Глава 33
Аллан… Ева проводила своих гостей, а сама вышла к реке, свесила ноги в тёплую воду. Она заметила изменения в своём небесном мужчине, но не придала значения. И его увлечённость…
Нет! Она привыкла к жизни на Небесной планете, но вот… Всё ей здесь было чужое.
— Востр Риш? — позвонила Ева музыкальному продюсеру. — Добрый день! Сегодня вечером концерт под вашим шефством?
— Добрый день, Ева! — радостно, как кот, нажравшийся сметаны, протянул музыкальный продюсер. Он прекрасно знал, что Ева никогда просто так не звонит. А зачастую выступала она ещё и спонсором. — Что? Настроение плохое? Хочешь выступить?
— Ну, вы меня прямо насквозь видите! — хихикнула молодая женщина. — Можно подъехать?
— Конечно, жду!
Выступать она не хотела, но просто знала, что на концерте будет Аллан со своей новой пассией. А она что? Себя на помойке нашла? Нет! И концерт ему она устраивать не собирается. Ну, споёт. Выплеснет эмоциональное напряжение. А там…
Тимрад позвонил через час, сообщил, что договорился с доверенными перваками, и встреча намечена на утро. Как раз должны будут в бывший офис Акила подъехать важные люди.
Ева так и не ушла с офиса Акила, арендовала она там себе несколько помещений, и так и жили. В тесноте… да под присмотром. Первакам было выгодно, без особых приглашений время от времени заходить и сверять свои начисления в «ББ». После смерти Акила они пытались влиять на развитие банка, контролировать, что да как, но у Евы уже был план, разработанный полудраконами, и в их помощи она не нуждалась. А теперь…
А теперь придётся на скорую руку договариваться.
К вечеру Тимрад позвонил ещё раз и сообщил, что регистрация Сергея прошла успешно. Уже утром он его к себе на работу устроит. Всё хорошо! А пока…
Ева съездила и провела репетицию выступления. Ух! А на каком инструменте… специально созданном для эмпатов, где музыка сплетается с чувствами. Ева называла игрой на спецмузоне игрой на нервах.
Музыкальный друг, как всегда, осыпал темноволосую и темноглазую красавицу комплиментами. Повздыхал, что такой талант так и не стал профессиональным, а только любительским. А ведь такие возможности… были. А теперь возраст.
Возраст, возраст. Сорока ещё нет. Выглядела Ева на двадцать пять-двадцать восемь. Ну, ладно — тридцать. Фигурка отменная, грудь высокая. Следила она за собой. А голос… могла бы лучше, да без постоянных тренировок уходит всё. Поэтому Востр Риш предложил Еве попробовать дуэт.
— Мама… — позвонил Еве радостный сын. — Мама… меня взяли…
Андрей от радости издавал победное «ура». Светлые глаза светились как две звёздочки. А у Евы сердце тоской обливалось. Семейство Тиарин чуть ни с рождения вдалбливали в мальчика, что он тот единственный, лучший и важный, с его-то замечательной подготовкой, на которую Ева тратила всё своё время. Что он непременно должен поступить в супер-пупер учебное заведение для будущих дипломатов высшего порядка. Вот так вот, сразу виден семейный рост: Тиарин старший банкир, Тиарин средний — дипломат средней руки, и его это вполне устраивало, а вот из Тиарина младшего они решили выдрессировать чиновника повыше. А там…
— Я очень рада, Андрей, — дрогнувшим голосом, сквозь пелену, нахлынувших слёз проговорила мама. — Карта у тебя, возьми друзей и сходи в кафе. А вечером расскажешь.
— Хорошо! — согласился весёлый мальчишка, попрощался с матерью до вечера и побежал с друзьями отмечать такое важное для него изменение в жизни.
Ева положила телефон рядом с собой, села на мягкий диван и зарыдала. Специальное учебное заведение, в которое набирали небесных детей по результатам экзаменов, индивидуальных способностей, и не только в эмпатии, также по результатам физических данных, здоровья, находилось на другой планете небесных людей — Ранаре. А ей туда нет доступа. Не породистая она. Не родилась на Ранаре. И вообще никто и звать её никак. Вечером, она, конечно, аккуратно поговорит с сыном, что, может быть, он всё-таки передумает и… Хотя она прекрасно знала, что нет. Не передумает. Семейство Тиарин не даст передумать.
