~ ~ ~
Мы не можем так же надежно, как раньше, хранить наши секреты. Старые меры безопасности становятся неадекватными. У Муад’Диба есть нечто большее, чем самая лучшая шпионская сеть: у него есть предзнание.
Возвращаясь из своего паломничества в пустыню, Пауль, никем не узнанный в запыленном традиционном фрименском костюме, шел по улицам Арракина. Он слышал вокруг рокот голосов, его толкали в толпе неизвестные ему люди. Он скоро забыл об уединении и покое вечной пустыни. Как только он объявится, люди потребуют встреч с ним для решения проблем, накопившихся за время его недолгого отсутствия.
Но теперь перед ним стояла более важная задача: надо во что бы то ни стало остановить Мемнона Торвальда, не дать вождю мятежников напасть на Каладан. На народ Пауля, народ герцога Лето — на народ Атрейдесов. Люди думают, что он забыл о них, но он докажет им, что это не так.
Пауль Муад’Диб вошел в цитадель — уставший и никем не замеченный; лицо, руки и защитный костюм покрывал песок и мелкая пыль. От мрачного предвидения Пауль пылал гневом и сгорал от желания немедленно остановить Торвальда, расстроить его отвратительный и подлый план. Но сначала он решил повидать Чани. Надо хоть немного успокоить мысли и чувства, прежде чем снова окунаться в насилие.
Чани встретила его в их покоях, не скрывая радости от встречи. Чуть позже к ним присоединилась Ирулан, и Пауль понял, что придворные информаторы очень добросовестны. Никого больше они не оповестили о его возвращении.
— Ирулан, — обратился он к жене, ибо она была сейчас единственным оказавшимся под рукой человеком, способным что-то организовать, — вызовите сюда Чатта Скорохвата. Скажите, что мне нужно немедленно встретиться с представителем Гильдии, с человеком, который может доставить меня на лайнер, находящийся сейчас на орбите, и устроить мою встречу с навигатором. — Несмотря на все усилия, Пауль не смог скрыть душивший его гнев. — Если в течение часа здесь не окажется никого из официальных лиц Гильдии, то я уменьшу их квоту пряности на пять процентов на следующий стандартный год и буду снижать ее на пять процентов за каждый час задержки.
Ирулан была шокирована.
— Но, мой супруг, вы же в совершенно непрезентабельном виде… грязная одежда, этот вульгарный костюм. Нельзя же в таком виде принимать посла.
— Муад’Диб может поступать так, как ему угодно, — сказала Чани ледяным, как полярный ветер, тоном. Она ощетинилась сразу, как только пришла Ирулан. — Что значит, непрезентабельный? Для кого? К нему приходят все. Все склоняют головы перед величием Муад’Диба.
— Мне легче сосредоточиться, когда на мне защитный костюм, а руки — в пустынной пыли, — сказал Пауль. — Пошлите за представителем Гильдии и скажите Стилгару, чтобы шел в тронный зал, если он уже не там.
Когда Муад’Диб и Чани вошли в аудиенц-зал, слух об императорском гневе уже успел распространиться среди обитателей крепости. Одни администраторы лезли из кожи вон, чтобы услужить, а другие (то ли из страха, то ли проявляя дальновидность) старались не попадаться императору на глаза.
Алия с неразлучной новой подругой Мари Фенринг была уже здесь. Девочки переглянулись.
— Мой брат сильно на кого-то сердится, — шепнула Алия на ухо подружке.
За две минуты до назначенного срока в аудиенц-зал запыхавшись ввалился долговязый человек с лошадиной челюстью в серой форме Космической Гильдии. Следом за ним вошел Чатт Скорохват, отвечавший при дворе за связи с Гильдией. Одетый в серое человек отрекомендовался Оларом и согнулся в преувеличенно низком поклоне.
— Император Муад’Диб требует моего присутствия?
— Император Муад’Диб требует много большего. Мне надо переговорить с вами, с Гильдией и с навигатором. — Пауль неопределенно ткнул пальцем в потолок. — Мне нужен челнок. У меня нет времени на посредников и на всякую дипломатию.
Представитель Гильдии ошеломленно взглянул на императора. Чатт сохранил каменную невозмутимость, как и Стилгар. В наступившей тишине стало слышно, как хихикает Мари. Олар сделал судорожное глотательное движение.
— Как вам будет угодно, сир.
Обычно Гильдия настаивала на том, что ни один простой смертный не может непосредственно общаться с навигаторами. Это объясняли соображениями безопасности, которые были приоритетными для Гильдии. В переговорах от имени Гильдии всегда выступали ее специальные представители. У навигаторов были большие трудности в общении с примитивными человеческими существами, но Пауль знал, что в этот раз навигатор прекрасно его поймет. Олар проводит его на борт лайнера.
