Глава 58

Диана покинула больницу ровно через неделю. Физическое состояние было стабильным, но морально она по-прежнему была не готова к переменам. Даже неделя не помогла свыкнуться с мыслью о будущем материнстве. Ее встречала Камилла, а доктор Харт провожал:

– Запомни, я твой врач. В случае чего обращайся ко мне в любое время суток.

Она молча кивнула и вышла из здания. Солнечные лучи коснулись ее бледного лица, и девушка вдохнула запах улицы: цветов, зелени вперемешку с бензином от машин «Скорой помощи». Запах свободы и новой жизни.

– Давай заедем в банк, – прошептала она подруге, – мне нужны будут наличные деньги. Если он не заморозил мои счета.

Она могла ожидать от Стефано Висконти и этого, но, к ее удивлению, все деньги были на месте.

Она протянула банкиру листок бумаги. Недели, проведенной в больнице, хватило, чтобы решить, что делать с этими грязными деньгами. Хоть кого-то они должны сделать счастливым:

– Это список фондов, куда я хотела бы перевести деньги.

Шокированная услышанным, Камилла слегка подалась вперед, пытаясь прочитать то, что было написано на листке:

– Фонд помощи бездомным животным? Диана! Ты в своем уме?

Она убила собаку! А значит, должна дать ее сородичам хоть каплю счастливой жизни. Этот фонд был в ее списке на первом месте.

– Про детей я тоже не забыла, – прошептала Диана, взглянув в удивленное лицо банкира, – на лечение больным раком, на содержание дома престарелых…

– Ну, это вообще! – возмутилась Камилла и выхватила листок. Банкир даже не успел его взять. – Я слышала, что беременность отупляет, но не настолько же! Это твои деньги! На что ты будешь жить?

– Не переживай за меня. – Диана схватила листок и сунула его обратно банкиру. – Себе я тоже оставлю. Это же его ребенок, и я должна его на что-то содержать.

Банкир осторожно взял бедный листок в руки. Диана видела его удивление, но ей было все равно. Она не хотела иметь ничего общего со Стефано Висконти и ее прежней жизнью. Хотя… Ребенок – это самое страшное общее.

– Подписать от кого? – спросил банкир, но Диана отрицательно мотнула головой. Она не для того переводила деньги. Ее имя не так важно, ей хотелось бы забыть и его тоже.

Выходя из банка после часа всевозможных операций, Камилла все еще причитала. Она не могла поверить, что так просто можно расстаться с такой суммой. Вот она была… Теперь ее нет! Зато стало чуть легче дышать.

– Беременные очень эмоциональны. Часто совершают необдуманные поступки, а потом жалеют! Но деньги уже не вернуть!

Диана резко остановилась, услышав эти слова. Она не пожалеет, потому что это единственное верное решение в ее жизни. Просила ли она прощения у Бога? Нет, она не просила прощения таким образом. Ни в коем случае. Она попадет в ад за все, что сделала. Но сейчас и об этом не хотелось думать.

Переступив порог родного дома, Диана села на диван, поджав под себя ноги. Надо было начинать думать о том, что можно изменить в этой комнате, потом идти в магазин, выбирать вещи… Но это так сложно! Ей хотелось зарыться в постели, уснуть, а утром проснуться не беременной. Проснуться до того дня, как она переступила порог «Morte Nera». Но, увы, это было сделать невозможно.

А еще она поняла, что за все это время, что провела в больнице, ни разу не дотронулась до живота. Она ничего не ощущала внутри себя. Иногда думала, что беременность – это воображение доктора Харта. Но его слова «скоро должен начать шевелиться» заставляли прислушиваться к своему организму. Нет, плод не шевелился. И пока это радовало.

– Ты уже выбрала имя ребенку? – спросила Камилла и подошла к окну. – Как ты думаешь, родится мальчик или девочка? Кого ты больше хочешь?

– Никого.

За неделю, проведенную в больнице, она успела подумать обо всем, но только не о ребенке. Его нет. Пока нет. Вот родится, тогда она и подумает. А сейчас эти мысли вызывали лишь приступ дикой боли в груди.

– И раздвинь шторы. – Камилла резко отодвинула рукой штору, впуская солнечный свет в берлогу. – Ребенку нужно солнце.

