они с интересом смотрят на нас.

- Привет, - помахала я рукой. – Помнишь меня? – обратилась я к Ивару. – Я тебе ещё амулетик один подарил, для чистки, - напомнила мальцу вчерашний вечер. – Ты не мог бы нам помочь? Видишь, какие мы грязные.

Узнавание промелькнуло во взгляде вспышкой, но последовавшие слова потушили надежду на лёгкий исход.

- Я боюсь.

- Уже всех разбойников поймали, - вмешалась в наш разговор Даша. – Кушать хотите?

Они переглянулись и кивнули.

- Не бойтесь, мы тоже маги. И можем помочь вам принять открывшуюся силу, - пыталась достучаться я до старшенького. - Просто очень сильно представьте, что купол исчез.

Вдруг, они подскочили одновременно и с криками: «Мама! Мамочка!» рванули мимо нас.

«Куда это они, ведь их мать в лечебном сне лежит совсем в другой стороне», - успела промелькнуть у меня недоумённая мысль. Ведь развернувшись за мальчишками, мы увидели как Элеонора растерянно прижимает их к своей юбке, а дети вцепились в неё и с рёвом, стараясь прижаться как можно ближе, лопочут о своих тяготах. Что они потерялись, и никак не могли её найти, долго ждали, а потом дядя и тётя сказали, что отвезут их.

- Мы нашли тебя, мамочка! – шептал Ивар.

Все свидетели этой сцены были в глубоком шоке.

- Мама? – не выдержала Дашуня.

- Дорогая? – подошёл к нам Ротмир и приобнял за плечи свою жену. – Что здесь происходит?

Женщина беспомощно переводила взгляд с одного на другого, недоумённо пожав плечами.

- Папа? – с надеждой протянул тоненький голосок, принадлежавший Карлу.

- Ха-ха-ха! Во ты попал! – хлопнула я мужчину по предплечью не в силах сдержаться от такого поворота. Кто бы рассказал, не поверила, а тут сама участвую.

- Вы не видели своего отца? – уловила основную мысль Даша и как заправский сыщик начала копать.

- Нет. Мы жили у тёти, – заговорил Ивар. – Мама приезжала к нам иногда с подарками, - сильнее вцепился он в юбку. – А папа нет, - зло глянул на Ротмира ребёнок.

- Может, не мог? Помешали обстоятельства, работал? – в желании отбелить отца, строила я предположения.

- Да, я был занят, - выдавил из себя мужчина. – Но теперь мы будем жить вместе большой семьёй, – смирился с неожиданным пополнением кузнец.

- Не печалься, папаня, зато они в тебя пошли…. внешностью, - приободрила я его. – А вот магией в мамочку, – подарила улыбку Элеоноре, которая никак не могла оторваться от детей. Видно сильно хотела мальчишек.

Карл робко протянул руку к отцу, я глазами и кивком просемафорила мужчине, чтоб не терялся и подхватывал мальчонку.

- Пора ужинать, - тонко намекала, что необходимо заканчивать мыльную оперу и отходить в сторону. Итак, все ближайшие двуногие о нас глаза поломали.

Кузнец понял мои подсказки, наклонился, подхватил сначала Карла, который с довольной улыбкой обнял его за шею, а затем Ивара на руки. И зашагал обратно к костру.

Мама глянула на него, и в её глазах заблестели слёзы.

- Но они не мои, - прошептала с горечью женщина.

- Мы знаем, - отозвалась Даша, - однако дети признали тебя своей.

- Но ведь Мони выздоровеет и захочет забрать детей себе, - не унималась Элеонора.

- Зачем уже сейчас этим рвать себе душу? – пыталась успокоить её я. – Ей ещё выздоравливать и выздоравливать. Я не планирую над ней три цикла сидеть и вливать энергию. Это будет смотреться странно, если светлый, не жалея себя, упахивается над постелью тёмного. И так уже на меня смотрят как на спустившегося с небес Создателя, а в купе с зелёными глазами, - вздохнула печально я. – Не хватает только потока страждущих, желающих на халяву поправить своё здоровье.

- На халяву? – переспросила мать.