Еле дождавшись вечера, Ева мягко, как может мать с обласканным десятилетним ребёнком, поговорила. Какой там! Андрей светился, ерзал на стуле, рассказывая, о своих планах. А Аллана всё не было. Он по телефону поздравил сына, сказал, что задерживается. А на самом деле…
— Ложись спать, сынок, утро вечера мудренее, — попрощалась Ева с сыном на ночь. А сама… попросила личную охрану присмотреть за домом, за сыном. Сама поехала расслабляться в ночной клуб.
Сама она за рулём давно не ездила, вызвала личного водителя. Сидела она на заднем сидении и всматривалась в яркие огни города, холодного и мертвенно-бледного. Водитель, он же личный охранник, довёз хозяйку до тёмного хода ночного клуба, для спец посетителей.
— Ева, ну, наконец, — встретил Востр Риш девушку в длинном вечернем платье с открытой спиной.
Да, внешне мужчина выглядел немного недовольным и раздражённым, но на самом деле он просто был весь в работе. Окружающие его капризные и нервные артисты требовали постоянного внимания только своей любимой персоне. Ева понимающе слегка кивнула ему своими густыми ресницами. Натянула на лицо чёрную гипюровую маску в виде бабочки, и плавно скользнула за командиром вечера. Цокая по безупречно чистому полу своими каблучками. У неё есть ещё немного времени, чтобы ещё раз за сценой повторить все движения, ещё немного времени, чтобы порепетировать. А там…
— Я рад вас видеть, — подошёл к Еве молодой парень и взял её за руку, как подружку. Это его не первое выступление на большой публике, но ему всё ещё было не по себе. А так… девушка крутанулась на каблучке, закрутилась в его объятия, раскрутилась. Показала несколько упражнений для улучшения дикции, которые ещё и мышцы лица расслабляют. А заодно и беспокойные мысли из головы выбрасывают. Так что, когда объявили их выход, дуэт уже был полноценный, слаженный.
Несмотря на тёмный зал перед сценой, Ева впервые же секунды как вышла, разглядела в толпе Аллана с подружкой. Пара стояла прямо напротив сцены. Да, да. Высокая и довольно симпатичная, Тимрад не соврал, с голубой кожей девушка стояла рядом. Стояла… висела она на его шеи. Нет-нет от радости страстно целуя своего спутника. А извивалась она в его руках… В сердцах сплюнула Ева. Срамота!
А в газах Аллана вспыхнуло узнавание. Ему-то не узнать свою жену в любом наряде. Напрягся! Ева это почувствовала, и ехидно подморгнув, послала ему в образе воздушного поцелуя чистую волну наслаждения. Попутно зацепив и рядом стоявших зрителей, завизжавших от восторга. Фи! Жалко, что ли? Не сотрётся!
Музыка, свет, световые волны… движение пары на сцене, их игра на публику, нежные касание струн, высвобождение через специальные волны чувственных точек. Поэтому музыкальный продюсер и позволял Еве выходить на сцену. Потому что она умела высвобождать именно чувства наслаждения, удовлетворения, насыщенность. Каждый звук — касание чувств. Ева наслаждалась. И пусть весь мир завидует её минутному счастью. А в душе… никто и никогда не узнает, какая там боль.
Толпа в зале гудела, ловя ритм. Двигалась в такт… А Ева всё разогревала и разогревала бушующую массу.
Востр Риш остался довольным, как всегда. Такие выступления — хотя бы одно в вечер — это всегда гарантированный успех.
— Ева, Ева, — целовал музыкальный продюсер, девушке руки, провожая её к машине. Он прекрасно видел её супруга в зале, и восхищался самообладанием своей артистки. И даже ничего ей не сказал по этому поводу. — Звоните почаще, буду ждать.
Ева только улыбнулась мужчине одними уголками губ. Поцеловала его на прощание и прыгнула в свою «карету». Домой!
Аллан приехал поздно, Ева притворилась, что спит. Утро вечера мудренее. А пока… Спать!