~ ~ ~
Тело человека и его душа требуют разной пищи. Так пусть пируют и душа, и тело.
Предполагалось, что это будет неформальный обед, на котором будут присутствовать Пауль, Фенринги, Чани, Ирулан и обе девочки, но император Муад’Диб не мог позволить себе ничего неофициального.
Алия знала, что места участников обеда тщательно обсуждались. Пауль и Чани должны сидеть рядом во главе стола. Алия — рядом с братом, по правую его руку. Дальше — маленькая Мари, а еще дальше — у противоположного конца стола граф и леди Фенринг — достаточно далеко от Пауля, на случай, если граф предпримет попытку на него напасть. Слева ближе всех к главе стола садится Ирулан — напротив Алии и Мари; потом Стилгар и, наконец, Корба. Со своих мест оба фримена смогут наблюдать за графом и его супругой.
Помещение проверили на предмет химических взрывчатых веществ, наподобие той бомбы, которой был взорван трон Муад’Диба, на металлические предметы, оружие и автоматические орудия убийства. Суровые фримены стояли на кухне, надзирая за приготовлением блюд. Над столом были развешаны индикаторы ядов. Вся утварь была гладкой и лишенной украшений и излишеств, в которых можно было спрятать оружие.
С той достопамятной церемонии, когда произошло массовое побоище, Стилгар настоял на том, чтобы, обедая с гостями, Пауль и его близкие надевали защитные поля, хотя это делало обед весьма неудобным.
Корба считал, что способность Пауля к предзнанию помогает даже при самых экстравагантных мерах безопасности. Во время планирования мероприятия Корба настаивал:
— Муад’Диб, если возникнет опасность, твое чувство предзнания предупредит нас.
Пауль перебил Корбу:
— Там, где замешан граф Фенринг, Корба, мне и самому ничего не ясно.
Несмотря на то что в зале были расставлены солдаты федайкины, Стилгар не пожелал быть праздным участником обеда и взял на себя обязанности личного телохранителя Пауля. Испытывая неизменную подозрительность к графу, он лично просканировал одежду Мари и тщательно осмотрел все вещи Фенринга и его жены-ведьмы, которые они пронесли в обеденный зал. Правда, Стилгар не нашел ни оружия, ни яда, как и вообще ничего необычного.
Обед состоялся в бывшей трапезной старой арракинской резиденции. Эта комната была исполнена для Пауля большого исторического значения. Здесь брат Алии и их родители впервые преломили хлеб, прибыв на Арракис — еще до того, как предательство Харконнена изменило всю их жизнь. С тех пор жизнь перестала развиваться по обычной прямой линии как у брата, так и у самой Алии. Пока слуги расставляли на столе последние приборы, а повара потели на кухне, заканчивая приготовление разнообразных блюд, Алия стояла возле своего стула, нетерпеливо ожидая, когда войдет ее выдающийся брат.
После того как на Арракис приехали родители Мари, девочка стала играть в их импровизированные игры немного не так, как раньше. Алия подумала, что родители каким-то образом подавляют или пугают подружку.
— Ты боишься, что они снова заберут тебя на Тлейлаксу? — шепотом спросила Алия у Мари.
— Я никогда не вернусь туда. — Мари сказала это как факт, а не протест.
В назначенное время в обеденный зал вошли Пауль и Чани и заняли свои места за столом. Пренебрегая формальностями, оба были одеты в чистые, но простые пустынные одежды. Под накидку Пауль — видимо, ради Фенринга — надел черный китель с красным атрейдесовским ястребом на груди. Пауль и Чани надели также индивидуальные защитные поля, которые, правда, не были включены.
Хазимир и Марго Фенринги чинно вступили в обеденный зал рука об руку: не вполне уродливый мужчина и красивая соблазнительница Бене Гессерит, явно обожавшая своего супруга. Алии стало интересно, насколько промахнулись сестры в своей селекционной программе, поставив на Хазимира Фенринга, и мог ли он конкурировать со способностями ее брата. Она чувствовала незаурядную опасность, исходившую от графа. Но, с другой стороны, Алия была согласна с братом: из этого человека мог получиться непревзойденный союзник.