- Безвозмездно, не оплачивая лечение, - уточнила на автопилоте я.

Она странно глянула на меня, но промолчала.

- Так что в дальнейшем ни с кем сближаться не планирую, и буду строить из себя надменного светлого. А то слава о нашей семье достигнет Столицы быстрее нас, - выдохлась полностью, выдавая эту тираду.

- Но как же мы возьмём мальчиков? – никак не могла отпустить ситуацию мать.

- Не заберём, просто поможем добраться до Столицы, – предложила Даша.

- Правильно. А Мони можно кем-нибудь устроить у нас в доме. Кухаркой, например, или той же няней. Будет следить за детьми, и получать за это серебро. Чем тебе не жизнь? На всём готовом, – перечислила я варианты.

- Не захочет у нас жить, найдём им дом и поддержим, – продолжила сестра.

- Можно и так, - поддакнула я. – Благо баул есть. Мы и три таких семьи потянем, вырастим, воспитаем и не заметим.

- А дети? Они ведь меня матерью считают, - сомневалась Элеонора. – Им будет больно расставаться опять.

- Не волнуйся, что-нибудь придумаем, время ещё есть, - обняла я мать за плечи.

Со второй стороны пристроилась Дашуня, и мы направились к мальчикам.

Перед нами предстала интересная картина. На обоих коленях мужчины сидели дети. Ротмир приобнимал их, держа в своих руках по миске с супом. Мальчишки опирались на предплечья кузнеца, и усиленно работая ложками, щурились от удовольствия.

- Посмотри, как детишки к отцу льнут, - восхитилась сестрёнка.

- Да, мы уже выросли, нас уже и не обнимешь, не потискаешь, - озвучила я очевидное. – И папаня улыбается.

Мама всхлипнула. Её глаза были влажные, но на губах играла улыбка.

- Мир сильно сына хотел, мастерство своё передавать некому, говорил.

- Вот и пускай обучает, параллельно с магией. Отличных парней воспитаем, не волнуйся. Учителей наймём, этикет, история, владение мечом, всё как полагается, - обрисовывала нашу дальнейшую жизнь. – И своего ещё родите, какое ваше время, молодые совсем. Целитель, опять же домашний имеется, - улыбнулась я, сильнее сжав руку, чтобы Элеонора поняла, что она не одна.

- Мне иногда кажется, что ты одного возраста со мной, - задумчиво произнесла она. – Так изъясняешься, строишь предложения. А некоторые твои фразы, или не понятны, или имеют совсем другой смысл.

«Упс. Заигралась».

- Но я же всё равно останусь Вашим ребёнком? Как бы заумно я не выражалась, и какие бы безумные идеи не возникли в моей головушке? – решила отвлечь мать от этих мыслей и перевести всё в шутку.

- Вот безумных не надо, - назидательно и строго произнесла она. И рассмеялась, словно нашим разговором сбросила тяжёлый груз с сердца.

А я поняла, что мне стоит поменьше умничать и побольше помалкивать. Хотя это трудноосуществимо. Из меня иногда буквально вырывается нечто, желающее показать и научить.

Как бы мне не хотелось, но пришлось бросать родных и идти долечивать уже лошадей. Хотя больше всего тело требовало отдыха. Ведь и светило дневное скрылось. Ан нет. Чёртова ответственность, жалость и разбойники с их нападением. Работай теперь Машенька, от рассвета до рассвета.

Иногда мимо меня проезжала охрана. Патрулируют, однако. Молодцы. Ведь до стоянки мы так и не доехали и купол защитный не набросили. Две розочки пошли со мной и на каждого вскидывались и трясли хвостом, отражая моё плохое настроение. Был бы у меня хвост, я бы тоже им стебала из стороны в сторону. А так только фыркать приходилось, мысленно накручивая себя. Ведь все уже разошлись по повозкам и отдыхают, а я пашу как раба. И кто из нас тут низший? «Большие умения накладывают большую ответственность» - вспомнились слова моей знакомой из прошлой жизни. Это да, но и молча смотреть на мучения раненых и их смерти, я бы не смогла, зная, что в силах помочь. Так что пришлось мысленно заткнуть свои завывания и лечить бедных животинок.

