Глава 5

На что согласилась⁈ На всё, но при этом умудрилась протащить некие свои условия во все их взаимоотношения. Ева прекрасно поняла, что ей не справиться одной в сложившейся ситуации, а звёздный мужчина, военный, — лучший вариант. До утра, это за два часа, будущей семейной паре удалось управиться со всем необходимым.

С семи утра участковый просто атаковал телефон Евы. Девушка же в очередной раз ответила, что скоро будет дома, так получилось, что находится на работе. И это была почти правда. Она сходила к секретарю и написала заявление на увольнение, которое директор тут же подписал. Дошла к главврачу, сообщила, что переоценила свои способности и возможности и берёт академический отпуск.

Потом, ей пришлось немного подождать пока пройдёт утренний обход пациентов. Пока на свой страх и риск выписал сам себя её властный жених.

Соломон нашёл Еву с сестрёнкой, сидевшую у больницы на лавочке под развесистым дубом, Юлька радовалась опавшим жёлтым листьям и налетевшим голубям.

— А ты машину водить умеешь? — спросил свою невесту, подошедший на костылях мужчина, сверху вниз поглядывая на хрупкую девушку, ещё не верившую в своё счастье. И в счастье ли⁈

— Умею. Стаж почти три года, папа меня в пятнадцать лет за руль посадил. Правда, последний раз больше полгода назад ездила. И в основном по учебному корту. Но прав у меня ещё нет!

— Пошли! — махнул мужчина головой в сторону.

Большая машина ждала своего хозяина на больничной парковке. Ева осмотрела «монстра». Ну не на такой большой машине она ездила. Танкомобиль. До педалей бы дотянуться.

— Можно кресло ближе пододвинуть и что-нибудь под попу положить, чтобы повыше сесть? — поинтересовалась девушка.

— Тебе можно всё! — сделал многообещающее заявление мужчина.

Пристегнув первым делом малышку на заднем сиденье, Ева помогла сесть своему жениху. Благо, опухшее колено его немного сгибалось.

— К папаше твоего обидчика поехали! — дал хозяин распоряжение.

К папаше⁈ Не поняла Ева, зачем к нему, ведь у дома её ждёт участковый и свора из опеки. Не поняла, но послушалась девушка. Жениху видней! Он всех главней!

Машина хорошо слушалась молодую девушку, без рывков и рычания, плавно, почти бесшумно, продвигаясь в утреннем потоке большого города. Через полчаса они припарковались между дорогих машин у полицейского участка.

Из бардачка Соломон достал свои документы, попросил Еву подать ему его куртку с заднего сиденья со знаками отличия. Выбравшись из машины опять же с помощью невесты, прихватив костыли, направился он один в здание с высоким крыльцом, ругаясь про себя, на чём свет стоит. Каждое движение давалось ему с невероятным трудом, с болью.

Ева стояла у машины, у открытой двери, отвлекая сестрёнку яркой погремушкой. Ждать, сказал ей жених. Она ждала, как побитый щенок, чуть не поскуливая, наблюдая, как уходит единственный, теперь уже близкий человек, заступившийся за неё. После ухода звёздного ей стало не по себе. Захотелось броситься вперёд, догнать, вернуть, ещё раз услышать, что всё будет хорошо, и он не даст её в обиду. Их двоих в обиду никому не даст.

Увидев вошедшего высокопоставленного господина, дежурный подскочил со своего места, вытянулся по стойке: смирно. Соломон не обратил на действия младшего персонала никакого внимания. Кинул свои документы в оконце:

— Начальника мне сюда. Жданова. Живо!

Дежурный набрал номер и позвонил начальнику:

— Анатолий Валерьянович, — быстро проговорил мужчина, — к вам зет, генерал Соломон Северный.

Да, если наивысший полицейский ранг в России — генерал полиции Российской Федерации, то ранг звёздного мужчины соответствовал этому рангу, но в звёздных масштабах. А полиция, как и армия, последние тридцать лет в малых рангах подчинялась звёздным людям.

Анатолий Валерьянович пытался быстро спуститься с лестницы, переваливаясь с ноги на ногу, отчего его массивное пузо прыгало из стороны в сторону, придавая торопящемуся мужчине какой-то клоунский вид. Соломон поморщился от неприятного созерцания чужих пороков.