Леди Марго смотрелась воплощенным совершенством в своем черно-сером шелковом платье; на безупречной белой шее красовалось ожерелье из больших лиловых алмазов. Стилгар и здесь не забыл о безопасности. Сканируя дорогую вещицу, он удостоверился, что алмазы нанизаны на легко рвущуюся нить, а не на шигу или другой прочный материал, который мог бы послужить удавкой.
Маленькая Мари шла впереди родителей, чинно соблюдая все положенные манеры, но было видно, как трудно ребенку удержать рвущуюся наружу энергию. Лицо девочки расплывалось в озорной улыбке.
Ради торжественного случая Алия предпочла надеть черную абу, что придавало ей странный облик — ребенка и одновременно зрелой фрименской матроны. Напротив, Марго нарядила Мари, как положено для торжественных случаев одевать дочерей благородных семейств. На девочке было изящное платьице из дорогой тонкой материи, а сложная прическа сверкала мелкими бриллиантами. Алия едва узнала подружку.
Фенринг, поставив локти на стол, подался вперед, положив подбородок на сжатые кулаки. Глядя мимо девочек, он посмотрел на Пауля.
— Гм э-э… сир, я хочу до начала обеда вручить вам подарок. Я мог бы сделать это раньше, но решил дождаться э-э… если можно так выразиться, более подходящего момента. — Он провел пальцем по чисто выбритому подбородку и, явно испытывая неловкость, повернул голову и посмотрел через стол. — Подарок у вашего человека, у Корбы.
Корба даже вздрогнул, он не ожидал этого. Пауль посмотрел на него, и федайкин, хлопнув в ладоши, подозвал к себе одного из гвардейцев и что-то шепнул ему на ухо. Солдат выбежал из зала.
Алия наклонилась к Мари:
— Что это? Что они привезли?
Мари интригующе пожала плечами.
— Нечто очень интересное.
Наконец в зал торопливо вошли два человека, неся красивый пакет.
— Надеюсь, вы его не испортили, — сказала леди Марго.
Корба напустил на себя оскорбленный вид.
— Я лично отвечал за него.
Он положил пакет перед Паулем и принялся развертывать складки черной материи. В черном матерчатом футляре оказался кинжал с украшенной драгоценными каменьями рукояткой. Лезвие сверкало ослепительно, как зеркало.
Пауль недоуменно поморщился.
— Вы привезли мне кинжал? Что бы это значило?
— Это историческое оружие, сир. Может быть, вы припомните, что когда-то этот кинжал носил император Шаддам. Потом он — после того, как ваш отец выиграл конфискационный суд, — подарил ему это оружие, но потом Лето по некоторым причинам возвратил его Шаддаму. — Немного помолчав, Фенринг добавил: — Этот кинжал Шаддам предлагал Фейду-Рауте для дуэли с вами.
Пауль, нахмурившись, смотрел на подарок.
— Нет ли здесь более глубокого смысла, который мне следовало бы понять?
Фенринг наморщил лоб.
— Вы э-э… прекрасно осведомлены, сир, о некоторых трениях в моих отношениях с Шаддамом. Пытаясь снова привлечь меня на свою сторону, он прислал мне этот клинок в дар, надеясь, что я вернусь к нему на Салусу Секундус.
— Но вместо этого вы решили подарить кинжал мне?
Граф Фенринг улыбнулся.
— Это мой ответ его падшему величеству, Шаддаму Коррино IV.
Пауль передал оружие Чани. Она, осмотрев дорогой кинжал, положила его на стол.
Мари непоседливо ерзала на стуле, и леди Марго строго посмотрела на дочь. Та заглянула матери в глаза, ища во взгляде какой-то скрытый смысл, но это был лишь упрек за неприличное поведение.
Лакеи внесли первую перемену блюд, источавших притягательный аромат.
— Гм, пахнет просто восхитительно. — Фенринг подцепил вилкой кусок мяса. — Что это?
— Тушеная земляная змея в пикантном соусе, — ответила Чани, решившая показать Фенрингу, что тоже умеет объясняться намеками.
