Александра Эйден

Когда я спустилась вниз, чтобы поехать в Модный дом, то обнаружила удивительную картину. Вся прислуга выстроилась в холле, а перед ними, сложив руки за спиной, стояла Люси Денч и размеренно вещала:

– Милорд и миледи никогда не должны слышать в доме ваш голос. Это понятно?

Слуги покосились на меня и кивнули, а Люси, не заметив моего появления, продолжила:

– Вы всегда должны почтительно отходить в сторону, если встречаетесь с господами в коридоре или на лестнице. Ясно?

Слуги снова слаженно кивнули, а я остановилась на лестничном пролете и решила послушать.

– Всегда держите наружные двери закрытыми. Только дворецкий может ответить на стук.

Люси сделала паузу, качнулась с пятки на носок и продолжила:

– Никаких азартных игр в доме. Оскорбительные выражения между слугами не допускаются.

Фрея тихо кашлянула, и Люси мгновенно сделала стойку.

– Вы с чем-то не согласны?

Фрея втянула голову и затаилась.

– Я не слышу ответа, – не отступала Люси Денч, поочередно оглядев всех слуг.

– Нет, госпожа Денч, – вразнобой ответили те, а Мэри едва заметно поморщилась, но тут же вытянулась по струнке, стоило Люси обратить на нее свой взор. И я мысленно поаплодировала госпоже Денч. Удивительное умение. Может, Люси сможет сделать из моей Мэри первоклассную горничную? Да и из остальных заодно.

– Никогда не разговаривайте с другим слугой при милорде или миледи, – не останавливалась экономка. – И не приглашайте своих друзей или родственников в дом. Это строжайше запрещено. Все понятно?

– Да, госпожа Денч, – уже более слаженно ответили слуги.

– А теперь, идите и займитесь делом, – заявила Люси и добавила: – Миледи скоро спустится, и к ее появлению все в замке должны быть на своих местах.

Дворецкий, стоящий чуть в стороне от остальных слуг и делающий вид, что его не слишком касаются поучения экономки, деликатно кашлянул.

– Миледи уже здесь, госпожа Денч, – в голосе Генри послышалось едва уловимое ехидство.

– Светлого дня, ваше сиятельство.

Люси, мгновенно обернувшись, почтительно склонила голову.

– Завтрак подадут через пять минут.

– Это лишнее. Мне пора ехать.

– Как скажете, миледи, – ответила экономка.

– Ваше сиятельство, милорд запретил вам выезжать, – снова прогудел Саймон.

Он топтался у меня за спиной и раз за разом повторял эту фразу. А я раз за разом объясняла, что должна хоть на пару минут заглянуть в Модный дом и проверить, как идут дела.

– Миледи, вы не должны рисковать, – продолжал нудеть Саймон, и я поморщилась.

Конечно, не должна. Но и сидеть все время в замке не выход. Кто займется моими делами? Сегодня должны привезти ткани из Вердофа. И цветы для демонстрационного зала. А еще собирался приехать закройщик из Барнаба, которого мне удалось переманить у конкурентов. Ну и, самое главное, мне просто необходимо было выбраться из замка, чтобы привести мысли в порядок. После всего случившегося я должна была подумать, и желательно подальше от Горленда, где все напоминало о Редклифе. Мне хотелось отрешиться от эмоций. Понять, что произошло между нами, и что с этим делать.

Я окинула взглядом шеренгу слуг и направилась к выходу. Саймон, как приклеенный, поплелся за мной.

Генри, повинуясь моему взгляду, открыл дверь, но не успела я выйти, как наткнулась на входящего в дом мужа.

– Сэнди.

В синих глазах вспыхнуло и тут же погасло знакомое по прошлой ночи пламя, но даже за краткий миг горения оно снесло те шаткие щиты, что я возводила с самого утра. Мне даже обидно стало. Когда проснулась и не обнаружила мужа рядом, я испытала такое острое сожаление, что сама испугалась. Мне не хотелось привязываться. Я не желала снова становиться уязвимой. С меня хватило и прошлого раза, не стоит повторять прежнюю ошибку. Именно это я твердила себе, пока смотрела в зеркало на припухшие губы и на следы от щетины мужа на груди. И вот теперь, один единственный взгляд глаза в глаза – и все возведенные барьеры рухнули, а внутренности окатило жаркой волной.