Не откладывая дела в долгий ящик, Пауль вышел из тронного зала, сделав представителю Гильдии знак следовать за собой.
— Стилгар, ты тоже пойдешь со мной. Речь идет о войне. Мне могут потребоваться твои знания и советы.
Пауль любил иметь дело с такими послами, как Олар. У человека было полно вопросов, по его лицу было видно, что он сильно встревожен, но в то же время у него доставало ума не высказывать вслух каждую мысль, пришедшую в голову. Другой, более словоохотливый посол на его месте стал бы требовать разъяснений и начал находить предлоги для отсрочки, не попытавшись вникнуть в суть возникшей проблемы.
Но люди Гильдии прекрасно видели, что творили: сознательно помогали кровожадным мятежникам, были готовы содействовать подлому нападению на планету, которую Пауль с детства привык считать своим родным домом. Видя настроение Муад’Диба, Олар сообразил, что не только не получит ответов, но и окончательно все испортит своими вопросами.
Когда челнок состыковался с лайнером, из люка выдвинулся трап, по которому Пауль вошел на палубу огромного судна. В конце мостика, ведущего к рубке, стояли вооруженные сотрудники службы безопасности Гильдии, преградившие путь Паулю и его свите.
— Отойдите в сторону и спрячьте оружие в присутствии Муад’Диба! — рявкнул Стилгар.
За спинами сотрудников словно тень замаячил еще один человек, тоже одетый в серую форму.
— Мои извинения, сир. По соображениям безопасности правила Гильдии не предусматривают прямых контактов посторонних людей с навигаторами на борту лайнеров. Все вопросы решаются специально назначенными для этого чиновниками. Как самый высокопоставленный представитель Космической Гильдии на борту этого судна я буду рад помочь моему императору.
— В таком случае вы можете идти с нами, но говорить с навигатором я буду лично.
— Сир, возможно, я не вполне ясно выразился… — снова заговорил человек. Сотрудники службы безопасности между тем не сдвинулись с места.
— Это мое судно, — сказал Пауль, — как, впрочем, и все остальные корабли Гильдии. Прикажите охране немедленно посторониться и предупредите навигатора о моем приходе, в противном случае ему придется провести остаток жизни в каюте, задыхаясь от недостатка пряности, так как ваш отказ будет означать, что с этой минуты я прекращу поставки меланжи Космической Гильдии.
В разговор вмешался Олар:
— Это необычная просьба, но император Муад’Диб вообще редко обращается к нам с просьбами. Я предлагаю выслушать его.
Чиновник Гильдии, видимо, превосходящий Олара рангом, скривился, но жестом приказал своим людям посторониться. Пауль прошел мимо них, на полшага сзади за ним последовал Стилгар. Люди Гильдии повели их к палубе навигатора.
Навигатор был странным созданием, запертым в емкости, наполненной густым оранжевым газом, остро пахнущим меланжей. Плотное облако скрывало некоторые аномалии тела навигатора — связанные с усиленным умственным развитием, — но сквозь прозрачный плаз емкости Пауль мог различить огромную голову, болтавшуюся на тонкой, как стебелек, шейке. Пауль никогда в жизни не видел навигаторов, кормчих лайнеров Гильдии, но сейчас у него не было времени на любопытство.
— Берик, — сказал Олар, — наш император Муад’Диб желает…
Пауль нетерпеливо перебил чиновника и напрямую обратился к навигатору:
— Я знаю о заговоре, который сплел против моей родной планеты Мемнон Торвальд. Он собирается напасть на Каладан при содействии Гильдии.
— Сир, нам об этом ничего не известно, — сказал Олар.
— Космическая Гильдия верна Муад’Дибу, — сказал второй чиновник, до имени которого Паулю не было никакого дела. — Мы знаем, что вы контролируете поставки пряности, а значит, контролируете и межпланетные перевозки. Зачем в таком случае стали бы мы поддерживать мятежников?
Берик, навигатор Гильдии, почему-то молчал.
— Благодаря моему предзнанию, — сказал Пауль, — я увидел боевые корабли Торвальда, погруженные на борт двух лайнеров Гильдии. Я видел также, что лайнер, на котором я нахожусь сейчас, взял на борт войска и оружие двенадцати других мятежных аристократов, союзников графа. Таким образом, мне известно, что Гильдия не только осведомлена о действиях мятежников, но и активно сотрудничает с ними.
— Возможно… видения предзнания… несовершенны, — заговорил наконец Берик через вмонтированные в стенки емкости громкоговорители.
— Ваше предзнание тоже несовершенно, когда вы выбираете безопасный маршрут для лайнера? — парировал Пауль.