Перед каждым гостем стоял кубок с водой с кусочками цидритовой кожуры. Были поданы привозные оливки с нарубленным латуком и портигалами в розовой воде. Алия знала, что Фенринги понимали, какую щедрость хозяина означает такое обилие воды на столе. Правда, леди Марго едва притронулась к своему кубку.
— Когда Дом Атрейдесов получил Арракис в наследственный лен, — принялся рассказывать Пауль, — мой отец устроил банкет, на который пригласил всех важных и именитых людей города, и — я уверен — сделал это для того, чтобы выявить среди них врагов. — Он покосился на изукрашенную рукоять кинжала. — Вы мой враг, граф Фенринг?
— Я так не думаю, сир.
— Вы знаете, что я обладаю чувством истины?
— Я знаю э-э… когда я говорю правду, а когда — нет.
— Может быть, сейчас вы как раз ее и утаиваете?
Фенринг не ответил, и Пауль настороженно посмотрел на графа. Пауль что-то почувствовал, но не мог точно определить, что именно.
Алия продолжала есть, но внимательно следила за тем, что происходило за столом. Мари почему-то захихикала.
Повара внесли в зал главное блюдо — жареную масляную рыбу с Каладана — одно из любимых блюд Пауля. Гурни Халлек недавно прислал целую партию этой благородной рыбы, которую для обеда приготовили в традиционном крестьянском стиле. Своими маленькими проворными пальчиками Мари умело словно прозектор сняла с тушки чешую и кожу и вгрызлась зубами в белую мякоть, снятую с позвоночника.
Фенринг повертел в руке кривое острое рыбье ребро.
— Можно очень легко подавиться рыбьей костью. Надеюсь, никто не истолкует мои слова, как угрозу? Никому на моей памяти, за исключением разве что Шаддама, не подавали за обедом такого хитроумно опасного блюда.
Это была неудачная шутка, но леди Фенринг и Корба вежливо посмеялись.
— У моего отца были серьезные основания опасаться убийц, — едко произнесла Ирулан. — Ему следовало бы прилагать больше усилий для укрепления своей империи, а не плести с вами интриги, граф Фенринг. — Алия удивилась, уловив горечь в голосе принцессы. — Многие из его сумасбродных идей были заимствованы у вас.
— Гм, вот как? Ваше утверждение мне неприятно, принцесса, не говоря уже о том, что оно неверно. Если бы дорогой Шаддам чаще прислушивался к моим советам, а не действовал бы самостоятельно, то у него было бы куда меньше хлопот и неприятностей.
Мари продолжала забавляться с рыбой. Потом она взяла карликовую эказскую репу и попыталась взрезать ее гладкую блестящую кожуру круглой ложечкой — чтобы извлечь сладкий ароматный ломтик. Овощ выскользнул из ручки ребенка и покатился по полу под стол. Словно надеясь, что никто не заметит ее оплошности, девочка соскользнула со стула и тоже нырнула под стол, чтобы достать упавшую репку. Алия с трудом скрыла веселое удивление.
— Шаддам сам обезоружил себя, причем не одним способом, — сказал Пауль. — Большинство сардаукаров перешли на мою сторону. Только один легион, составленный из ветеранов, ожидающих пенсии, сохранил верность бывшему императору и служит ему в изгнании как полицейский корпус.
— Думаю, что вы слишком доверчивы, сир. Сардаукары — солдаты до мозга костей. Они клянутся в вечной верности своему императору.
— Вы забываете, граф Фенринг, что теперь их император — Муад’Диб. — В голосе Чани слышалась неприкрытая угроза.
Леди Марго заглянула под стол, чтобы посмотреть, что делает ее дочь.
Пауль между тем продолжал:
— То, что мои фримены нанесли им тяжкое поражение, разгромив их наголову, нанесло сильный удар по их самоуверенности. Это закон для побежденных: я утвердил себя как вожак человеческой стаи, и они должны в знак покорности подставить мне свои глотки.
Алия, видя, что на нее никто не смотрит, тоже заглянула под стол.
— Мари, что ты делаешь?
