Глава 11 · Еще один
Если огр оказался вдруг и не друг, и не враг, а не пойми как, хуже чем простак, надо с ним сходить в лес по грибы, присмотреть, кто из кого кто и вообще. Увела Ната своих забугорских подальше от теток. Вдруг те еще чего не учинят, для ее Наты блага (любят они племяшку и потому все ее облагодетельствовать норовят, чаще всего по свадебной линии волнуются). Опять же совместный поход для огр пользы — он объединяет, и поэтому шла маленькая такая компания, скромная такая компания, и шла. Курс был один — правильный: направо, потом прямо, немного в сторону Удмуртии и прямо по косинусу. Около границы с Чухонией. В глуши короче, на окраине.
Думаете, грибить грибы просто и легко? Идешь себе идешь, грибочки сами в корзину прыгают? Нет! Грибить — это далеко не легко. Идешь, бредешь, каждому грибку кланяешься. Одно хорошо — грибы не прячутся, кругом пламенеют, краснеют радостные, развеселые мухоморы, поганочки красуются — бери не хочу, лисички да белые выглядывают… Ляпота! Чудесато! Как думаете, почему огры не пользуются своим магичеством и не волшебствуют при грибной охоте? Да решить они никак не могут — живое грибы или не живое, разумное или заумное? Много лет спорят величайшие огрские ученые умы, ломают гусиные перья и грифельные карандаши, но воз и ныне там — в болоте, откуда тянули бегемота… Да и сами грибы подсуропили — Великую Первую Лесную Войну учудили с малинами, клюквами, ежевиками — зазнайки грибастые, вот как тут прийти к консенсусу?
Кубаноидский красавчик Пако прыгал бочком-гуськом по болотным кочкам за Натой и думу свою думал:
— Здесь вам не там… Комары жужжат, нитальянцы рыдают, крысобелки скачут, самооценки падают. Ужис! Нашенским хорошо, а забугорским самая что ни на есть кукарача-сипука ниппонская… Гигипетская сила… Век Кубании не ведать (наивысшая сила кубаноидного отчаяния, страшное дело, беда-беда-огорчение)… А начиналось-то как всё хорошо.
Генеральный план продуман великим кубаноидным писателем до огр мелочей:
Найти Нату, очаровать, покорить, охмурить, пустить пыль в глаза и закуролесить! А там уж, ух! Всё четко и понятно, никаких белых пятен и черных квадратов! Но! Что-то пошло не так! Техническая ошибка, баг, огрский фактор, всемирный заговор, пятна на солнце? Ната не растекается ковриком у расчудесных кубаноидных ног, не улыбается ему радостно, не читает его книг, не водит по музеям и не покупает гению любимые яблоки и молочко… Это все Лука стопятьдесятый! Трюфельный ламантин, баракуда нитальянская! Рис с манго! Попугайский кайман! Недоедок комариный! Три тысячи прыщей!!!
Пако сказочно красив, Пако волшебно умен, Пако магически талантлив, Пако огрски неотразим, Пако парень не промах! Macho, одним словом!
Великий, не признанный широкими огрскими массами кубаноидский писатель (ну не читают его книг гениальных, потому что потому) прыгал бочком гуськом по болотным кочкам, кланялся мухоморчикам и поганочкам, и повторял свою мантру (себя не похвалишь — никто не похвалит)… Пако сказочно красив!
Пако волшебно умен! Пако магически талантлив! Пако парень не промах! И думал, крутил, вертел свою думу:
«Может быть, так надо. Может быть, именно в этом великая сермяжная кубаноидская правда — приземляйся на воду, Фело! Мы пойдем другим путем (если что, не в революцию)».
Если вы не знаете, что это значит, то вот вам справка из огр Вики, чтоб долго не искали: «Приземляйся на воду, Фелó» — это кубаноидское жаргонное выражение, которое означает «не уходите от темы» или «давайте вернемся к текущему вопросу». Происхождение фразы связано с катастрофой рейса 455 авиакомпании Cubana de Aviación в 1976 году, когда в результате взрыва бомбы погибли 73 человека. В момент катастрофы второй пилот кричал: «Сажай на воду, Фело! Сажай на воду!».
Лука Стопятьдесятый, Тартуфайо, он же Недоедок Комариный, он же Баракуда Нитальянская, знаменитый охотник на трюфелей, прыгал бочком-гуськом по болотным кочкам след в след за Натой рядом с чухонской границей, неудержимо икал от ужаса и боялся потеряться в этом самом страшном и жутком в его жизни вояже, секретарь-переводчик в его рюкзаке дергался, колыхался и тоскливо подвывал фальцетом итальянской гранд-дамы Мии…
Ната топала в своих любимых желтых резиновых галошах, скрипела зубами от злости и строила козни, чем дольше она наслаждалась этой грибной компанией, тем мрачнее и чудесатее были ее козни, к моменту, когда путь окончательно перевалил за косинус и пора было повернуть к Щучьему озеру, внутри милой доброй огры бушевал вулкан и колготились молнии… Вот такая ипидерсия-катавасия.
Тут вдруг откуда ни возьмись из заоблачных далей прямо под ноги охотников за грибами рухнул Энжи.
— Беги, Ната, беги, они вызвали еще одного еврочлена! — просипел героический пушистик и потерял шиншилло сознание, его хрупкое крысобеличье здоровье было окончательно подорвано героическим спринт-забегом с целью известить подругу о новом счастье, которое задумали причинить племяшке любящие тетки. Добежал, проинформировал и теперь почил на лаврах… Шиншилогерой Ладожский, Огрский и лесной!
Не было такого никогда, и вот опять.