Глава 16

Время шло, а Ева так и не смогла понять, чем на самом деле являлась холодность матери Шайта и в то же время забота о ней и о детях. Она по несколько раз в день заходила в квартиру зелёной девушки, внимательно смотрела на няри-няри, лежавших на одну третью часть погружённых в воду, давала советы, а потом с интересом наблюдала за человеческими малышами, которые, в основном, весело играли. Братья почти не вылизали с «лягушатника» постоянно тормоша хвостатых, пытаясь разбудить, поиграть с ними. Еве показалось, что ничего в этом страшного нет. И Айта так сказала, что чем больше их шевелить, переворачивать, тем лучше. Но все эти игры были до определённого момента, пока Ева не заметила, что в какой-то момент няри-няри стали неприятны прикосновения и, как показалось, было больно.

— Мне очень повезло, что детей много, — не стала Ева рассказывать, что один малыш Шайту чужой, ей они все родные. — Сергей с Данко научились занимать своё время, не отвлекая меня. Когда шумят — всё хорошо! Страшно только, когда они замолкают. Это значит, что шкодят.

— У нас такие, редкость, — рассматривала Айта человеческих малышей, которые нет-нет полазив по квартире, забирались в воду и пытались по примеру матери дать «приболевшим» братьям свои бутылочки. Мама дала понять старшим, что теперь надо быть осторожными с маленькими, и они старались.

Ева приспособилась к нарийской кухне и, измельчая еду, научилась готовить детские смеси, чтобы подкармливать старших сыновей чем-нибудь посущественней грудного молока. Они же, как истинные старшие братья, по какой-то внутренней инициативе, видимо, по примеру мамы, как умели, старались няньчиться с няри-няри. Умнички! Айту, как показалось Еве, именно это забавляло. Забота таких маленьких детей, но уже уверенных, что они старшие братья.

Всё что нужно молодой маме, Айта приносила прямо в квартиру. Самой Еве не надо было оставлять малышей ни на минуту. Даже по поводу одежды свекровь позаботилась. Позвонила кому-то, и девушке принесли целый магазин в комнату: выбирай, не хочу.

Зашла к Еве целая толпа нарийских женщин, уверенных, весёлых, любопытных. Показалось зелёной девушке, что Айта уже что-то рассказала некоторым из них о ней. Выдавало их знание некоторых интимных подробностей её жизни. Женщины!

Человеческих малышей нарийки с рук не спускали, тискали их, пока Ева выбирала наряды, а вот няри-няри, как показалось, они обделили вниманием. Обидно!

Быстро гостьи уходить не собирались и Ева пообщалась вдоволь. Ну, немного о детях, о разнообразии вещей в природе, жизни, и естественно, о мужчинах. Хихикали красавицы, расспрашивая юную зелёную девушку, какие мужчины на их планете ей больше понравились? Ничуть не сомневаясь, что сами они супер совершенство, а их мужчины лучшие во всей галактике. Может быть, не спорила Ева. А вот дети…

Интересный разговор пошёл, когда Ева прямо спросила, знает кто-нибудь, почему мужчины задерживаются? Все женщины рассмеялись, рассказав, что есть группа нарийцев, которая стажируется на конфликтах между сплочённых групп, вот такая, как им известно, вылетела практически под конец космического слаживания. Видимо, предположили, ожидается какое-то важное дело, и чтобы прыткие до свободы специалисты не разбежались, загоняют их в «косяк».

Некоторые гостьи даже между собой начали спорить, какая в этот раз часть будет отдуваться. И поделом.

Удивилась такому повороту девушка, вроде, только они восхваляли своих мужчин, а тут — поделом.

Ева выбрала вещи. Даже сама расплатилась. Первый раз в жизни. И была этим очень горда. Зареклась, как только выдастся минутка, посетит ещё и салон красоты. Айта заверила её, что на Но-ре такие женские заведения на самом высоком уровне. Хотелось проверить. Ведь осмотревшись, она поняла, что в постоянной заботе о малышах, совсем забыла о себе. Закомплексовала. Немного так.

А Шайта всё нет и нет. Айта успокоила многодетную мать, что ничего не случилось. Никто из сборов ещё не вернулся. Где-то мужики задерживались. Обычное дело. Мужики! Да, так оно. И слушать всяких дамочек не следует.

