12

Вы видите здесь лишь грубую жестокость, пустыню и уродство. Это оттого, что в вас нет веры. Я же вижу вокруг будущий рай, ибо Ракис – это место, где родился мой возлюбленный Пророк.

Вафф с Тлейлаксу

При первом же взгляде на Ракис добела обожженные руины вселили смятение в душу Ваффа. Но когда его вместе с небольшой командой ассистентов Гильдии высадили на планету, он испытал радость оттого, что его нога вновь ступила на эту священную для него землю. Зов Пророка глубоко проник во все поры его существа.

В своей прошлой жизни он уже стоял здесь, на этих песках, глядя в лицо Пророка. Вместе с Шианой и Преподобной Матерью Одраде он верхом на черве ехал отсюда к развалинам сиетча Табра. Память его нового гхола была несовершенна и неполноценна, в ней зияли невосполнимые, раздражавшие Ваффа пробелы. Вафф не помнил последних минут своей жизни, когда шлюхи сомкнули кольцо вокруг планеты и привели в действие свои смертоносные облитераторы. Бежал ли он тогда в безнадежном порыве найти убежище, не обернулся ли, как жена Лота, в последний раз на обреченный город? Видел ли он взрывы, созерцал ли стены пламени, обрушившиеся на него с неба?

Но клетки другого Ваффа были выращены в ходе обычной процедуры в аксолотлевом чане в Бандалонге. Тайный совет – кехль – планировал бессмертие для мастеров Тлейлаксу задолго до того, как мир впервые услышал о Досточтимых Матронах. Вафф пробудился к своей прошлой жизни во время грандиозного кукольного спектакля, когда бессердечные женщины одного за другим убивали близнецов до тех пор, пока у одного из них – а именно у него – не прорвался барьер забвения и не проснулось его прошлое, по крайней мере его большая часть.

Но до сих пор Вафф не видел армагеддон, учиненный шлюхами на этой священной планете.

Экологическая система Ракиса была уничтожена до основания. Половина атмосферы выгорела, почва стала стерильной, большая часть флоры и фауны – от микроскопического песчаного планктона до гигантских червей – погибла. По сравнению с тем, что творилось здесь сейчас, прежнюю Дюну можно было считать гостеприимной планетой.

Небо имело темно-пурпурный цвет, подсвечиваемый оранжевыми бликами. Пока корабль описывал круги, ища место для посадки в этом аду, Вафф внимательно смотрел на приборы, считывая данные об атмосфере. Содержание влаги было аномально высоким. В эпоху прежней геологической истории Арракиса, на планете было много воды, которую впоследствии блокировали песчаные форели, ликвидировав открытые водоемы. Во время бомбардировки подземные воды испарились, так как взрывы вскрыли водоносные слои.

Ужасное оружие Досточтимых Матрон не только превратило рыхлые дюны в остекленевшие горы, а поверхность Арракиса в лунный пейзаж, взрывами в небо были взметены исполинские тучи пыли, полностью не осевшие в течение десятилетий. От этого бури Кориолиса стали еще более страшными.

Скорее всего ему и его команде придется носить специальные скафандры, жить в укрепленных, герметично закупоренных домах, где искусственно будет поддерживаться повышенное давление. Вафф не возражал. Разве это так сильно отличалось от ношения защитных костюмов? В нюансах – возможно, но по сути это будет не намного тяжелее.

Судно кружило над тем местом, где раньше была столица – Арракин во дни Муад'Диба, Праздничный Град Онн во времена правления бога-императора и обнесенный рвом город Кин после его смерти. Не заботясь больше о секретности, теперь, когда морские черви успешно завладели океанами Баззелла, Вафф был очень рад иметь четырех помощников, которые разделят с ним тяготы, с которыми – Вафф был в этом твердо уверен – им придется столкнуться здесь, на сожженной облитераторами планете.

Внимательно рассматривая поверхность, он различал размытые геометрические участки, бывшие раньше перекрещивающимися улицами и высокими домами. Удивительно, но в сумерках знойного дня он заметил также множество явно искусственных огней и недавно возведенных построек.

– Там внизу я вижу какой-то лагерь. Кто еще мог явиться на Ракис? Что они хотели здесь найти?

– То же самое, что хотим найти мы, – ответил один из людей Гильдии, – пряность.

Вафф с сомнением покачал головой.

– Здесь осталось слишком мало пряности, по крайней мере будет мало, пока мы не вернем сюда червей. Ни у кого больше не хватит на это умения.

