~ ~ ~
Люди боятся меня, но я никогда не хотела этого.
Когда ее брат ушел в пустыню, Алия села на его трон. Правда, для нее он был слишком велик. Из-за маленького роста и невинной детской внешности Алия являла собой вопиющее противоречие — мудрость поколений и твердая рука справедливого правления, упакованные в неправдоподобно неподходящую внешность.
Люди смотрели на Муад’Диба как на бога, но отчасти религиозный трепет они испытывали и глядя на Алию. Просители являлись к ней, не зная, с каким настроением им придется столкнуться, с каким из множества ее разных лиц. Все понимали, что, идя на аудиенцию, они берут судьбы в собственные руки.
С недавно сдавшейся планеты Алахир явились два посла в плотных парадных мундирах — чудовищно формальных и жарких, подходящих для их прохладной родины, но не для сухого зноя Дюны. Послы привезли с собой дары и попросили аудиенции у святого императора Муад’Диба. Когда им сказали, что императора в настоящий момент нет в столице, они, неуверенно потоптавшись, решили вместо этого просить аудиенции у Алии. Увидев на троне маленькую девочку, послы возмутились, решив, что это преднамеренное оскорбление их планеты и их правителя.
— Мы прибыли сюда на лайнере Гильдии, пересекли множество звездных систем только для того, чтобы увидеть императора.
Алия продолжала невозмутимо сидеть на троне.
— Я выступаю здесь от имени моего брата. Или вы увидите меня, или не увидите никого.
Старший из послов, мужчина с длинной тонкой шеей и высоким писклявым голосом, возразил:
— Но мы поклялись в верности. Мы послушные подданные его святейшества, и это наше право — видеть именно его.
Несколькими короткими словами, подкрепленными недвусмысленным жестом, Алия отослала послов прочь под крепкой охраной фрименов. Несмотря на энергичные протесты, послов препроводили на их фрегат и доставили назад, на борт лайнера. По приказу Алии им предстояло совершить обратное путешествие на родину, и только после этого послам будет позволено вернуться назад и проявить большую покорность. Вместе с послами Алия отрядила фрименскую стражу, чтобы удостовериться в том, что послы действительно вернутся на Алахир.
Некоторые присутствующие посмеялись над тем, с какой суровостью обошлась Алия со строптивыми легатами. Другие, видя такой оборот дела, предпочли тихо исчезнуть и не предъявлять своих жалоб. Раньше Алия послала бы за такими просителями стражу, чтобы выяснить, что они замышляли, но теперь она решила, что, наверное, их дела были слишком незначительными или дерзкими. Ей очень хотелось, чтобы побольше просителей сделали то же самое и испарились самостоятельно решать свои проблемы, ведь именно этого всеми силами добивался от подданных ее брат.
Следующим просителем был утомленный человек, обожженное солнцем лицо которого несло отпечаток трудной и безрадостной жизни. Все его тело казалось одной большой мозолью, но сам человек держался с большим достоинством, служившим ему надежной броней. Хотя прическа его не отличалась изяществом, волосы были аккуратно подстрижены и причесаны. Одежда хоть бедная, но очень опрятная; только острый глаз Алии мог заметить, что она сильно поношена. Это был основательный и не беззаботный человек, настоящая личность.
Он выступал обвинителем. Здесь же находились ответчики — куда более беспечные и неряшливые, несмотря на то, что одежда их была более дорогая, а тела умащены ароматическими маслами и парфюмерной водой. Обветренный и тертый жизнью человек выступил вперед и отсалютовал Алии, как будто она была настоящим императором. Ей это понравилось.
— Я верно сражался за Муад’Диба в войнах джихада, — сказал он. — Я дрался на пяти планетах, включая и Эхкнот. Мои командиры были мной довольны, и когда я с честью вышел в отставку, то мне была дана пенсия. Этих денег было достаточно для того, чтобы купить в Карфаге дом и содержать жен до тех пор, пока я не выучился бы на каменщика. — Он возмущенно посмотрел на ответчиков. — Но эти люди отняли у меня все деньги.
— Да, этот человек потерял все свои деньги, госпожа Алия, но все было честно, — крикнул один из ответчиков — приземистый толстяк.
