Глава 19

Родные мужчины берегли нервы беременной женщине. Ева ещё никогда, наверное, не чувствовала себя так хорошо. Сергей с Савелием приезжали к ней домой каждые выходные. Ну, почти!

Северный никогда не думал, что будет безумно счастлив, когда по ночам, через него будет перелазить его беременная женщина. А что? Дети же! То одно надо, то другое. Они так и спали с мамой. Благо, размер кровати позволяла. Да хоть Сергей туда ещё залезь. А он и залезал. Стёпа к нему больше льнул, засыпал у него на руках, а тот, в свою очередь, засыпал у матери в кровати. Вот старшему двоюродному брату только не объяснили, что Сергей и Ева — сын и мать. Так что, появилась между мужчинами кое-какое напряжение. А точнее — ревность!

Ева это сразу заметила. Поговорила с сыном. Им ревность Северного не нужна, это плохое чувство, оно может помешать. Во всём помешать. Или по незнанию, Савелий, сам того не желая, может подставить её с детьми. И Сергея.

Так что, поговорив, и посовещавшись через связного с кое-кем важным из своих, Сергей пригласил Савелия пообщаться откровенно на кухню, подстроив так, чтобы они оказались у Евы в один день.

Ева, уложив детей спать, вошла на свою святая святых. Мужчины сидели за столом, напротив, буравя друг друга взглядом. Соперники!

Из-за огромного живота ходить без поддерживающего пояса хозяйки было тяжело. И вот, войдя, первым делом, она подошла к сидевшему спиной к ней сыну, поцеловала его в макушку, чем вызвала гневный взгляд в свою сторону Северного. Что неприятно резануло по её чувствительному психическому состоянию. Ева огорчённо вздохнула. Погладила ещё Сергея и повернулась, чтобы налить себе чаю.

— Ты поговорить хотел? — выдал Сергей мать, что у них не просто хорошие родственные отношения, а ещё и секретов между ними нет.

Савелий сжал кулаки, он с Евой хотел поговорить, а не с этим. Неожиданным родственником.

— Я начну рассказывать о себе, ничего не утаивая, а ты, (кивнула она Северному) будешь слушать, — села она за стол, протянула ему старенький смартфон своего подросткового возраста, где хранились фото и видео снятые до гибели родителей. — Я родилась в этом доме, и думала, что история жизни человека начинается с его рождения. А оказалось…

Ева с грустной улыбкой на устах рассказывала о своей семье, Савелий смотрел на свою женщину, и чувствовал, с какой теплотой и любовью она о них говорит. Параллельно перелистывая кадр за кадром с изображением сначала ребёнка, потом подростка. Наблюдая, как она росла, окружённая заботой. Это было видно. На всех снимках она улыбалась, её тёмные глаза светились…

— Я не похожа на родителей, ни на мать, ни на отца, — указала она на одно из фото, где она с родителями. Да, Савелий это уже заметил. — Это и послужило спусковым крючком, когда я начала донимать их. Думала, что меня удочерили. А оказалось…

— Что твой отец пришелец, — вставил Савелий, не сказав, что это звёздные, он был уверен, что это кто-то из небесных.

— Ишиас, — выдохнула Ева имя отца. Услышав имя своего правителя, брови Северного поползли вверх. — Вот поэтому я и говорю, что начинать надо не с моего рождения, а со знакомства моей матери и звёздного президента. Она была студенткой. Они некоторое время встречались. А на сообщение о беременности своей любовницы он отреагировал неадекватно. Избил её и сказал аборт сделать. Но она сбежала, встретила Зверева Евгения, вышла замуж, родила меня.

На несколько минут воцарилось молчание, Ева давала Савелию время, чтобы переварить информацию, принять. Хотя! Что там принимать? У неё есть доказательства, но они на острове, в секретном сейфе Соломона, о существовании которого, как знала, другие Северные не знали.

— Это серьёзное заявление, — выдал Савелий, думая, что в этом и кроется её успешность, её неприкосновенность. И за детей своих ему стало страшно, понимая, что Ишиас не даст ему признать своих детей. Отберёт! — Значит, это отец тебя прикрывает?

— Думаю, обо мне он до сих пор не знает, — выдала Ева, опустив голову, продолжив. — После гибели родителей я осталась одна, мне было семнадцать лет. А на руках маленькая сестрёнка. Вот тогда я и познакомилась с Соломоном…

И как только из её губ слетело имя покойного мужа, ком перекрыл ей горло, слёзы моментально покатились по щекам. Ну вот! Думала, что не будет рыдать, всё в прошлом, всё прошло, но…

— Мам… — подскочил Сергей к Еве, сел на колени перед ней, тихонечко обнял.

Мам⁈.. Подниматься бровям было уже некуда.

— Обманула⁈ — ухмыльнулся мужчина, вот теперь понимая, за какие такие заслуги его дядя платил ей ТАКУЮ зарплату. — А говорила, что не была его любовницей.

— Не была она его любовницей, — ответил за рыдающую мать Сергей. — Она была его женой. Северной Евгенией Евгеньевной. Но отец, предчувствуя неладное, скрыл все данные, подтёр лишнее. Что и спасло её тогда. Что и спасает её сейчас.

— И вы думаете, что я так вам должен поверить? — включился в Северном следователь.

— Доказательство по поводу той особы, что выдала себя за жену Соломона, можно посмотреть на этой флешке, — протянул Сергей недоверчивому брату накопитель. — Если честно, я его не открывал, мне не надо, на меня другой источник работал, а тут заложена программа, что после просмотра информации, должна уничтожиться. Забери, потом посмотришь.

— Но Трувор подтвердил…

— Тр-рувор… — выдавила Ева из себя имя брата. — Он всё знал! И про бомбу-у…

— Его шантажировали! — ответил Сергей, словно оправдывая дядю. — Они хотели стравить звёздных с нарийцами, развязать войну. Поэтому и ввели в игру лже-жену Соломона. И если бы у нарийцев не было серьёзных доказательств. Всё у них могло бы получиться.

— Они, это кто? — решил Савелий всё узнать.

— А они… — сделал Сергей нервную паузу. — Тут я не могу утверждать точно, по фамильно, но ниточки тянутся в ваш родной сектор.

Савелий потёр руками лицо, пригладил пятернёй волосы. Вот! Даже если у него будут неопровержимые доказательства вмешательства во внутренние дела звёздных, их старшего брата — Звёздного Объединения, от которого они откололись. Никто не понесёт наказания. Звёздные люди же по сути — сепаратисты. Их, если честно, до сих пор не воспринимали всерьёз на космическом поприще.

— Я пойду отдыхать, — всхлипнула Ева, ещё раз погладила и поцеловала сына, что на этот раз не вызвало в Савелии никакой раздражительной реакции, и поднялась она, придерживая живот. Вот, чуть-чуть ведь осталось ходить. И всякие там нервы, истерики, ей совершенно противопоказаны.

Мужчины проводили женщину взглядом, прекрасно понимая, что дальнейший разговор будет для неё тяжёлым. Дождались, пока дверь комнаты закроется за ней, и ни послышатся характерные звуки кровати. Легла!

— Вот теперь, поговорим по-мужски! — сел на стул Сергей, волком глянув на двоюродного брата.