Успокоила Айта Еву, когда после одной из гигиенических процедур один из хвостатых малышей схватил её за руку, прокусил кожу и крепко присосался. Называется, успокоила хладнокровная женщина человека, что всё хорошо, нарийские дети они все такие кровожадные. Что подходит время им кровь своих отцов сосать. Ну, ещё намекнула, что так хвостатые могут сами уменьшить соперников, решить между собой насущный вопрос: кто будет лидером. От такого откровения у Евы волосы на затылке зашевелились. Кровопийцы⁈

С того дня Ева стала ещё более внимательнее к детям, тем более няри-няри начали «просыпаться». Их сонное состояние постепенно улетучивалось, они снова становились подвижными. Их огрубевшая кожа начала пузыриться, отслаиваться. И жабры отслоились вместе с кожей. Внимательно присмотревшись, Ева разглядела в области под жабрами тонкую, почти незаметную щель, которая, как понимала, через какое-то время совсем зарастёт. Ещё чуть-чуть и жабры вместе с огрубевшей кожей отслоятся, отпадут. Чуть-чуть… Не знала Ева, радоваться ей изменениям. Или…

И, как и предупреждала Айта, их агрессивное состояние начало проявлять себя в ещё большему нетерпении к ближнему. Друг на дружку они бросались, как только чувствовали, любое, мало-мальское воздействие, лёгкое прикосновение ли матери, простое касание с братом. Вот теперь Ева точно знала, что плохо им, больно, и лишь поэтому, так реагируют. Ева всё понимала, чувствовала и старалась сделать всё, чтобы облегчить детям такое гнетущее физиологическое состояние. Попытка узнать об обезболивающих для малышей, провалилась. Округлив глаза, совсем искренне удивилась хладнокровная бабушка.

Недосып. Не заостряла Ева на этом состоянии своего внимания. Няри-няри, наконец-то, начали брать грудь. Правда, искусав кормилицу до глубоких, незаживающих ран.

Ранки не очень беспокоили девушку, поэтому и отказаться от естественного вскармливания не смогла. Хотя, Айта посоветовала обратиться официально через «колос», чтобы многодетной матери разрешили пользоваться такой услугой, как подкормка, которая осуществлялась через провинившихся в «тихой зоне» мужчин, пока папаша не явится.

Ладно, согласилась Ева. Больше, чтобы угодить Айте. Подала заявку, которую буквально за пять минут удовлетворили. Красота! Если что, решила, когда-нибудь воспользуется. А пока, сама справляется. Сами с усами…

Пролетели две недели, в течение которой Ева не отходила от своих малышей. Всё ждала.

— Пора, — обрадовала Айта молодую маму, что детей пора вытаскивать из старой кожи, но на её лице читалось огорчение, то ли случилось что? То ли ждала она, что внуков поубавится, ан нет.

«Пора⁈» И радостно и страшно стало Еве на душе.

Айта вытащила из лужицы первого попавшегося малыша, и показала нерадивой мамаше, что надо делать. Раз, два, уверенными движениями она сняла с мальца кожу. У Евы чуть сердце не остановилось, сжавшись от крика сына. Первого крика.

Потом, бабушка, даже не успокоив ребёнка, положила его в стеклянный короб, включив предварительно специальную лампу.

Нет, нет, нет. Не могла мама на это смотреть, как забился её малыш в угол и скулит, словно побитая зверушка, а чувствовать подкоркой мозга, что пережил сын…

Вытащила Ева своё сокровище и прижала к себе, погладила, почмокала нежное розовое тельце. А малыш, вцепился в родного человека, уткнулся личиком, прокусил кожу, присосался и успокоился. Притих.

Айта в своём репертуаре, ничего не сказала, только посмотрела на такие нежности холодным взглядом. Спросила, справится ли она дальше самостоятельно и ушла.

Ева подумала, что это к лучшему, что она ушла. Успокоив сына, укачав, положила она его обратно в короб под тёплую, обеззараживающую лампу и пошла, вызволять из старой кожи следующего. Действовать, как Айта она не смогла, молниеносно. Не позволило ей её жалостливое сердце. Поэтому, первая же осторожная процедура причинила ещё больше страдания маленькому няри.

И то, что мама Шайта действовала правильно, почти правильно, девушка поняла. Отдышалась. Ева взяла следующего и повторила процедуру так, как это делала Айта. Только в конце, когда няри закричал от боли и дискомфорта, она его прижала к себе. «Мой!» — шепнула ему, погладила, успокоила, посылая внутреннее тепло, нежность, любовь. Так-то лучше!

Разместившись на кровати, повернув крышку от короба так, чтобы она светила на шокированных няри-няри, озирающихся на новом месте, не до конкуренции им всем. Так-то! Ева и Сергей с Данко с любопытством осматривали явные изменения, произошедшие в нарийских малышах. Красавчики!

Хвост у них исчез. На голове появились заметные дорожки, на которых вскоре загрубеют первые мягкие пластинки. Красота! Ляпота!

Ну да! Похожи они больше на щенков с широкой грудной клеткой и толстыми лапками. И передвигающиеся соответственно. И попискивающие. И фыркающие. Но с каким доверием и любовью они смотрели на свою маму, просто не выразить словами. Ева сидела над своими детьми, и сердце её источало всепоглощающую любовь. Она не сомневалась, что всё будет хорошо! Для своих детей она не является закрытой книгой, невидимкой, они, знала Ева, чувствуют её. И знала она это ещё до их рождения. По крайне мере догадывалась. А когда она воссоединится с остальными своими детьми. Счастью её не будет границ. Она в это верила всем своим материнским сердцем. Дай Бог!