Глава 9

«Я не переживаю! Я не переживаю!»

Ева по пути из косметологии зашла в один из магазинов одежды. Купила она себе мелочь: носочки, белую кепку и панамку, чтобы не так припекало голову, тёмные очки — хамелеон, глаза начали болеть днём от яркого солнца. И так — по мелочи. Ну и не удержалась, чтобы не купить себе ещё одно понравившееся платье: голубой шёлк, рукав три четверти, вырез лодочкой, и немного присобранный. А как оно свободно трепыхалось на ветру. Еве эта свобода в движении понравилась. Не всё же в одном ходить в косметологию, где только и разговоров у женщин, кто как одет.

Расплатившись за покупки, Ева поняла, что её само убеждение плохо работает. Она поймала себя на мысли, что начала беспокоится. «Хоть бы полудраконы какую весточку дали?»

И, задумчиво постояв в пороге очередного торгового центра, поняла, что совсем не тянет её в дом своего небесного мужчины. Пошла она, куда глаза глядят, пешком, прочь от ярких вывесок. Прошла несколько кварталов, постояла у красивого моста. Полюбовалась архитектурой. Обошла оживлённый переулок и вышла к широкой и спокойной реке, на пешеходную мостовую. Кое-где каменные лесенки спускались к самой воде и тонули под тёмной гладью.

Сняв обувь и помочив ноги, посидела на ступеньках, засмотревшись на рядившую гладь. А как хотелось скинуть платье и поплавать. Сидела бы так и сидела, или задумчиво, или мечтательно погрузившись в свои мысли, наблюдая за скользившими по поверхности солнечными бликами.

Ева, может быть, ещё немного прогулялась по городу и, сев на ближайший транспорт, уехала домой, но её внимания привлекло необычной конструкции здание. Белое и длинное, упирающееся одним боком в реку, где виднелось огромное количество небольших катеров. Любопытство повело её вперёд.

Перед зданием просматривалась огромная парковочная площадка, очень оживлённая. Интересно, показалось, что перед ней здание похожее на склад. Но нет. Белое здание оказалось рыбным магазином. Или, скорее всего, своеобразным рынком с рыбными лавками, где предлагалось множество наименований различной плавающей продукции, где свежая рыбка, где полуфабрикаты, а где лежали и готовые блюда.

Эх, занесло, так занесло! Рыбный запашок разносился на добрые полкилометра. Это если по ветру. А так… учуяла она рыбу, только подойдя вплотную.

Вошла воздушная девушка в открывшиеся перед ней двери, с удовольствием втянула такой родной аромат. Соскучилась она по Но-ре, где практически весь рацион состоял из рыбной продукции. А рецептов рыбных блюд она выучила — невероятное количество. Хотя готовили полудраконы, в основном, себе сами.

Рыбные лавки стояли в несколько рядов. С одной стороны охлаждённая, но свежая рыба, уже почищенная. Как сначала показалось, в большинстве. Только обмазать специями и в духовку. У Евы аж слюнки побежали, сглотнула она. Посередине, во всю длину, плотно прижимаясь друг к другу, стояли на полу огромные аквариумы, чуть ни по два метра каждый, и плавало там, чего душа пожелает. Соответственно, на глаза попадались разного диаметра сочки.

Спасибо, посетителей ходило достаточно, чтобы на любопытную девушку в голубом платье не обращали пристального внимания. Ну, ходит, девушка, ну, разглядывает с улыбкой на лице склизкую живность. Красота!

Красота, это наблюдать за суетящимися людьми, занимающимися своими насущными делами. Ева ощутила странное чувство единения с этим маленьким миром, зажатым между небоскрёбов. Если городские посетители совершенно не обращали на любопытную девушку внимания, стараясь купить лучший продукт, то загорелые и в большинстве тёмно-русые хозяева заведений внимательно рассматривали всех потенциальных покупателей, в основной массе, своими бесцветными глазами, тем не менее, стараясь не смотреть пристально на всех подряд, скорее всего, чтобы не спугнуть. Всех своих постоянных покупателей аборигены — это первые переселенцы, так и называющие себя перваками, знали в лицо, а вот таких…