– Ты куда-то собралась?

Голос мужа звучал спокойно, но под этим спокойствием я чувствовала тщательно сдерживаемое напряжение. Уж что-то, а владеть собой Редклиф умел просто потрясающе.

– Мне нужно в Модный дом. Это важно.

Я смотрела на мужа и ждала его реакции. Если он сейчас отмахнется от моих слов и запрет меня в замке…

– Поехали, – коротко сказал Редклиф и подал мне руку.

***

В Модном доме вовсю кипела работа. Заказов было так много, что портнихи едва справлялись, и Линдси предложила мне взять еще парочку швей. «В городе только и разговоров, что о нашем Модном доме, – с гордостью сказала она. – От клиенток отбою нет, нам бы не помешали помощницы. Девочки зашиваются».

Девочки, которым было лет по пятьдесят, подняли головы от машинок и немного смущенно улыбнулись. Стрекот прекратился, и в комнате наступила тишина, но уже спустя минуту машинки заработали снова, ткани зашуршали, и из-под лапок поползли ровные строчки.

Что ж, я и сама понимала, что нужно расширять штат. И первая выручка позволяла надеяться, что это окупится.

– Я подумаю, госпожа Линдси, – пообещала модистке и спустилась вниз, где уже появились первые на сегодня клиентки.

С ними пришлось повозиться. Полная дама с выступающим животом требовала платье с пышными оборками и воланами, и мне с трудом удалось уговорить ее выбрать более спокойный вариант. А ее подруга, худосочная, похожая на моль блондинка, страстно мечтала о наряде в стиле королевы Анны, рассчитанном на пышные формы. В итоге мне удалось найти компромисс, и мы остановились на платье из тонкой даранской шерсти со специальными вставками, помогающими создать объем в нужных местах.

Все время, пока я занималась клиентками, Редклиф оставался в соседнем зале. Но мне казалось, что я ощущаю его присутствие на расстоянии вытянутой руки. Это было необычно и немного волнующе. Казалось бы, мы провели вместе всего одну ночь. Но тогда откуда взялось чувство, что я знаю Редклифа всю жизнь? И отчего внутри все замирает, стоит только услышать глубокий низкий голос или заметить внимательный взгляд льдистых глаз?

– Тебе нужна управляющая, – заявил муж, когда посетительницы ушли. – Женщина, которая сможет заниматься клиентками и принимать заказы.

Он поправил ткань на манекене и повернулся ко мне, посмотрев так, что внутри вспыхнули горячие искры. И снова вспомнилась наша ночь, и те слова, что он говорил, и огонь, в котором мы горели.

– Но я и сама справляюсь.

Я старалась говорить ровно, но дыхание сбилось, и голос дрогнул.

– Это пока. Пройдет немного времени, и ты уже не сможешь совладать с потоком посетительниц, – покачав головой, сказал Редклиф.

Нет, в глубине души я понимала, что муж прав. И в будущем рассчитывала переложить часть своих обязанностей на помощницу. Но пока это было мне не по карману. Деньги, полученные по брачному договору, лежали в банке и приносили хороший процент, и потратить их сейчас значило лишиться доли прибыли. А мне, с некоторых пор, хотелось быть уверенной, что я больше никогда не останусь без средств.

– Если дело в деньгах, я готов оплатить все расходы, – словно подслушав мои мысли, сказал Редклиф.

– Зачем тебе это?

– Сэнди, я твой муж.

– Но это мое дело. И я сама справляюсь.

– Предпочитаешь быть независимой?

Редклиф прищурился и обвел зал внимательным взглядом. Я настороженно наблюдала, как меняется выражение синих глаз.

– Сэнди, я понимаю, ты мне не доверяешь. Нет, не спорь, – остановил он мои возражения и продолжил: – Но давай договоримся. Пока я не поймаю гверха, тебе лучше оставаться в Горленде. И на это время нам нужно найти управляющую.