Диана тут же вскочила с дивана и задвинула шторы обратно. Нет! Она не готова вот так легко стать мишенью со стороны дороги. И не важно, кто может нанести ей удар: Висконти или Гриф.

– Ребенку ничего не надо. Он еще даже не ребенок.

Камилла вздохнула и отошла от окна:

– Ди, рано или поздно он появится. До рождения полгода – это время пройдет быстро. Ты должна смириться с этой мыслю и начать жить этим ребенком. Какой бы у него отец ни был.

– У него есть отец? – наигранно удивилась Диана. – Не помню его. И желаю за эти полгода забыть все. Может, мне хватит времени. А когда ребенок родится, я уже подумаю о нем.

Камилла вздохнула и покачала головой. Она понимала Диану и не понимала одновременно. Или шок сотворил с ее подругой нечто страшное, или Диана хорошо притворяется. Но сидеть взаперти целыми днями нужен талант, так что первый вариант более правдоподобен. Диана пережила шок, от которого постепенно сходила с ума.

– Хочешь, мы вместе выберем имя? Можно сына назвать в честь твоего отца – Джонатан, а если родится дочь, то можно назвать ее Маргарет. Красиво.

– Мне нравится Джонатан, – кивнула Диана, вспомнив отца, и тут же в голове возникла картина: Милан, большой замок, утопающий в яркой зелени, повсюду цветы. В ее ребенке будет течь кровь аристократов. Почему-то сейчас она подумала о родителях Стефано Висконти. Бедные люди! Наверняка они ждут внуков. Конечно, ждут. Но от него они ничего не дождутся. Их внук родится, а они даже никогда его не увидят. Но ведь они не виноваты в том, что их сын мерзавец и убийца.

– Я хотела бы назвать дочь Витторией, – прошептала Диана. Она ненавидела Стефано и совсем не знала его родителей, но почему-то хотелось назвать девочку королевским именем в честь бабушки Виттории Висконти. И пусть они никогда не встретятся, но хотелось, чтобы в этом имени была некая таинственность.

– Красивое имя! – воскликнула Камилла.

Диане тоже нравилось. А если родится сын, то она назовет его в честь своего отца, Камилла права. Он будет Джонатаном.

Диана удовлетворенно кивнула сама себе: она выбрала имена, это большой шаг. Но это не значит, что она полностью осознала, что станет матерью. Даже будущие имена сейчас казались безликими.

Две недели она училась жить: начала ходить в магазин, но только потому, что безумно хотелось есть. Тошнота уже не мучила, теперь жить мешало другое – голод! Особенно хотелось изысканных блюд! Почему-то ее это не удивляло. С таким-то отцом… Ребенок уже родится с короной на голове и потребует вителло тоннато[8] или в лучшем случае ризотто по-итальянски.

Но увы, рестораны Диана посещать не могла, так что довольствовалась малым – тем, что предлагали магазины. Оттуда быстрым шагом она мчалась домой, где запирала двери и задергивала шторы. Потом стояла у плиты и занималась готовкой, а в голове каких только мыслей не было! Временами она вспоминала даже про ночной клуб. И очень надеялась, что вывеску с ее именем сняли. Диана была бы рада, если название изменили. Ее больше нет. Его Дианы нет!

Звонок в дверь уже не пугал ее так, как еще несколько недель назад. Скорее всего, пришла Камилла или Фрэнк. Диана неспешно подошла к двери и даже улыбнулась. Ей хотелось видеть друзей – они стали еще ближе и роднее. Девушка распахнула дверь и застыла, глядя в глаза человека, которого не желала больше видеть никогда в своей жизни.

Сердце перестало биться. Воздуха не хватало. Диана сделала шаг назад, а надо было захлопнуть дверь прямо перед его носом! Но было поздно. Стефано вошел в дом молча, гипнотизируя ее взглядом. Его глаза были слегка прищурены, Диана знала этот взгляд: он что-то задумал. Этот взгляд ее всегда настораживал, но сейчас ей хотелось закричать и вытолкать его прочь.

– Что тебе надо? – Девушка гордо подняла подбородок, пытаясь выровнять дыхание и не дать Висконти заметить ее волнение. Она сильная, она сможет.

– Пришел поговорить.

