Глава 39 · Героический Энжи
Энжи раздобрел на орешках и грибочках, потяжелел и округлился. И это шиншил в самом расцвете своих шиншило лет? Летать, как горный орёл в верхушках сосен, пушистый толстячок давно перестал. Ходит важно по тропинкам, переваливается с боку на бок. А лучше и поваляться в прохладце. Русалки любят его тискать и щекотать, шиншило герой всегда протестует и убегает, а хвостатые вздыхают разочарованно: какой милаха! Ната смотрит на него с укором: ну что же ты стал как колобок! Разве можно столько есть (жрать), ты в спячку собрался улечься? Тревожится огрица за здоровье любимого пушистика, как же так, малыш и прыгать перестал и совсем не весел! Всё грустит, валяется на своем модном гамачке, подаренном Лексеичем. Но, естественно, и гамачок тут не тот, и Белая ночь слишком белая, и орехи надоели! В Маскву хочет шиншил, аж до слёз, и жаль его, и ничего ведь не поделаешь!
— Кешью хочу и яблочек подмасковных! Моей шубке жизнено необходима масочка из тибетской глины! Как я тут подурнел и потерял шиншилоформу! Что скажет наша Софья Николаевна (это директор Натиной школы)? Что скажет Таня, завхоз?
— Заманили! Похитили! Огрия эта ваша! Да нас и дома в Маскве не плохо кормили! Доколе! Хочу домой к тырнету! У нас книжка не написана! Нам надо ялоки на зиму сушить!
Уж как он интриговал и шкодил, надеялся, что за хулиганство их с Натой выгонят, но не тут-то было. Ивановна и Георгиевна пообещали, что отправят его посылкой в Маскву. Упакуют в коробку и снесут на почту Огрии. Как какого-то ушастого Чебурашку, даже апельсин не положат! Соси лапку, Энжи! О! Вот беда, несчастье-то! Энжи лукавил, он с удовольствием отправился бы и в посылке, собрал бы себе небольшую котомочку килограмм на пять и тихонько доехал бы до Масквы. А там бы его получили Натины подружки, ну посылку же получили бы, не Энжи! Завелись у Наты подруги в ВК, вместе они ведут сообщество «Книганутые», раньше Энжи на них сердился — отрывают Нату от книг и от Энжи. Теперь оказалось, и ничего такие, хотя и из простаков, книжки тоже пишут… Но! Шиншил верный друг и любимый питомец, куда он без Наты? Кто его накормит и приголубит? Кто почешет пузик? Нет! Так не пойдёт! Да ещё этот коршун, женишок европейский, тут остался, носом своим крючкаватым водит, вынюхивает, высматривает — не порядок это! А ну как он Нату увезет в этот свой Ужупис? Ну что это за название вообще? Кто называет города Ужуписами? Странные люди! Нельзя её тут одну оставлять, без шиншило присмотра! И Милка… Всё о свадьбе-женитьбе твердит! Нет! Посадит Милка Энжи в дупле, и станет он как белка, а он свободный шиншил! Обельчился тут совсем!
Сердился Энжи, дулся и пропустил новости о горе Филина. А когда ему уже Милка принесла на хвосте вести, он страшно заволновался.
— Как же это? Что же это? На гору Филина к гоблинам? Да там! Да я!
Энжи решительно влетел в натин домик, встал на пороге и перегородил собой дорогу…
— Не пущу! Не позволю рисковать твоим литературным талантом! Никуда ты не пойдешь!
Милка сидела рядом и с любопытством смотрела за спектаклем — шиншильно!
Ната сняла очки, отодвинула от себя карты и книжки, освободила стол для любимого пушистика и позвала его к себе. Энжи вздохнул и неуклюже взобрался на стол, вот ведь шиншильная акробатика! Он жалостливо хлюпнул носом и простонал:
— Всё равно не пущууу! Никуда не пойдешььь…
Пушистик пустил скупую слезу и тихонько, из-под тишка, глянул на свою любимую хозяюшку — что она там? Жалеет? Мучается?
Огрица тихонько погладила его за ушком, расстроился мелкий. А грустный какой…
— Там будет безопасно! Не волнуйся, со мной Лексеич пойдет и Дава. Ну что ты?
Как же хотелось шиншилогерою остаться с Милкой и тихо грустить на озере, но как он оставит свою огрицу! Ещё в газете «Кривда» напишут, что он трус (а он герой, между прочим)! Опять же вдруг что, а он тут останется без минуты славы и без новостей! Так не пойдёт, не шиншильно! И Энжи решительно засобирался в вояж до горы Филина.
Я, может, туда и не пойду, у меня тоннелефобия, я останусь на бережку, камешки в Ладогу покидаю!
Собирались в вояж трудно. Ната положила в рюкзак фонарик, карты, тёплую куртку, термос, верёвку, мелки, а Энжи тащил всякие более нужные вещицы, например свой надувной матрасик и подушечку, всё это не помещалось, рюкзак раздулся…
— Ты не волнуйся, я сам понесу твой рюкзачок. — Заявил Энжи, когда они наконец всё в него запихнули. Ната даже рот открыла, очень её Энжи удивил. Может, он научился пить сок гами и стал сильным-пресильным? Вон как отьелся!
— А ты понесешь меня! — Обьяснил свою мысль шиншил. Ничего не изменилось — Энжи красивый, Ната сильная! Хорошо, когда хоть что-то стабильно и не меняется. Перемен и приключений у них и так до Луны.
— Ладноо! — Сразу же, быстренько согласилась огрица. Хватит разговоры разговаривать, этак Энжи ещё телевизор с собой захочет и ноутбук.
Не было такого никогда, и вот опять.