– Редклиф, и ты меня пойми. Где я в короткий срок возьму человека, которому смогу доверить свое дело?

– У меня на примете есть вполне подходящая дама, – быстро ответил муж.

Видимо, он предвидел мои возражения и успел подготовиться.

– И кто же это?

– Матильда Старр.

– Что?

Я едва не поперхнулась от удивления.

– Она много лет работала в лучшем столичном доме моды, – невозмутимо заявил Редклиф.

– Откуда ты знаешь?

– Неважно. Главное, что у нее отличный вкус, и она сможет тебя подменить.

– Ты уверен?

Я все еще не могла решиться. Нет, я понимала, что пока гверх на свободе, всегда остается опасность, что он снова попытается напасть. Но оставить свое детище в тот момент, когда все только стало налаживаться, оказалось сложно. Я же в него душу вложила! Да я, можно сказать, впервые почувствовала себя не бесполезным приложением к мужчине, а самостоятельным человеком! И что? Взять и все бросить?

– Сэнди, я не смогу охотиться на донного, зная, что тебе угрожает опасность. И потом, я же не прошу тебя навсегда отказаться от Дома. Только на короткое время.

В голосе мужа прозвучала усталость, и мне стало стыдно. Действительно, что это я? Зачем пытаюсь настоять на своем? Тем более после того, как поняла, с кем сражается Редклиф, и как сложно ему приходится.

– Хорошо. Но я должна убедиться, что Матильда справится.

Редклиф только кивнул, и я послала Милли за консьержкой.

– Миледи, милорд.

Матильда изобразила безупречный придворный реверанс, и в ее лице мелькнуло что-то, что показалось мне знакомым. Словно бы я уже видела где-то похожие черты. Вот только, где?

– Госпожа Старр, вы не могли бы ненадолго меня заменить?

Я решила не ходить вокруг да около, и спросить прямо.

– С превеликим удовольствием, миледи, – ответила Матильда, словно ждала этого вопроса. Но посмотрела почему-то не на меня, а на Редклифа. А тот ответил ей не менее внимательным взглядом. Выходит, эти двое хорошо знакомы. Понять бы еще, насколько близко.

В душе шевельнулось странное чувство. Вроде бы, я и понимала, что возраст Матильды не предполагал никаких романтических отношений между ней и Редклифом, но кто знает, что было в прошлом? В обществе не афишировалось, что юные аристократы постигают науку любви в объятиях опытных дам, но особо и не скрывалось. Кто знает, может, и Редклиф…

«Сэнди, очнись! – Оборвала саму себя. – Неужели ты вздумала ревновать? Не смей опускаться до подобных глупостей и показывать собственную неуверенность!»

Я бросила взгляд в окно и заметила трех молодых ари в одинаковых платьях.

– Что ж, тогда пообщайтесь с новыми клиентками, – преодолев себя, сказала Матильде. – Кажется, они уже на пороге.

– Не волнуйтесь, миледи. Они не уйдут от нас без обновок, – усмехнулась Старр и поплыла в холл.

А дальше мы с мужем наблюдали из соседнего зала, как она обхаживала клиенток, как предлагала фасоны, и как ловко у нее получалось играть свою роль.

– Она бесподобна, – прошептала мужу, признавая его правоту.

– Я же говорил.

– Вот в этом и вопрос. Откуда ты знал?

– В свое время Матильда была довольно известна в Вердофе.

Редклиф едва заметно усмехнулся, и в его взгляде мелькнула какая-то непонятная эмоция.

– Интересно, чем?

– Ты действительно хочешь это знать? Спроси ее. Если захочет, она тебе расскажет.

– А ты?

– А я не люблю сплетен. Но ты и сама во всем разберешься. Могу сказать лишь одно – тридцать лет назад Матильда была на пике славы.

В глазах мужа мелькнул и тут же пропал металлический отблеск.

– Старр – ее настоящая фамилия?

– Я в тебе не сомневался, Алекс, – хмыкнул Редклиф.