Мари метнула на нее быстрый змеиный взгляд. Она держала в руке что-то длинное и тонкое, что-то едва толще нитки, но длиной в ее руку. Костяшки пальцев Мари были туго обмотаны эластичной лентой. Эта лента, несомненно, была спрятана в резном украшении банкетного стола. Увидев Алию, Мари включила крошечный источник энергии. Тонкий и длинный предмет вытянулся, стал прямым и жестким.
Алия сразу поняла, что это — игольчатый кинжал — контрабандное иксианское орудие убийства, сделанное из переплетенных между собой острых волокон кримскеля. Так как волокна имели органический состав, то их не улавливали ни детекторы ядов, ни миноискатели. Мари могла заложить это смертоносное орудие в стол во время их игр.
Мысли Алии приобрели застывшую четкость. Это было хорошо спланированное покушение на убийство. Девочку подослали сюда, как кукушонка, в гнездо Арракинской цитадели.
— Пауль! Стилгар!
Под столом Алия бросилась к Мари, но та нажала какую-то невидимую кнопку, спрятанную среди завитушек резного узора, и активировала другую ловушку. От расположенного возле главного входа участка каменной кладки раздался громкий щелчок, и в зал начала под давлением сыпаться мелкая пыль. Когда два инертных порошка смешались в воздухе, последовала химическая реакция, и по залу распространилось едкое облако ядовитого желтого дыма, затянувшее зал непроницаемой завесой.
Кто-то несколько раз вскрикнул. Алия сначала решила, что кричит женщина, но потом поняла, что это голос Корбы.
Дымный взрыв умно заложенного заряда, не содержавшего активных химикатов и не требовавшего зажигательного устройства, на несколько секунд отвлек внимание солдат охраны, но этого времени убийце было более, чем достаточно. Мари была уже под столом: выпрямившись во весь свой маленький рост, она встала между столом и Паулем как раз в тот момент, когда он собирался прыгнуть от стола и встать в боевую стойку.
Мари ринулась вперед с силой, какой было трудно ожидать от такой маленькой девочки, и прижалась к активированному защитному полю Пауля. Она начала медленно продвигать смертоносное жало сквозь защитный барьер, умело используя его сопротивление. Она действовала как медик, вводящий смертельно больному человеку яд для эвтаназии.
Как только в зале началась суета, леди Марго плавным движением сорвала с шеи ожерелье, разорвала нить и бросила камни в кубок с водой. Попав в жидкость, камни немедленно начали выделять в воздух очень сильный короткодействующий паралитический яд, созданный в лабораториях Тлейлаксу. Неактивированный яд нельзя было обнаружить с помощью традиционных детекторов. Леди Марго и граф Фенринг заранее приняли антидот. Марго выплеснула содержимое кубка через стол, целясь в Корбу и Стилгара как раз в тот момент, когда оба уже вскочили на ноги, чтобы отразить опасность. Пары яда поразили и Ирулан, правда, не так сильно.
Алия видела, как Пауль схватил маленькое запястье Мари, не давая ей вонзить игольчатый кинжал ему в лоб. Источник в рукоятке оружия уже накопил на кончике жала мощный электростатический заряд, который в любую минуту мог замкнуть контур в мозгу брата и убить его на месте. Времени у Пауля практически не было.
В дальнем конце зала все еще валил желтый дым, продолжая заволакивать зал. Люди задыхались. Солдаты натыкались друг на друга. Стилгар и Корба лежали на полу, пораженные паралитическим газом. Ирулан едва двигалась.
Граф Фенринг не стал даром терять время, пробравшись сквозь облако дыма к толстой стене банкетного зала, где каменные плиты, казалось бы, идеально пригнанные друг к другу, образовывали угол. Граф знал, где находится едва заметная трещина, знал, в каком месте следует слегка нажать и сдвинуть камень влево. После этого включится встроенный в стену механизм, сделанный из того же камня, и откроется проход, ведущий в древние туннели под резиденцией.