Нет! Это не рыбная лавка, улыбалась себе Ева, а самый настоящий зоопарк-аквапарк. И…

Пройдя чуть дальше, её поразила красота. Она оказалась в настоящем океанариуме. В хрупкой на вид конструкции, в вообще совершенно не видном глазу аквариуме. Прямо над головой в виде полукруглой арки, плавали неизвестные ей рыбы, и большие, и маленькие. И не только рыбы плавали, но и непонятные существа, губки, водоросли, переливающиеся осьминоги и сверкающие медузы. И под одной из арок, чуть с боку, была приспособлена своего рода кафешка, аккуратная, чистенькая забегаловка больше чем наполовину заполненная сидевшими людьми.

Ева вошла в заведение и буквально встретилась с ясными глазами, стоявшей за прилавком среднего возраста женщиной. Прежде, чем улыбнуться посетительнице, женщина, словно поздоровалась глазами: столько в них почувствовалось теплоты.

Никогда Ева не видела в одном месте столько светлых глаз с многочисленным оттенком серого, зелёного и голубого, и почему-то они показались ей почти бесцветными, почти, в ярко освещённом помещении. Казалось, что яркий свет просто отражается в их глазах.

Ева улыбнулась, женщина, слегка кивнув, поздоровавшись, словно пригласила войти своей давней знакомой. Хотя, как Ева успела заметить, доброжелательным взглядом женщина просто время от времени, мимолётно, охватывала всё своё заведение, буквально, контролируя всех посетителей, сидящих за высокими круглыми столиками, на таких же высоких, без спинок, табуретках. И, скорее всего, опытным жемчужным глазом хозяйка подмечала, кому следует ещё что-либо предложить, кроме рыбных блюд. Ну а то, что эта женщина сама хозяйка, Ева не сомневалась. Её улыбка, направленная на свой «тёплый» уголок, располагала. И сама она, как Ева поняла, будучи небольшого роста, выглядела цветущей, округлой и мягкой.

А вошедшую девушку в голубом платье заинтересовали блюда, лежавшие под стеклянной крышкой на всеобщем обозрении. Хотелось ей понять, что за рыба, из тех, что продаются, была использована в том или ином блюде. Так что любопытный изучающий взгляд, не остался незамеченным.

— Что-то заинтересовало? — подошла «мягкая» хозяйка и облокотилась на прилавок, подставив под голову свою же ладонь с очаровательной пухлой ручкой, унизанной кольцами.

Ева подняла на хозяйку заведения взгляд и также мягко улыбнулась. Подметив про себя, что лишний вес нисколько не испортил её лица. Никакого второго подбородка, заплывших глазок и висячих щёк. Наоборот, только мягкие черты, человека довольного своей жизнью. И речь её оказалась такой же мягкой.

— Если я вас не очень отвлеку, то я бы хотела поспрашивать, что это за рыба, и как ещё её можно приготовит? — указала Ева на одно из блюд, а потом на другое.

— Вы не местная! — не спросила, а констатировала факт «мягкая» женщина.

— Так заметно? — шепнула Ева.

— Заметно!

Рассказывая девушке об особенностях местных блюд: о рыбе, что с чем едят, женщина успевала отдавать распоряжение по кафе. К ней подбегали юркие девушки — две, лет четырнадцати-шестнадцати и, по всей видимости, дочери хозяйки, но стройные тростиночки. У одной девчушки глаза были светлее — матери, у другой — тёмнее — отца. В чём Ева убедилась. Мужчина, чуть ни на две головы выше «мягкой» женщины, бесшумно подошёл за прилавком и собственнически опустил свою громадную ручищу на женский бок, в область бывшей талии. И так это смотрелось мило, что Ева не смогла сдержать дружескую усмешку. Даже позавидовала немножко, с каким обожанием громадный, словно древний кузнец, мужчина посматривал на свою пышечку-жену. «Любовь!»

Они — аборигены-перваки. Улыбнулась девушка, название первых поселенцев её смешило, когда она первый раз натолкнулась на него в местном интернете. Казалось, она уже где-то слышала это слово, но ассоциации оно вызывало другие. Не знала Ева, по какой такой причине, но практически всё мужское население аборигенов носило простое просторное одеяние, на вид из грубой ткани, не белое, а скорее не отбелённого льна. Штаны и рубаха, только без манжетов и воротничка. Пижама пижамой.