— К вашим услугам, — подбежал запыхавшийся начальник, обильно обливаясь потом, при этом заискивающе заглядывая в глаза дорогому посетителю, как бы спрашивая, что такой важный господин желает от смертного.

Стоявший на костылях звёздный мужчина достал планшет и показал документ из ЗАГСа. Указав на данные своей невесты. Начальник полиции побледнел, его поросячьи, глубоко посаженные глазки, забегали из стороны в сторону, как будто ища что-то потерянное. Скорее всего, честь!

— Слушай сюда! — остановил Соломон мыслительную деятельность «колобка». — Сейчас ты пойдёшь и извинишься перед моей невестой за действия своего сынка. Ну и за свои. Не думаю, что он сам додумался написать на неё всякую пакость. И если через пять минут она не будет улыбаться, ты у меня уже через час будешь улицы мести на пару с сыном, где-нибудь в местах не столь отдалённых. Понял⁈

— Понял! — проговорил бледный «колобок».

Увидев вышедшего из полицейского участка отца своего обидчика, Ева сжалась от испуга, на глаза опять накатили слёзы, покатились по щекам. Отвернувшись к машине, она сделала вид, что занимается хныкающей сестрёнкой, которой наскучило сидеть на одном месте.

— Ева Евгеньева⁈ — подошёл Анатолий Валерьянович, потирая платком лысевшую голову. — Прошу извинить моего сына, я вас уверяю, что такое больше не повторится. Он больше не будет вас беспокоить.

Вслед за начальником полиции, доковылял до своей машины звёздный хозяин. Ева открыла дверь и посадила жениха на переднее сиденье. Закрыла дверь и, не говоря ни слово, села за руль, тронулась с места, поехала домой.

Больше половины дороги они ехали молча. Только весёлое ауканье Юльки нарушало тишину, кататься на машине, как Ева заметила, малышке очень нравилось.

— Может, музыку? — спросила девушка, что молчать то?

Соломон включил радио. Посмотрел на Еву, вцепившуюся в руль мёртвой хваткой. Понял, что нервы у неё на пределе. Видимо, досталось ей, красивой и ранимой, за последнее время. И захотелось ему обнять её, прижать к себе…

Молодой участковый сидел возле дома сироток на лавочке и ждал Еву. Органы опеки он отправил подальше, по просьбе позвонившего начальника полиции, сказавшего, что произошло недоразумение, и никакого заявления на Звереву нет, якобы, кто-то что-то напутал, ввёл в заблуждение. Сам участковый тоже мог бы уйти, но решил дождаться возвращения девушки, и лично узнать, всё ли у неё в порядке?

— Ну, вот мы и дома! — остановилась Ева, с гордостью и радостью посмотревшая на своё «гнездо», которое она чуть было ни покинула. — А это наш участковый. Хороший человек.

Соломон одобрительно посмотрел на добротный большой дом. Пойдёт! Насторожено и ревностно перевёл взгляд на «хорошего человека».

Участковый, не ждавший такого поворота, что Ева подъедет на машине звёздного высокопоставленного господина, при виде только машины встал, поправив на себе форму.

— Здравствуйте! — поздоровалась девушка с молодым мужчиной. — Сейчас подождите, я машину во двор загоню, потом буду в вашем распоряжении.

Ева быстро открыла ворота, заехала. Помогла своему жениху выйти из машины. Достала Юльку. Всё! Готова она для разговора.

— Ева, такое дело, — начал участковый, внимательно посматривая на незнакомого рослого взрослого мужчину, по всему видимому ему самому в отцы годившегося, — кто-то что-то попутал, я решил тебя дождаться, узнать, всё ли у тебя хорошо?

Ева улыбнулась. Всё-таки приятно, когда о тебе переживают. Посмотрела на своего жениха, не зная, что сказать, хорошо у неё всё или… есть ещё, о чём беспокоиться⁈

— Соломон, жених Евы, — решил звёздный представиться и первым протянул руку.

— Хорошо! — кивнул участковый, не решившись потребовать документы. — Тогда всего хорошего! Мне пора бежать. Если что, звоните!

Ну, последнее было сказано зря. Зачем Еве звонить простому участковому, когда у неё есть такой папик. Участковый быстро ушёл, после того, как помог Еве закрыть тяжёлые ворота.

— Пошли, покажу дом! — пригласила девушка своего господина в дом.

— Пошли! — захромал следом звёздный мужчина, проведение поблагодарив, что у дома крыльца не было.