5
Наш корабль-невидимка хранит множество тайн, это так, но внутри нас самих тайн неизмеримо больше.
В своей первой жизни Лето II и Суфир Хават не были знакомы. В их глазах это не было недостатком, скорее даже это обстоятельство было преимуществом, так как давало возможность дружить без оглядки на все ожидания и предуготовленные роли.
Девятилетний Лето торопливо шел впереди подлинному коридору.
– Иди за мной, Суфир. Здесь за нами никто не следит. Я покажу тебе одно потайное местечко.
– Еще одно? Ты что, все время обследуешь корабль, вместо того чтобы учиться?
– Если ты собираешься стать заместителем начальника службы безопасности, то должен знать об «Итаке» все. Может быть, именно здесь ты сумеешь найти вредителя. – Лето круто свернул вправо и нырнул в маленький аварийный лифт, остановил его на полутемной нижней палубе, где все казалось большим, чем на самом деле, из-за темноты. Затем он провел Суфира к опечатанному запертому люку, облепленному предупреждениями и запрещающими надписями на полудюжине языков. Невзирая на замки, Лето практически сразу отпер люк.
Суфир был озадачен, даже, пожалуй, оскорблен.
– Как ты смог так легко вскрыть замки?
– Корабль старый, системы его постоянно ломаются. Никто даже не знает, что некоторые из них давно вышли из строя, – с этими словами он нырнул в низкий переход.
Туннель оказался трубой воздушной вентиляции, мальчиков оглушил свист ветра. Ближе к концу свист превратился в рев, а ветер стал очень сильным. Суфир шумно втянул носом воздух.
– Куда он ведет?
– В систему фильтрации воздуха. – Переход был гладким и извитым, как ходы червя древоточца. Лето содрогнулся, подумав о том времени, когда он покрыл свое тело песчаными форелями, соединился с ними и стал богом-императором Дюны, Тираном…
Мальчики добрались до очистной системы, где огромные вентиляторы прогоняли воздух сквозь большие листы ворсинчатых фильтров, задерживавших твердые частицы и очищавших атмосферу «Итаки». Ветер шевелил волосы на головах мальчиков. Фильтры закрывали дальнейший проход. Это были легкие корабля, пополнявшие содержание кислорода в воздухе, которым дышали пассажиры.
Недавно Суфир начал подкрашивать губы красным, как клюква, соком. Прислушиваясь к реву ветра в чреве судна, Лето спросил:
– Зачем ты красишь губы?
Почти неосознанно четырнадцатилетний юноша отер губы.
– Исходный Суфир Хават пил сок Сафо, от которого на губах оставались красные пятна. Башар хочет, чтобы я вжился в роль. Он говорит, что готовится пробудить мою память. – Кажется, Суфир не слишком сильно радовался этой перспективе. – Шиана говорила, что может заставить меня все вспомнить с помощью какой-то особой техники. Она безотказно запускает память гхола.
– Неужели тебя не радует такая перспектива? Суфир Хават был великим человеком.
Но гхола Суфира остался задумчивым и печальным.
– Не в этом дело, Лето. На самом деле я не хочу пробуждать мою память, но башар и Шиана настаивают на этом.
– Но именно для этого ты и был создан. – Лето, казалось, был сбит с толку. – Почему ты не хочешь восстановить свою прежнюю жизнь? Мастеру убийств не пристало бояться испытаний.
– Я не боюсь. Я просто хочу формироваться как личность сам, я не хочу получить ее готовой. Я не чувствую, что заслужил ее.
– Поверь мне, они заставят тебя ее заслужить, когда ты станешь настоящим Суфиром Хаватом.
– Я и есть настоящий Суфир Хават! Или ты тоже в этом сомневаешься?
Думая о неутомимом черве, снедавшем его изнутри, зная обо всех преступлениях, которые он скоро вспомнит, Лето хорошо понял своего друга.