– Может быть, это паломники? Вероятно, еще сохранились те, кто регулярно совершает хадж, – предположил другой ассистент. Вафф тоже знал, что на Ракисе процветали многочисленные религиозные секты и течения.

– Скорее всего, – заговорил третий ассистент, – это искатели сокровищ.

Вафф тихо процитировал стих на тайном языке шариата.

– Когда соединяются жадность и отчаяние, люди совершают сверхчеловеческие подвиги, хотя и с неправедными целями.

Сначала Вафф решил выбрать для лагеря другое место, но потом передумал, объединение с чужаками могло помочь выживанию в здешних жестоких условиях. Никто не знал, когда вернется за ними Эдрик – да и вернется ли он вообще? – как долго продлятся работы по заселению планеты червями и, самое главное, сколько еще протянет сам Вафф. Сам он решил остаться здесь до конца своих дней.

Корабль незамеченным приземлился возле лагеря, и люди Гильдии стали ждать дальнейших указаний Ваффа. Тлейлакс надел защитные очки, чтобы предохранить глаза от жгучего ветра, и вышел из судна. Конечно, следовало бы ради предосторожности надеть кислородную маску, но воздух Ракиса оказался – как это ни удивительно – совершенно пригодным для дыхания.

Навстречу Ваффу из лагеря вышли шестеро высоких, покрытых грязью мужчин. Головы их были обмотаны тряпками, вооружены они были ножами и древними пистолетами. Глаза их покраснели от пыли и песка, кожа была сухой и потрескавшейся. У шедшего впереди были всклокоченные черные волосы, мощная грудная клетка и большой плотный живот.

– Вам повезло, что нам стало любопытно узнать, кто вы такие, иначе мы сбили бы вас еще в воздухе.

Вафф поднял руки.

– Мы ничем не угрожаем вам, кем бы вы ни были.

Пятеро мужчин подняли пистолеты, а предводитель взмахнул ножом.

– Ракис – наша собственность. Вся здешняя пряность тоже наша.

– Вы объявили себя владельцами всей планеты?

– Да, всей это проклятой планеты. – Предводитель откинул назад свои длинные темные волосы. – Меня зовут Гурифф, а это мои разведчики. Здесь, под обгоревшей коркой, осталось очень мало пряности, но вся она наша.

– Значит, вы и дальше будете ею владеть. – Вафф отвесил формальный поклон. – У нас совершенно другие интересы, мы будем проводить археологические и геологические изыскания. Мы хотим взять пробы и оценить масштабы опустошения планеты и нарушения местной экосистемы.

Четверо ассистентов Гильдии молча стояли рядом с Ваффом.

Гурифф от души расхохотался.

– От здешней экосистемы мало что осталось.

– Тогда откуда здесь кислород, которым можно дышать? – Он знал, что Лиет-Кинес не раз задавал этот вопрос еще в древности, недоумевая, откуда мог взяться кислород на планете, где не было ни зеленой растительности, ни вулканов, которые могли бы порождать кислород.

Человек удивленно уставился на Ваффа. Очевидно, он никогда об этом не думал.

– Неужели я похож на планетолога? Ищите на здоровье, но не рассчитывайте на нашу помощь. Здесь, на Ракисе, вы не выживете, если не сможете сами о себе позаботиться.

Тлейлакс вскинул брови.

– Но что, если мы предложим вам разделить с нами кофе с пряностью в знак дружбы? Я понимаю, что воду здесь стало добыть легче, чем в прежние времена.

Гурифф посмотрел на своих разведчиков, а потом сказал:

– Мы рады принять ваше приглашение, но не намерены отвечать на него взаимностью.

– Тем не менее наше приглашение остается в силе.

Придя в пыльную хижину Гуриффа, Вафф сварил кофе, пользуясь своими запасами меланжи, оставшимися у него после экспериментов с червями. Особого недостатка в воде Гурифф в своем лагере не испытывал, но в помещении сильно пахло потом давно не мытых тел, а в воздухе висел запах какого-то наркотического дыма, состав которого был неизвестен Ваффу.

По его распоряжению четверо служащих Гильдии возводили палатки, взятые с лайнера, устанавливали бронированные спальни и лабораторные помещения. Вафф не видел никакой необходимости им помогать. Он, в конце концов, мастер Тлейлаксу, а они его помощники, которым надо дать полную свободу делать их работу.

Когда они допивали второй кофейник, Гурифф немного расслабился и смягчился. Он не доверял маленькому тлейлаксу, но он вообще никому не доверял. Он даже сделал над собой усилие и сказал, что не питает никакой ненависти к расе Ваффа и что его поисковики не держат зла на людей, занимающих более низкое положение на социальной лестнице. Гуриффа интересовал только Ракис.