– Значит, она тоже скрывается? Надо сказать, твое графство просто манит к себе тех, кто мечтает сбежать от прошлого.

– А самое удивительное, что ты сумела собрать всех этих «беженцев» под своим крылом. Кстати, эта новая экономка. Как там ее? Люси Денч? Ты намерена ее оставить?

– Она кажется довольно толковой.

– Да?

Муж как-то странно хмыкнул.

– Что ж, если тебя все устраивает…

Он не договорил, провел по моей щеке указательным пальцем и чуть задел нижнюю губу. Тело моментально отозвалось на это прикосновение.

– Сэнди.

Голос мужа прозвучал тихо и хрипло.

– Ты сводишь меня с ума, знаешь? – взяв мое лицо в ладони, прошептал Редклиф. – С самого первого дня, с самой первой встречи. Это какое-то наваждение.

Он мягко коснулся моих губ своими, и, не давая отстраниться, толкнулся языком, углубляя поцелуй, выпивая дыхание, пробуждая внутри ту тягу, которая вспыхнула прошлой ночью и так до сих пор и не угасла.

– Грасс… – с трудом оторвавшись, выдохнул муж и отстранился, все еще не выпуская меня из рук.

В его глазах плескалось желание – такое явное, такое яростное, что у меня захватило дух. Никто и никогда не смотрел на меня так. С такой нуждой и с такой властью. И никогда раньше я не чувствовала того, что ощущала сейчас: жара, бегущего по венам, сладкой боли, доходящей до грани от одного только взгляда, потребности в ласке сильных рук стоящего рядом мужчины.

Меня тянуло к нему, несмотря на все мои страхи и боязнь очередного предательства. Мне хотелось поверить. Хотелось шагнуть навстречу. И все же что-то останавливало. Что-то стояло между нами, не давая мне сделать этот шаг.

И Редклиф понял. Увидел по моим глазам. И его собственные вмиг заледенели, став такими, какими я привыкла их видеть – холодными и бесстрастными.

– Нам пора возвращаться, – спокойно сказал он.

– Ты торопишься?

– У меня остались кое-какие незавершенные дела.

– Это касается гверха?

Я вспомнила то бестелесное существо, что заполняло собой пространство подземного хода, и невольно поежилась. На картинах в Охотничьем зале изображались сцены Черной охоты, но там Черного лорда окружало довольно много людей.

– Ты охотишься один? Разве это неопасно?

Редклиф ответил не сразу. Он внимательно посмотрел на меня, взял за руки, почему-то принялся их растирать, и я только сейчас поняла, что они очень холодные, и лишь спустя минуту произнес: – «Не бойся, Александра. Все будет хорошо». И такая уверенность прозвучала в его голосе, что я почувствовала, как меня отпускает скопившееся напряжение. Действительно, чего я испугалась? Граф ведь не первый раз уничтожает обитателей Дна.

– Идем. Выйдем через черный ход, – потянув меня за собой, сказал муж.

Вскоре мы уже сели в экипаж и отправились в Горленд.

***

Замок изменился. Я поняла это, едва переступила порог. В холле приятно пахло лавандой, высокие окна блестели чистыми стеклами, и даже стены молодцевато подтянулись, словно их камень помолодел на несколько веков.

Дворецкий встретил нас у входа с такой торжественной физиономией, что Редклиф удивленно приподнял бровь, разглядывая старого слугу.

– Добро пожаловать домой, миледи, милорд, – не менее торжественно провозгласил дворецкий и принял у меня из рук накидку.

– А где Генри? – спросил его граф.

– Простите, милорд?

В блеклых глазах слуги мелькнуло недоумение.

– Куда делся мой унылый дворецкий? Что ты с ним сделал?

Редклиф улыбнулся, и Генри опешил, глядя на хозяина так, словно увидел привидение. И я могла его понять. Улыбающийся Черный лорд – должно быть, редкое зрелище.

– Простите, милорд, – запнувшись, произнес Генри, а граф похлопал его по плечу и, не отпуская моей руки, направился к лестнице.