Он произнес это спокойным голосом, но этот факт ни капли ее не расслабил. Она даже начала понимать причину его прихода. Он узнал о ребенке! Доктор Харт рассказал ему! Этого и следовало ожидать от подданного Черного Дьявола.

– Нам не о чем разговаривать. Мы пошли разными дорогам.

– Верно. – Стефано кивнул и сделал еще шаг по направлению к ней. На этот раз Диана не отступила. Она даже моргнуть боялась, пристально изучая его и прекрасно зная, что он точно так же изучает ее. – Надо решить один вопрос.

– У нас с тобой нет общих вопросов. У нас нет ничего общего.

– К счастью, – кивнул он, чем на секунду привел ее в замешательство. Господи, что еще ждать от него? – Ребенок тоже не мой.

Диана сглотнула, но глаз не отвела. Если быть сильной, то до конца. Она решила бить его же оружием:

– Конечно, нет! Это ребенок Мэта!

Было ли в его глазах замешательство или гнев, может быть, ненависть – она не смогла разобрать. Они были холоднее льда. А его голос… Его голос из мягкого баритона превратился в жуткий скрежет, который резанул прямо по сердцу. Но для Стефано Висконти у нее не было сердца.

– Очень хорошо, – кивнул он, – я так и думал. Пришел убедиться лично. Деньги у тебя есть, надеюсь, что себе ты оставила достаточно, прежде чем начать раздаривать их налево и направо. Отец ребенка все же умер…

– Умер! – крикнула она, перебив его, и это было правдой. Отец ребенка умер для нее, и жаль, что он вообще был в ее жизни.

Ей впервые не хотелось плакать. Она гордо смотрела в его ледяные глаза, чем доказывала, что он недостоин ее. Знал ли он об этом? Возможно, нет. Но ей было безразлично.

– Прощай, Диана.

Это были его последние слова. Но они были пусты и пронеслись сквозь нее, не вызывая эмоций. Как только за ним закрылась дверь, Диана впервые за долгое время вздохнула свободно. Он ее отпустил. Он ее не держал. Она стала свободной.

Прижавшись к стене, она продолжала смотреть на закрытую дверь. Боялась, что он вернется. Но дверь не открывалась…

Он ушел.

Навсегда ушел из ее жизни.

Так просто ворвался в нее и так просто ушел!

Только сейчас Диана поняла, что ее ладонь лежит на животе – она неосознанно пыталась защитить ребенка от собственного отца.

Нормализуя дыхание, она прошла в комнату и резко остановилась, ощутив странный трепет в животе. Такие легкие движения, нежные… Как порхание крыльев бабочки. Диана снова приложила ладонь к животу, пытаясь почувствовать этот трепет ладонью, но он был столь легкий, что почти не ощущался рукой. А внутри… Внутри как будто возник целый мир.

– Боже, – прошептала она, пытаясь понять, пытаясь уловить эти трепетания, запомнить это момент. Это было так ново… И так прекрасно! Только сейчас она наконец осознала, что внутри нее живой человек, малыш, ее ребенок… Там жизнь. И это неописуемое ощущение.

Погрузившись в свои эмоции, она напрочь забыла о Стефано Висконти. Он ушел, но оставил после себя самое ценное, что может оставить мужчина. И быть матерью, которая будет воспитывать ребенка одна, – не унижение, не позор, это радость после всех мук, через которые она прошла. Возможно, судьба специально направляла ее по такому тяжелому пути, чтобы в конце получить бесценный приз. Эстафета жизни с преградами, но Диана ее прошла…

Ей захотелось посмотреть на себя в зеркало. Она скинула одежду, оставаясь в нижнем белье, и наконец сделала это: повернулась боком, всматриваясь в свое отражение, рукой касаясь живота и пытаясь увидеть изменения. И они были! Только раньше она не хотела их видеть. Живот стал чуть выпирать, а грудь набухла и стала больше. Господи! Как она могла не замечать это столько времени? Так ушла в себя, что не видела очевидных вещей. Теперь хотелось трогать живот, хотелось видеть, как он растет.

– Ты мальчик или девочка? – прошептала она и улыбнулась своему отражению. – Не важно. Мне не важно. Я буду ждать тебя.

Диана позвонила Камилле и на одном дыхании рассказала обо всех своих ощущениях. Столько восторга! Она даже раздвинула шторы, впуская солнечный свет. Ведь теперь она не одна и есть смысл жить!

