Глава 51 · Ната вернулась
Шагнуть из мрачного темного портала на улицу было приятно. Климовские шли по городу и с удовольствием вдыхали воздух родной Огрии. Хорошо-то как! Дава с Лексеичем заговорили о тоннелях и древних порталах. Ната с Колей молча шли и держались за руки. Энжи не подавал никаких сигналов. Коля мельком глянул на Нату и остолбенел… Ее зеленая кожа погулубела, а по линии волос над лбом ровным рядком росли поганки. Ната замерла столбом, вытаращила глаза, словно вслушивалась в себя, потом ее сложило пополам. Огрица закрывала уши руками и шептала…
— Пожалуйста, не надо! Прекратите! Замолчите! Не надо в ухо шептать!
В это время Энжи вылез у нее из-за пазухи и хотел уже, как всегда, психануть, что ему было душно, его давила ее пышная грудь и он хочет сушеное яблочко, но уставился на подругу и осекся, а потом заорал дурным голосом!
— Не уберегли! Бедная моя Ната! Куда вы смотрели? Я вам доверил самое ценное!
Дальше события развивались стремительно. Коля сказал Лексеичу и Даве быть вместе и следить друг за другом, никуда не уезжать, они на карантине. Возможные симптомы: голубая кожа, грибы по телу и звуковые галлюцинации. А потом подхватил свою огрицу на руки и побежал в больницу. Для простаков на ней было написано, что это ветеринарная клиника. Для прикрытия туда приходили огры со своим зверем, но на самом деле под личиной ветеринара здесь работает огродоктор Коля. Поэтому тут всё оборудовано для терапии, хирургии и диагностики огров. Огры немного отличаются от простаков, и болезни у них другие. В каждом городе под видом ветеринарной лечебницы имеется своя больница и свой доктор…
Энжи категорически отказался покинуть любимую Нату, и его пришлось взять в палату для больных. Он расхаживал в защитной маске, белом халате и бахилах, громко вздыхал и посматривал на огрицу. Ната лежала вся голубая, с грибной дорожкой в волосах и жмурилась, яркий свет слепил ее. Бегающий из угла в угол шиншил бесил, хотелось встать и пойти обратно в портал, ее там ждут, там хорошо! Но она была привязана, ее не отпускали…
Коля колол огрице тибиотик, обрабатывал волосы лягушачьим уксусом, грибы начинали шипеть, сохнуть и на глазах уменьшаться. Тогда Ната приходила в себя, спрашивала, в чем дело и почему Энжи плачет. Только на следующий день тибиотик подействовал совсем, и пропал грибной звон в ушах, Ната почувствовала себя самой собой.
— Вернулась! Моя Ната вернулась!
Кричал и прыгал на радостях Энжи, она и правда вернулась, обняла пушистика и погладила за ушком.
— Не бойся, всё уже хорошо…
Но Энжи не мог никак успокоиться. Он и боялся, и плакал, и упрекал огрицу, жалел себя несчастного и звал скорей уйти в безопасную Маскву к его гамачку и сушеным яблочкам. Он раз сто рассказал Нате, как героически спасал ее от грибоказуса: как обтирал ее горячий лоб грибным уксусом и рассказывал беличьи сказки (других он не знал). В общем, без него бы никак не подействовало лечение! Твердил всё время: «Ну что, поедем домой? Тебя там вмиг долечат! Можно даже сесть на поезд простаков, и завтра мы уже в Маскве, без всяких порталов! Ласточка поезд называется, поехали, а?»
Ната улыбалась, ничего не изменилось, Энжи такой Энжи…
— А как тебе Коля?
Спросила она наконец пушистика, когда тот немного успокоился и перестал рыдать. Тот задумался, врать было глупо — Коля хороший доктор огров, и Нату он спас!
— Ну ничего такой он! Ладно, выходи за него, он нам подходит…
Выдавил он из себя наконец нехотя. Он согласен, да ладно? Коля заходил в любую свободную минутку, проверял самочувствие, рассказывал новости, шутил… Лексеич с Давой сидели на карантине, скучали и ждали, когда можно уже выходить и, главное, когда можно ехать на Щучье. Письмо от Лешика пришло в тот же вечер, как они вернулись со скалы Филина. Оскар прилетел как всегда сердитый и злой, буркнул:
— Вам письмо!
Выплюнул брезгливо оконце с каракулями Лешего… «Клетка захлопнулась, птички попались». Почему птички? Ян Балтийские не один на Щучьем? Лексеич весь извелся в неведении… Два дня карантина тянулись бесконечно, но поделать ничего нельзя. Карантин значит карантин! Наконец они с Давой зашли к Нате, велели быстрее выздоравливать и умчались. Огрице показалось подозрительным то, как они себя вели, но Коля тоже ничего не знал. А Энжи волновало только возвращение домой и его фото, которое завирусилось в сети… Что же там в Щучьем происходит-то?
Не было такого никогда, и вот опять.