– Меня интересует весь этот расплавленный песок и пласкрет. Мы раскололи верхний пласт остекленевшего оплавленного песка и добрались до фундаментов самых прочных домов Кина. – Гурифф достал начерченную от руки карту. – Мы достали оттуда погребенные под развалинами сокровища. Мы нашли, как нам думается, древнее Убежище ордена Бене Гессерит – несколько бомбоубежищ, забитых скелетами. – Он улыбнулся. – Мы открыли также пышный храм, построенный жрецами Разделенного Бога. Этот храм так огромен, что его невозможно спутать ни с каким другим зданием. Там полно драгоценных украшений, но их все равно недостаточно для того, чтобы оплатить нашу работу. КООАМ ждет, что мы найдем что-то совершенно необычное, хотя они были очень рады продать несколько контейнеров «истинного ракисского песка» легковерным глупцам.

Вафф не отреагировал на эту реплику. Эдрик и навигаторы покупали этот песок для него, чтобы он смог начать свои эксперименты.

– Нам еще предстоит много раскопок. Кин был большим городом.

В своей предыдущей жизни Вафф видел такие постройки еще до того, как они были разрушены. Знал он и о той показной роскоши, с какой жрецы украшали все помещения и башни (как будто Богу было какое-то дело до всех этих пустяков!). Действительно, Гурифф и его люди найдут здесь много сокровищ, но это будут не те сокровища.

– Жреческий дворец разрушен больше других крупных зданий. Возможно, Досточтимые Матроны специально целились в него, – улыбка тронула полные губы разведчика. – Но в глубоких подвалах нам удалось найти сундуки, набитые меланжей. Это достойная добыча. Это больше, чем мы рассчитывали, но все равно этого мало. Мы ищем чего-то большего. Тиран зарыл огромное хранилище меланжи где-то в районе южного полюса – я уверен в этом.

Вафф скептически хмыкнул, потягивая меланжевый кофе.

– Эти сокровища никто не смог найти в течение полутора тысяч лет.

Гурифф поднял палец, обнаружил на ногте заусенец и отгрыз его зубами.

– Тем не менее бомбардировка затронула очень глубокие слои песка и обнажила материнскую породу. И, благодарение Богу, здесь не осталось ни одного червя, которые могли бы доставить нам массу хлопот.

Вафф издал неопределенный звук, долженствующий обозначать: пока не осталось.

Не тратя время на сон, зная, что время его скоро истечет, тлейлакс без промедления начал готовиться к продолжению работы. Помощники, оставленные ему Эдриком, были уверены, что навигатор со временем вернется, но Вафф не разделял их уверенность. Он был на Ракисе, и одно это переполняло его счастьем.

Когда ассистенты закончили соединение генераторов с герметичным сборным жилищем, ученый тлейлакс вернулся на разгруженное судно. Оказавшись в грузовом отсеке, он отечески улыбнулся своим великолепным биологическим экземплярам. Закованные в прочный панцирь черви были малы, но выглядели весьма свирепо. Они были готовы закрепиться в новом мире, в их мире.

Много веков назад фримены умели вызывать червей и ездить на них верхом, но те чудовища вымерли, когда Лето II в результате своей преобразовательной деятельности превратил Арракис в цветущий сад с зелеными растениями, текущими по земле реками и дождями, падавшими с неба. Такая среды была губительной для червей. Но когда бог-император был убит, его тело рассыпалось на миллионы песчаных форелей, и процесс образования пустыни начался снова. Новые черви оказались еще более мощными, чем их предшественники, они приняли вызов природы и сделали Дюну такой, какой она была прежде.

Теперь же Вафф столкнулся с неизмеримо более трудной задачей. Его генетически модифицированные черви имели прочный панцирь, способный противостоять самым неблагоприятным условиям внешней среды. Пасти и кольца были настолько прочными, что новые черви могли пробуравливать оплавленные затвердевшие дюны. Эти черви могли зарываться глубоко под обгоревшую корку грунта, они могли расти и размножаться – даже здесь.

Он стоял перед пыльной емкостью, в которой мощно ворочались черви. Каждый экземпляр достигал в длину около двух метров. Это были сильные черви.

Почуяв присутствие Ваффа, твари начали беспокойно шевелиться. Вафф посмотрел в иллюминатор на небо, становившееся с наступлением сумерек пурпурно-коричневым. Бури взметали высоко в атмосферу пыль и песок.

– Терпение, питомцы мои, – сказал Вафф. – Скоро я выпущу вас на волю.