Много лет назад, еще до появления на Арракисе Атрейдесов, граф Фенринг открыл систему невероятно древних подземелий и приказал проделать к ним входы, расположив их в ключевых местах резиденции. Так как он сам разрабатывал эту систему, то превосходно знал все точки входов, которые никто так и не обнаружил за все последующие годы.
Теперь после убийства Муад’Диба они смогут невредимыми выбраться отсюда, оставив Арракин в полном смятении. Согласно плану, тщательно разработанному им и леди Марго, вооруженный корабль уже ждал их за пределами цитадели. На этом судне они доберутся до лайнера, потом пространство свернется, и они будут таковы.
Были подкуплены нужные люди, все оказалось даже легче, чем предполагал граф, так как Муад’Диба ненавидели многие люди из его ближайшего окружения. Не повредило и содействие Космической Гильдии. По всей видимости, граф, Марго и Мари займут вакуум власти, который образуется после смерти Муад’Диба, или найдут подходящего для этого человека. Но даже если этого не случится, то без харизматического лидера деятели джихада перегрызутся между собой и пожрут друг друга, как хищные звери, уничтожив собственное дело изнутри.
Но сначала должен умереть Муад’Диб.
Когда Мари бросилась на Пауля, ее главным преимуществом были внезапность и полная неожиданность. Когда Паулю удалось на мгновение сдержать натиск Мари, Алия сзади набросилась на девочку, как мангуст на змею.
Отскочив от Пауля, Мари бросилась на Алию с игольчатым кинжалом, и сестра Пауля отпрыгнула назад. Алия не уступала Мари во владении боевыми искусствами, но у нее не было оружия. Мари сделала выпад, и тонкое лезвие со свистом рассекло воздух.
— Давай поиграем, Алия.
Мышцы Ирулан были поражены паралитическим газом, но она, напрягая все силы, попыталась отползти в сторону. Стилгар повалился на стол головой и плечами и дергался, пытаясь встать. Он был в ясном сознании, и мучительная гримаса бессилия искажала его лицо. Чани выхватила свой криснож и выглядела с ним по-настоящему устрашающей, не уступая федайкинам.
Алия вспрыгнула на стол, чтобы уклониться от удара игольчатого клинка. Мари последовала за ней, отшвыривая в стороны столовые приборы. Алия пока успешно уклонялась. Было ясно, что маленькая убийца собирается быстро разделаться с Алией. Сколько всего произошло за какие-то несколько секунд.
— Так кто теперь скорпион? — смеясь, кричала Мари.
Алия сделала еще шаг по столу, бросила в Мари металлическое блюдо с недоеденной рыбой, но Мари уклонилась, не сводя напряженного взгляда с соперницы. И тут Алия заметила на столе изукрашенный кинжал императора, лежавший возле тарелки брата. Молниеносным движением Алия схватила оружие и, обведя в коротком выпаде тонкое лезвие игольчатого кинжала, рассекла сухожилие на запястье Мари. Рука ее тотчас повисла как плеть, и смертоносное жало повисло на петлях эластичной ленты. Зашипев от боли, Мари спрыгнула со стола и бросилась к Ирулан, решив выбрать любую жертву, лишь бы кого-нибудь убить.
Но теперь преимущество было у Алии. Женщины, населявшие Другую Память, что-то кричали в едином кровожадном порыве. Подняв нож, она ударила девочку в спину. Удар был твердым и точно нацеленным. Лезвие пронзило сердце.
— Мари! — крикнул Фенринг, оглянувшись от потайной двери. — О нет! Моя дочь!
Алия выпрямилась и отпустила кинжал, оставив его в трепещущем теле маленькой предательницы.
— Ты никогда не была мне подругой.
Корба смотрел на Алию с благоговейным трепетом и восхищением. Он беспомощно сидел на стуле, откинувшись на спинку, будучи не в силах пошевелиться. Алия видела, что фримены не смогли даже пальцем шевельнуть во время этой короткой, но невероятно ожесточенной схватки.
— Кинжал, — плохо повинующимся языком пробормотал Корба, — Святая Алия, Дева Ножа.
Захваченная водоворотом событий, Алия вдруг поняла, что стоит на пороге своей собственной легенды.