— Мое совершенно, — сказал Берик, — но предзнание… — Речь его прервалась, так как, очевидно, навигатор решил не доводить до логического конца свои рассуждения.
Пауль окинул взглядом толстостенную каюту навигатора. Запах отработанной меланжи кружил голову, вызывал дурноту. Действительно, в сравнении с предзнанием навигатора, который держал в уме все хитросплетения свернутого пространства-времени, предвидения Пауля были намного слабее. Надо думать, что его предзнание не всегда работало должным образом. Но в данном случае меланжевое сновидение показало ему все корабли и всех солдат Торвальда. Нет никаких сомнений в том, что Пауль видел нападение, которое собирался возглавить мятежник.
Пауль знал.
— Вы хотите, чтобы я в подробностях описал каждый из их кораблей? — спросил Пауль. — Надо ли мне назвать каждую из планет, на которых они набирали солдат и снаряжение? Гильдия сознательно обеспечила транспортом тех, кто ведет против меня гражданскую войну. Все союзники Торвальда будут находиться на борту двух специально выделенных для этого лайнеров. Они хотят напасть на Каладан — на Каладан! Они хотят взять в заложники мою мать и Гурни Халлека, или убить их… и вы помогаете им в этом.
Слыша эти обвинения, Стилгар напрягся, как взведенная пружина. Ему определенно не нравился этот навигатор. Синие глаза наиба рыскали по сторонам. Он положил ладонь на рукоятку крисножа, готовый в случае надобности поразить любого врага.
Олар и безымянный чиновник принялись с жаром отвергать обвинения, но Пауль их не слушал.
— Слушайте приказ вашего императора. Лайнеры, на борту которых находится Торвальд и его флот, должны быть выведены в глубины космоса. Там навигаторы опустошат грузовые отсеки. От всего, что в них находится. Все вражеские суда, со всеми находящимися в них солдатами, должны быть оставлены там. Оставьте их в пустоте, без надежды найти дорогу домой, без припасов и без дополнительного воздуха.
Олар едва не вскрикнул.
— Сир, но это их всех убьет!
— Да, это их всех убьет — для начала. Стил, я хочу, чтобы ты занялся подготовкой удара по планете лорда Торвальда. Возьми столько оружия, сколько понадобится для стерилизации планеты. Все живое на ней должно погибнуть.
— Стерилизации? — Стилгар открыл и закрыл рот, не зная, что сказать, но потом с трудом выдавил: — Это действительно необходимо?
В глазах наиба Пауль увидел отражение мысли о том, как долго его народу пришлось трудиться, чтобы возродить жизнь на Дюне, следуя предначертаниям Пардота Кинеса и его сына Лиета. Как, в самом деле, мог Муад’Диб даже подумать об уничтожении всей растительной и животной жизни на целой планете? После того как ценой неимоверных усилий удалось вдохнуть новую жизнь в экосистему Арракиса?
Но Торвальд собирался напасть на Каладан. На мать Пауля. Когда-то, когда они блуждали по диким дебрям каладанских джунглей, спасаясь от наемных убийц, Дункан Айдахо сказал: «Нет места состраданию к людям, которые пытаются убить нас».
Хуже того, если бы неслыханное по подлости нападение на Каладан имело успех, то осмелели бы и другие враги, вынашивающие планы убийств людей, небезразличных императору и до которых было легче дотянуться, чем до него самого: Чани, Алии, Стилгара и даже Ирулан.
Этого Пауль допустить не мог. Надо преподать урок — урок, который остановит волны насилия. «Пусть преступники сами почувствуют ту боль, какую они собирались причинить мне».
— Стерилизации, Стил. Гильдия предоставит транспорт для перевозки стольких кораблей, сколько тебе потребуется. Когда же это будет сделано, — он снова обратился к навигатору, — и только при этом условии, я прощу вам ваше предательство.
Олар судорожно сглотнул.
— Вы шутите, сир. Это не может быть правдой. Выбросить корабли в открытый космос, стерилизовать планету…
— Пять лет назад, когда здесь находились имперские войска, я угрожал, что уничтожу на Дюне всю пряность, чтобы отстоять мое дело. Почему сейчас я должен смягчить угрозу? Вы видели жестокость моих приверженцев. Если придется, фримены не будут возражать против изоляции Дюны от всего остального мира и против прекращения экспорта пряности. Они смогут выжить, и они выживут, и им будет безразлично, уцелеют ли все остальные.
Берик, подумав, уступил. Из динамиков, вмонтированных в стенку его емкости, послышались его слова:
— Все ваши приказы, милорд, должны быть исполнены.
Паулю понравилось, что этому навигатору хватило ума испытывать страх перед Муад’Дибом.