Алия обернулась к истцу, ожидая объяснений, и человек снова заговорил:
— Я играл с ними. Мы играли в таро, в кости, и они обобрали меня как липку.
Теперь Алия недовольно нахмурилась.
— Тот, кто садится играть, должен быть готов рисковать своими деньгами. Таковы правила азартных игр.
— Когда человек садится играть, госпожа Алия, он обычно знает правила и ожидает честной игры. Но эти двое обманули меня.
— Мы его не обманывали! — закричал второй ответчик.
— То, что ты проиграл, еще не говорит о том, что с тобой обошлись нечестно, — заметила Алия.
— Нет, они жульничали. Я клянусь в этом своей честью, своей жизнью… своей водой!
Алия откинулась на спинку трона.
— Ты говоришь, что эти люди обманули тебя. Они же утверждают противоположное. Как мне узнать, кто из вас говорит правду? — На самом деле Алия уже знала. Даже не привлекая своей способности выявлять истину, она понимала, что эти нервничавшие субъекты что-то скрывали, в то время как истец был уверен в своей правоте и поэтому очень горячо возмущался.
Алия спрыгнула с трона и сбежала вниз по ступенькам, ведя себя, как маленькая девочка. Это часто помогало ей сбивать людей с толку.
— Я сама сейчас поиграю с этими людьми. Покажите мне кости таро, которыми они пользовались.
Ответчики неохотно достали свои кубики, и Алия присела на корточки.
— Садитесь рядом со мной и давайте играть.
Ответчики сильно нервничали, но не смели отказаться.
Алия взяла своей маленькой ручкой пять кубиков. На каждой грани были закодированы изображения, символические значения которых выходили за рамки самой игры. В кубиках не было эксцентриков, но Алия поняла, что они все же как-то деформированы или изменены, чтобы владельцы костей имели преимущество в игре. Правила игры были сложны даже на базовом уровне, но Алия досконально их знала. Она бросила кости, прежде чем игроки смогли что-то возразить: выпали две палочки, коса, звезда и кувшин с водой.
— Это благоприятный знак! — произнес один из игроков. Очевидно, это была рутинная фраза. — Теперь позвольте нам сделать бросок.
Алия нисколько не сомневалась, что первый раунд был разогревающим, новичка надо было заманить выигрышем и заставить его делать новые ставки. Эти двое — несомненные жулики. Ответчики стали серыми от страха. Они сделали ставки — весьма скромные — и бросили кости. Высказав свои пророчества, они выложили выпавшие символы в ряд. Они не знали, стоит ли им стремиться к выигрышу, так как Алия требовала все более высоких ставок перед огромной аудиторией. Теперь игроки не могли просто так сдаться. Она не дала им шанса выйти из игры.
Истец, злобно сложив руки на груди, молча взирал на игру сверху, а все остальные присутствующие громко подбадривали Алию и давали ей советы.
Алия, хотя и не могла контролировать результаты бросков, начала постепенно понимать, как эти люди интерпретировали результаты, а точнее, манипулировали ими. Что же до самой Алии, то в ее распоряжении были куда более изощренные способы надувательства. Пользуясь вспышками предзнания, она могла предсказать, как выпадут те или иные кости. Даже если кости имели небольшие эксцентрики и могли давать неожиданные результаты, Алия уже видела, какие кости следует придерживать, а какими играть, а потом делала смелые ставки. Ей постоянно везло, но это везение было предопределенным, о чем, конечно, не могли догадываться ее соперники.
Охваченные неподдельным страхом ответчики не могли остановить игру. Аудитория громко радовалась, но нисколько не удивлялась тому, что Алия снова и снова выигрывала, не делая ставки на результаты, которых следовало бы ожидать от неиспорченных кубиков. По ходу игры некоторые догадливые зрители поняли, что ответчики как-то изменили кубики к своей выгоде, но, несмотря на это, Алия все равно их переигрывала. Ее выигрыши заставляли игроков все время повышать ставки и ставить на кон личные деньги. Вокруг стояла стража, бдительно следя за тем, чтобы ответчики не вздумали улизнуть.
