Софья

Розовый закат медленно затухал, уступая место звездной ночи. Прохладный ветерок уже начинал щекотать ноги.

«Пора одеться потеплее», — подумала я, направившись к домику на опушке векового соснового леса. Уютный рыжий в полосочку кот поджидал хозяйку, вальяжно расположившись на деревянных ограждениях моей усадьбы.

— Идем домой, Усатый. Пора ужинать

Кот, сверкнув зелеными глазищами, мягко и проворно спрыгнул ко мне и поскакал прямиком в столовую зону. Хвост торчал вертикально, говоря и немедленном намерении отужинать.

— Вот, держи, — сказала я, положив в его миску кошачьи сухарики.

Усатый их обожал, хоть они и были и полноценным кормом, ему все же удавалось периодически выпрашивать у меня кусочки форели или курицы.

Сегодня на ужин была курочка в сливочном соусе с грибами и рисом.

— Ммм…,- откусив кусочек блаженства, — обожаю это сочетание. Как и ты, мой пушистый дружок.

Кот уже ждал, когда хозяйка поделиться своим ужином. Его гипнотические глаза горели в предвкушении непревзойденного удовольствия.

— И как тебе отказать? — и положила кусочек ему в миску.

Хорошенько поужинав, я пошла в свою спальню, хотела сначала еще погулять перед сном, но усталость взяла свое. Уронила себя на мягкую кровать, — «Как же хорошооо» Укрывшись поплотнее любимым одеялом, закрыла глаза. Сон накрыл с головой как только голова коснулась подушки. Утро обещало быть добрым.

— Миаааау, миАААУ, миау, МААААААУ!!!!! — истошный вопль Усатого наконец вырвал меня из объятий сна.

— Чтооо, что тебе нужно? — ворча, я перевалилась на другой бок.

— Миааау, — не унимался меховой проказник.

Из приоткрытого окна пробивались лучи утреннего солнца, птичьи песни переливались одна в другую… — МИАУ.

— Да слышу, слышу я. Идем завтракать. Мне уже скоро ехать, умничка, что разбудил, — погладила кота по голове. Тот, в свою очередь, гордо направился в сторону кухни.

На завтрак я выбрала омлет с брокколи, мой любимый. Усатый фыркнул, и принялся уплетать свои кошачьи сухарики. Как только с завтраком было покончено, я вышла во двор. Усадьба была усыпана сосновыми шишками и иголками. Некогда было их выметать, хотя так даже лучше. Природный ковер делал свое дело, у меня никогда не было грязи.

— Пора ехать, Черныш, — подозвала своего верного скакуна. Он уже позавтракал, так что грузимся и можно выдвигаться в путь.

Я двинулась в сторону складов. Там уже все было готово. Аккуратно сложенные коробочки дожидались моего путешествия. Тут были и сочные цвета бутонов и колючие веточки и кубики изумрудно-зеленой листвы. В обезвоженном состоянии в мои четыре сумки вмещалось по десять килограммов сырья. Каждые десять килограммов превращались в пять сотен при контакте с жидкостью. О водонепроницаемости упаковки предки позаботились на славу. Замки состояли из полимера, что наглухо закрывал доступ жидкости и пропускал воздух (что было важно).

Мне было хорошо в далеке от колонии. Одиночество разбавляли Усатый и Черныш, а человеческого общения хватало на рынках, куда мы регулярно приезжали для того, чтобы продать выращенное и купить необходимое. Родители все время, что я их помнила, занимались выращиванием роз. Наша усадьба расположилась на опушке тысячелетнего леса, так что тут было достаточно солнца. За опушкой лес был неплотный, то и дело виднелись, залитые солнцем, поляны. И все они были усыпаны цветами самых разных оттенков. Розы имели свойство накапливать в себе очень высокую концентрацию природных элементов, поэтому они уже много веков используются в наших лекарствах. В ход идут бутоны, листья и стебли. Я их сортирую, обезвоживаю и продаю.

Через несколько недель будет мой двадцатый день рождения. Многие в моем возрасте уже задумываются о семье…замужестве, но не я. Как ни присматривайся, никто не нравился мне из окрестных земель. Они были прекрасными, воспитанными, честными и порядочными молодыми людьми, но мое сердце упорно молчало, а их знаки внимания вызывали лишь чувство растерянности и желание удрать поскорее.

Еще одна обладательница древнего имени, местная управляющая рынка Ольга, женщина лет 35 в последнее время любила ворчать, «-И сколько можно от женихов бегать? Так ведь и сады передать будет некому! А куда мы без садов? Никто ехать за стены колоний из местных не хочет, — разводила руками Ольга.»

А я лишь улыбалась в ответ. Ну что же тут поделать, когда никто не был люб…все такие правильные, такие милые и такие пустые…

Нет, все дело быть может во мне…я выросла вне стен этих «муравейников» среди дикой природы. Местные девушки отличались от меня, их вполне устраивали все эти молодые люди, большинство искавших моей руки, в скором времени находили себе пару из местных. Играли свадьбу, рожали детишек и активно участвовали в городской жизни. Это было не для меня…чтож…так тому и быть. Возможно возьму малыша-приемника из приюта. Таких детишек у нас очень мало, но главе нужны мои сады. Он пойдет мне на встречу и разрешит взять в приемники малыша. Уж всяко лучше, чем терпеть чуждого человека рядом.

Что ж, пора в путь.