Пару стрел пришлось выдёргивать против хода, но физическая усталость вкупе с моральной  убивает любые активные действия. Лошадки помощней людей будут, а рваную рану уж как-нибудь залечу, уговаривала себя я. Дашуня приходила, хотела помочь, но я заверила её, что боевой маг должен быть всегда отдохнувший, собран и готов к атаке. Вдруг опять нападение, а она будет сонная и вялая. Немного помявшись, сестра всё же приняла мою позицию и ушла спать. Напоследок сообщив, что Мони устроили с нами, так сказать поближе к целителю. А детей забрали родители в свой фургон, потому что они не хотели далеко отходить от взрослых. Наверное, остался испуг, что могут опять бросить.

Провозилась я с животными до полуночи. Последнюю, дольше всего лечила, движения мои были медленные. И в один момент, я поняла, что стою, прислонившись к боку лошади и сплю. (Всё. «Бобик сдох»). Подпитав её напоследок, развернулась и поплелась уставшая на боковую.

Мони на третий день поправилась и после нескольких угроз сдать её в ближайшем городе за похищение детей, рассказала свою историю.

Мальчики, действительно, рождены от светлой, и хотя она клялась, что не гуляла от мужа, тот был категоричен. Не его и точка. Когда родился Ивар, и разразился огромный скандал между супругами, было решено оставить новорожденного за вознаграждение у повитухи, которая принимала роды. Деньги на него поступали исправно, и женщина с малышом не в чём ни нуждались. Через несколько лет светлая, имя которой не при каких обстоятельствах не хотела сообщать нам Мони, забеременела вторым. Роды принимала она же и всё повторилось. Опять тёмный. Никогда прежде эта семья не была так близка к разрыву. Могло спасти только то, что муж в это время был в отъезде. И, отдав ребёнка с мешочком золотых Мони, светлая подстроила пожар, во время которого, ребёнок якобы не выжил. Время шло, всё забылось, мать иногда навещала своих детей, но пошли слухи, о которых прознал её муж. И вопрос встал ребром, либо женщина избавляется от своих детей, либо мужчина от всех, кто его опозорил. Вот так они и оказались в этом караване, убегали в Столицу от ревнивца. С Алексом Мони познакомилась только во время отъезда, его задача была доставить женщину с детьми в нужное место. И теперь она не знает где им жить и на что.

Родители, пытаясь её успокоить, предложили остаться с нами. Каково же было моё удивление, когда повитуха не только не выразила восторг от великолепного решения проблемы, но и сознательно отводила глаза, никак на это не реагируя. Лишь спустя несколько циклов стало понятно поведение женщины, когда однажды утром на её месте обнаружился обрывок бумаги с каракулями: «Простите меня, но им будет лучше с Вами». Бегства я не ожидала, ведь со старшим она возилась семь лет. А вот Элеонора не была удивлена и, пожав плечами, сказала: «Запуталась, бедная».

Дальнейшее наше продвижение по территории Империи к Столице прошло без эксцессов. Мальчики присматривались к нам, начиная доверять, и иногда улыбались. От родителей они всё еще не отходили, но уже не так сильно цеплялись за юбку Элеоноры, оттаивали. На одной из вечерних посиделок мне было скучно, и ничего не придумав лучшего, достала из баула пачку листов формата А4 и научила ребят сворачивать самолётики. Это было что-то. Мы произвели очередной фурор, когда парни начали носиться по стоянке за летающими самолетиками, стараясь запустить их так, чтобы, пролетев над костром как можно ниже, они выжили и не сгорели. Попутчики чуть ли у виска не крутили, ведь бумага в этом мире была не то чтобы на вес золота, но дорогая, и обыкновенные семьи учились писать и читать на жёлтой, грубого качества. А тут идеально белую ребятня жжёт в костре, играючи. Ротмир на это только головой качал, не забывая присоединяться к нам в соревнованиях. Так мы узнали, что Карл, скорее всего воздушник. Он всегда выигрывал и его планер на мой взгляд выписывал такие кренделя, которые не спишешь ни на какой поток воздуха.