У аборигенов имелись свои города, но маленькие. По всей планете их было около трёхсот. И с населением в каждом где-то до пятидесяти тысяч. И занимались они, в основном, добычей полезных ископаемых. Так что семь из десяти перваков были шахтёрами. А отличить от общей массы рабочих такого трудного ремесла оказалось несложно, как бы они ни старались, оттереть из густых ресниц въевшуюся чёрную пыль было сложно. Вот и посматривал и муж хозяйки, и с десяток посетителей заведения чуть ни подведёнными тушью выразительными глазами.

Небольшие города, занимающиеся добычей полезных ископаемых, — не единственный оазис цивилизации, имелось на Небесной планете множество мелких поселений, занимающихся земледелием, сельским хозяйством и рыбным промыслом. Довольно просторные степные зоны планеты благоприятствовали такому развитию.

Но, как и следовало ожидать, прилетевшие в чужой дом, в чужую колонию со сложившимся укладом, небесные и другие люди звёздной системы, по какой-то причине решили, что именно их цивилизация стоит на высшей пищевой ступени. А другие должны их обслуживать. Обычная жизнь, почти как в сказке про зайца и лисицу: была у зайца избушка лубяная, а у лисы — ледяная.

Ева подметила, что ни у одного из аборигенов не было информационного браслета, подумала, что может у них временные пропуска в город, но спросить не решилась.

Пока они так увлечённо разговаривали, к ним присоединились ещё три женщины из тех же перваков, но загорелые и подтянутые особы. Несколько раз подходили к весело щебечущим женщинам и молодые мужчины, некоторые из них внимательно всматривались Еве в лицо, любовались, пытались обратить её взгляд на себя, заинтересовать, и тогда она чувствовала, как кто-то пробует пробить её ментальную стену. А сама она удивлялась, что кому-то удалось её «нащупать».

«Бе-бе-бе», — лишь мысленно подразнила она, словно девчонка.

Один раз Ева обратилась к мужчинам, чтобы узнать, почему на реке так много катеров. Оказалось, что на вечер у перваков запланированы соревнования, в которых участвуют и городские. А на кону — новенький катер. Так что участников пруд приди.

— Ладно, Маня, — кивнула Ева хозяйке, понимая, что она достаточно много времени отняла у занятой женщины, которой, как оказалось, нет и сорока, — давай-ка, если что, я куплю вон, то блюдо, но пока не вытаскивай его, а попробуй на оплату мою карту проверить, а то я не знаю сколько там. Может, лимит у меня за сегодня исчерпан. А потом, в следующий раз, приду и уже попробую что-нибудь купить и самостоятельно приготовить.

Женщина обрадовалась, расплылась в улыбке. Но предложила Еве, когда та в следующий раз придёт, обязательно обратится к ней, а она с удовольствием пройдётся с ней и подскажет, что тут и как.

А оплата зависла: ожидайте. Вместо привычного звонкого «дзинь» — «одобрено», раздался телефонный звонок на мобильный телефон Евы.

— Ты где? — ни здрасте тебе, милое солнышко, раздражённым голосом прикрикнул на девушку Аллан.

— Я на рыбном рынке, — ответила Ева. — Это такое белое здание у реки.

И пошло поехало. И какого её туда занесло. И что она там забыла. И так далее…

— Ты всё? — спокойно ответила Ева. — Высказался? Остальное давай дома. Покупку только одобри, а то что-то есть захотелось, а когда я голодная… сам знаешь.

Аллан трубку не бросил, одобрил покупку и немедленно приказал идти ей на выход. По телефону дожидаясь, пока она действительно выйдет из здания и желательно не с кем больше, чтобы вообще не разговаривала, только с ним.

— Спасибо, — поблагодарила Ева мягкую хозяйку, за упакованное блюдо. И пошла на выход. Только спросить, чем так напугал Аллана рыбный рынок, она решила с глазу на глаз. Все разборки дома.