– Что ж, миледи, вынужден согласиться, ваша экономка действительно знает свое дело, – заметил он, когда мы подошли к моим покоям. – Горленд еще никогда не выглядел таким ухоженным. Хороший результат.

– Мне кажется, мы с ней поладим.

Я не стала говорить, что замок и сам приложил немало трудов к восстановлению. Ведь, по большому счету, только совместные усилия хозяев, слуг и духа дома могли принести свои плоды. А Люси, судя по всему, пришлась Ваго по вкусу, вот он и расстарался.

– С ней? – переспросил Редклиф, и его тон показался мне странным.

– Что-то не так?

– Нет, если вас все устраивает, я не собираюсь вмешиваться, – ответил муж и тут же перевел разговор. – Сэнди, вы должны пообещать, что не выйдете из замка, пока я не вернусь, – открыв дверь в мои покои и пропуская меня вперед, сказал Редклиф.

– Вы так и не объяснили мне, как проходит Черная охота.

Я подошла к окну и повернулась, глядя на мужа. Пушок, мирно дремавший у дивана, вскочил и одним прыжком оказался рядом со мной.

– Черная охота осталась в прошлом. Тогда в ней участвовали десятки людей и орхи – специально обученные скальные псы. Они загоняли гверхов, вели их до самого Разлома – места выхода Донных. Кстати, вы так и не объяснили, как один из орхов попал к вам, – посмотрев на прижавшегося к моей ноге Пушка, сказал муж.

– Орх? Вот, значит, кто он такой.

– Да. И, судя по всему, он неплохо подпитался вашей магией, вон как быстро вырос. Так где вы его взяли?

– Я же говорила, щенок пробрался в Бузинный коттедж, а я не смогла его выгнать.

Пес, словно подтверждая мои слова, задрал морду и самозабвенно завыл.

– И почему я не удивлен? – хмыкнул граф. – Вы просто притягиваете всех несчастных и обездоленных. Не иначе, какая-то магия.

Он посмотрел мне в глаза, и я почему-то подумала, что его ведь тоже притянуло ко мне. Магия это или нет, не знаю, но с первого взгляда между нами возникла какая-то непонятная связь.

– Что ж, как бы там ни было, но мне придется взять вашего пса с собой.

– Его зовут Пушок.

– Совершенно неподходящая кличка для орха.

Редклиф усмехнулся и поманил щенка.

– Ко мне, – строго приказал граф.

Пушок посмотрел на него, моргнул, а потом повернул голову и уставился мне в глаза, как бы спрашивая разрешения.

– Иди, дружок. Помоги Черному лорду поймать гверха.

Сказали бы мне несколько дней назад, что я когда-нибудь произнесу эти слова!

– Ты так и не ответила, Сэнди.

Я не успела заметить, как муж оказался рядом со мной, почти вплотную.

– Ты о чем?

А голос срывается. И сердце выскакивает из груди непонятно почему. Оно вообще стало слишком самостоятельным, мое сердце. Совершенно не прислушивается к голосу разума.

– Дай слово, что не выйдешь из Горленда, – потребовал Редклиф. – Я не смогу найти гверха, если постоянно буду думать о том, где ты и что с тобой.

– Хорошо. Я останусь в замке до твоего возвращения.

– Смотри, Сэнди. Ты пообещала, – серьезно сказал муж и, не дав мне ответить, накрыл губы поцелуем. Жгучим, жарким, пьянящим – таким, каким был целующий меня мужчина.

Не знаю, как Редклифу удавалось одним только прикосновением вызывать во мне настоящую бурю эмоций и ощущений. В обычной жизни он казался сдержанным и холодным, и тем горячее была его страсть. И тем сильнее была моя отдача.

– Я скоро вернусь, – оторвавшись от моих губ, хрипло произнес муж, а я только кивнула, не в силах произнести ни слова. Да и ноги меня держали с трудом, подгибаясь самым позорным образом. – И мы продолжим именно с этого момента.

Редклиф подозвал Пушка и вышел из комнаты, а я опустилась на диван и приложила ладони к пылающим щекам.