Глава 4

Приблизительно зная траекторию движения девушки, догадываясь, что она всё время шла вдоль берега, тем более беременная и голая, быстро передвигаться, как думали мужчины, она не могла бы, так что и искать следовало совсем рядом. Само собой удивило всех, что хищники её не съели в их особой заповедной зоне. Догадывались также, что и капсула где-то неподалёку от реки, там же.

По сути всё правильно они думали. Стратеги и исследователи по ЧС ситуациям рассчитали и траекторию, и приблизительную скорость передвигаемого объекта за каждый день пути в три месяца. Шайт, лучший из исследователей-следопытов вёл группу по безопасному пути. Такая уж особенность есть у океана, она выбрасывает чужеродные предметы на какой-нибудь берег.

— Добрый день! — поздоровался знакомый врач со своей пациенткой. — Ну, как у нас дела? Аппетит?

— Добрый, — улыбнулась, лежавшая в постели, девушка. — Хорошо всё! Закармливают! — Указала она на придвинутый к кровати стол с разнообразной едой. — Сколько вы меня здесь держать намерены?

Неделю Ева пролежала в больнице. Да, выгуливали её в местном парке при жёстком контроле. Приставив к ней медбрата, больше похожего на медпапу, который заботился о том, чтобы девушка много не ходила, хорошо ела. Зачастую, он просто сидел рядом с её кроватью и просто смотрел на неё, чем вызывал в Еве смешанные чувства. Вроде и благодарности, и одновременно — раздражения. Ну, разве можно столько времени в упор смотреть на человека? Поддержал бы беседу. Нет! Не царское это дело! Словно «не мешай», обрывал все обращения к нему обычного, примелькавшегося жемчужного цвета полудракон. Занят он!

Каждый раз, когда заходил врач в её палату, медпапа вместо обычного человеческого приветствия отрицательно качал головой. Ева долго не могла понять, отрицание — это приветствие или некая договорённость между ними. А ведь с другими своими сородичами, которые редко, но встречались им при прогулке, приветствием был стандартный кивок головы.

Не понимала Ева их. Присматривалась.

Обследование прибрежной территории у реки привело к положительному результату. Медицинская капсула нашлась. Ура! Ура! Ура! Вызвали следопыты летун и группу эвакуировали с грузом. А груз обследуют другие специалисты соответствующего профиля.

«Ева» — папка доклада пополнялась. Анализы, исследования, рекомендации. Даже фото и видео девушки во всей красе.

— Она не знает, что Соломон умер, — рассказал врач, что ему удалось узнать о девушке. — Мне удалось её убедить, что ради её здоровья и здоровья детей ей следует находиться под постоянным наблюдением. Она не возражала, и мы приставили к ней лучшего специалиста по ментально-психологическому контролю. Лучшего эмпата столицы. Но считать её ему не получается. Даже не глухая стена. Пустота — он говорит! Невидимка!

Ментальную стену, если нащупать, специалисту можно разрушить. А вот нащупать пустоту…

Сообщил один из сидевших за большим длинным столом, что до семейства Харка дошли слухи о том, что выигранный им в споре скоп находится у звёздной девушки. Даже знают, где. И они вот-вот напишут в «почётный круг главного управления» прошение о возврате имущества.

Сообщил законник, что прав у них на скоп Шайта нет. Во-первых, сами они не знают, как и при каких обстоятельствах, он был передан звёздной девушке. Девушке, у которой кровные узы — нарийские браслеты.

Ева, как удалось выяснить, по своему юному возрасту, теперь находится под патронажем столицы и до полного прояснения ситуации будет обеспечена всем необходимым из их государственного бюджета.

«Надо подчиниться возникшей ситуации⁈» Главврач навестил звёздную пациентку, познакомив ту с ещё одним врачом — мужчиной, — специализирующимся на детских аномалиях, который будет следить за ходом непростой беременности, наблюдать за развитием её малышей, обследовать, изучать, давать прогнозы.

Ещё один светлый полудракон, появился в поле зрения, но невероятно белый, холодный, с пластинками, переливающимися как алмазы. Как сказал главврач, Верен Торетский один из лучших в своей профессии. И красавчик! Если бы Ева не чувствовала в нём хладнокровного змея, ждущего в засаде свою жертву, поддалась бы на его обаяние. Но от его взгляда её до мурашек пробирало.

Про то, чтобы ей дали возможность жить самостоятельно где-нибудь вблизи больницы и приходить на приём, оба врача слушать не хотели.

Палата, в которой она находилась, оказалась не простой, в ней подгонялись благоприятные условия для земной девушки: более щадящий климат, температура, атмосферное давление, кислород — это первое. Специально для неё был разработан рацион питания, чтобы ни она, ни дети не испытывали недостаток в разнообразных, нужных развивающимся организмам наборах витаминов и других веществ — это два.

Врачи правы, Ева это понимала. Да и вообще, понимала, что опять не может решить свою судьбу. Опять ей требовалось просто довериться всем вокруг, тем, кто вроде бы желает счастья. Куда ей деться с подводной лодки⁈ Особенно, если эта лодка — неизвестная планета, в которой у неё нет ничего и никого.

Время от времени Еву расспрашивали некие органы. Допрашивали при врачах, словно маленькую девочку. Скрывать свой возраст ей было бессмысленно, да и не видела она в этом смысл. Навели они ей на лоб маленький прибор, похожий на пистолет с экраном вместо прицела, и всё. Он сразу выдал биологический возраст: юный и нежный.

Каждый раз, спрашивали они её, кто она, как её звать, откуда? Отвечала Ева стандартно: простая земная девушка с Земли, но ещё жена Соломона Северного по совместительству. Но, что полудраконов удивило, попросила девушка не распространяться о ней звёздным людям. Так как всю жизнь жила она земной жизнью и по факту к звёздным людям не имеет никакого отношения. Земная девушка она с некой долей голубой крови. Так бывает. Им пришлось согласиться. Про кровь, как понимала Ева, скрывать ей также не следовало. Понимала, что они это уже знают. Попросила, чтобы о ней, о том, что она находится у них — нарийцев — никому не говорили, кроме мужа. «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!» — попросила она их.

Спросили специальные органы и о последнем посещении их парламентёра: его светлейшества. Да, сказала, что прилетал такой, назвавшийся Натом. Сказала, что всю ночь мужчины что-то обсуждали, документ какой-то, и как ей показалось, пришли к обоюдному согласию. А потом… она, честно, не видела, как тот ушёл.

Вспомнила Ева записку от руки в дипломате для секретных документов: прости, друг. Но об этом не сказала.

Так и сказала девушка, что она не знает, что с ней случилось, откуда у неё шрамы на спине, откуда украшения. Ну да, тут она немного слукавила — наполовину. Тут — помню, тут — не помню. Не стала она говорить, что они с Натом сделали. Незнание законов её пугало. Мало ли. Ушла в глухую незнанку. Дурочку-простушку из себя строила. Страшно⁈

Украшения у Евы никто не забирал, подходили с каким-то прибором, сканировали, и на этом всё. «Вот явится Нат, пускай сам разбирается. Чур, меня! Тьфу, тьфу, тьфу. Быстрей бы домой. Дети…».