Наконец оба, рыдая, подняли руки.
— Мы разорены, госпожа Алия. Вы лишили нас всего состояния. Нам больше нечего ставить.
— У вас еще остались ваши жизни, — бесстрастно произнесла Алия. — Может быть, вы поставите их на кон?
— Нет, умоляем вас, только не это!
Некоторое время Алия наблюдала, как они извиваются перед ней на полу, а потом встала.
— Хорошо, на этом мы закончим игру. Стража проследит, чтобы вы заплатили мне весь свой долг. Так как я выиграла у вас все, то не могу сказать, что вы жульничали.
Некоторые зрители рассмеялись, оценив юмор Алии. Она хотела сказать, что кубики были самыми обыкновенными. Она обернулась к истцу, который не спускал с нее глаз, напряженно ожидая решения.
— Из моего выигрыша ты получишь половину того, что проиграл этим людям, но только половину. Остальное пойдет в имперскую казну. — Она повысила голос. — Вся жизнь — игра, и наши противники не всегда играют по правилам. Если принимаешь участие в игре, то будь готов проиграть.
Старый ветеран был более чем доволен таким странным проявлением справедливости. Истец и ответчики вышли из зала через три разные двери, а Алия вернулась на трон…
Некоторое время спустя Алия получила сообщение о том, что леди Марго Фенринг и ее дочь прибыли в космопорт Арракина и сейчас их везут в цитадель Муад’Диба. Стилгар и Ирулан уже обсудили с Алией, как наилучшим образом принять этих гостей.
Леди Марго приехала без свиты. Она, как заурядный пассажир, прибыла на лайнере Гильдии, который направлялся с Бене Тлейлакса к Дюне через Ришез, Джанкшн и еще несколько малозначительных планет. Стилгар проводил леди Марго в тронный зал, и все присутствующие расступились перед ней.
Марго Фенринг была хороша и умела использовать свою внешность и природный магнетизм для того, чтобы добиваться целей, поставленных перед нею Общиной Сестер. Но это был необычный визит, и Алия ломала голову, не в силах сразу понять, каких целей хочет добиться Марго на этот раз. Мать Алии тоже могла предпочитать разные варианты. Довольствовалась ли Марго ролью пешки в играх Бене Гессерит? И каким образом вписывается маленькая Мари в план этих игр? Несомненно, речь идет об ее участии в селекционных программах ордена.
Алия смотрела с трона на прибывших с приветливой улыбкой, встретившись взглядом с Мари. Та выглядела сущим ребенком, но Алия и сама выглядела так же в глазах чужих людей.
— Мы хотим представиться трону императора, — сказала жена графа и отвесила легкий поклон.
Стилгар подошел к подножию трона, исполняя роль управляющего. Он подошел к Алии, склонился к ее уху и заговорил на чакобса, древнем языке людей пустыни, хотя Марго Фенринг понимала его не хуже Алии.
— Мне не нравятся ни эта ведьма, ни ее дочь.
— Ты уже выказывал свое отношение, Стилгар. — Алия повысила голос, чтобы ее услышали все присутствующие: — Мне будет полезно, если при дворе будет человек моего возраста. Принцесса Ирулан без конца сетует, что мне следует чаще поступать по-детски. — Она сошла с трона и направилась к Мари, которая ждала ее, глядя Алии прямо в лицо своими ясными глазами, в которых светился недюжинный, зрелый ум. Манеры девочки были безупречны.
— Моего брата сейчас нет в Арракине, — сказала Алия, обращаясь к леди Марго. — Мы не знаем, когда он вернется, но я рада лично приветствовать вас при нашем дворе. Обещаю покровительство вам и вашей дочери.
— Благодарю вас, ваше императорское высочество, — ответила Марго. Она назвала ее неожиданным титулом, но Алия не стала спорить.
После этого она повернулась к девочке.
— Я рада, что ты приехала к нам, Мари. Надеюсь, мы получим массу удовольствия от общения друг с другом. — Она указала рукой на верхнюю ступень помоста, непосредственно перед троном. — Пойдем, ты сядешь возле меня и будешь смотреть, как я отправляю причудливую смесь фрименского и каладанского правосудия.