– А еще я хочу купить машину! Чтобы поехать на ней в магазин за кроваткой и коляской. Какого цвета стоит купить…

– Машину?

– Коляску!

– Нейтральную, – смеялась Камилла, радуясь изменениям в подруге, – мне кажется, родится девочка. Она будет, как ты, – нежная и добрая.

Жизнь закрутилась, и вместе с солнечными лучами в ней появились новые, яркие краски. Она наполнилась светом. Диана стала замечать, что ее ладонь почти постоянно находится на животе. Спустя пару месяцев он уже достаточно округлился и теперь можно было прощупать пяточку… Так казалось. Толчки стали отчетливыми. Диана разговаривала с малышом и делала это постоянно. Она часто выходила на улицу и бродила по парку. Смотрела на озеро, вдыхая аромат листвы. Чистый воздух. Кристально чистый. Хотелось быть такой же чистой. И временами она ощущала себя такой.

Мэт больше не являлся к ней, а Диана старалась о нем не думать. Она решила разделить свою жизнь на «до» и «после». И у нее это замечательно получалось. Имя отца ребенка она не упоминала, чтобы малыш вдруг не услышал его.

Все шло отлично. Даже слишком отлично. Доктор Харт улыбнулся, смотря в монитор, когда делал очередное УЗИ:

– Хочешь узнать пол ребенка?

Дыхание Дианы участилось, сердце запрыгало в груди. Хотела ли она знать? Любой человек хочет! И ей хотелось. Фрэнк вызвался ее сопровождать к врачу, сейчас он даже взял ее руку в свою.

Она взглянула на него, как будто его решение что-то значило, но он лишь пожал плечами.

– Да, очень хочу. – Она посмотрела на Харта, и доктор улыбнулся:

– Без сомнения, мальчик. У тебя будет сын, Диана.

Сын.

Хотелось заплакать.

Сын – это сильная поддержка, в будущем он будет оберегать ее…

Сын… Это продолжение непростого рода.

Она отвела взгляд, пытаясь об этом не думать. Это ее сын. Только ее.

Домой девушка приехала на серебристом «Ниссане». Выйдя из машины Диана коснулась рукой капота. Новая машина ей нравилась. Она специально выбрала цвет и марку, которые бы ей не напоминали о прежней жизни.

Снова коснувшись живота, она представила личико своего сына. Против воли в мыслях возникло видение черных волос и синих глаз. Почему-то не было сомнений, что так и будет. Но это ее никак не беспокоило. Ее сын будет чертовски обаятельным мужчиной, когда вырастет. Главное, чтобы не унаследовал характер своего отца. Ведь многовековая жгучая кровь завоевателей наверняка будет доминировать.

Откинув эти мысли, Диана улыбнулась, но услышав, как кто-то произнес ее имя знакомым голосом, перевела взгляд на калитку. Она застыла, глядя на Марту.

– Mama mia! – Взгляд той опустился на живот Дианы, и она ладонями прикрыла рот. Возможно, произнесла молитву, Диане не хотелось знать. Она не ожидала увидеть здесь эту женщину. И хоть Марта ей нравилась, все, что было связанно с именем Висконти, вызывало тошноту и желание бежать.

– Диана! – Марта подошла к ней ближе. – Девочка моя!

Она хотела коснуться девушки, но побоялась.

– Зачем вы пришли? – Голос Дианы не дрогнул.

– Пришла поговорить. – Марта говорила тихо, было видно, что она шокирована, но в то же время улыбка, которая появилась на ее губах, доказывала, что она рада такому повороту событий.

– Нам не о чем разговаривать.

– Нет, есть. Ты должна меня выслушать. Просто послушай.

Диана кивнула: от нее не убудет, если она уделит немного времени этой женщине.

– Пять минут. Но, повторюсь, нам с вами говорить не о чем.

В голове девушки один за другим возникали вопросы: зачем она сюда пришла? Он ее прислал? Конечно, он! Чтобы сделать еще больнее, надавить на живое.

– Я не знаю, что произошло между вами, – начала говорить Марта, теребя в руках белоснежный платок. Она нервничала, ее руки дрожали. Это не ускользнуло от Дианы. – Меня это не касается. Ты можешь ненавидеть его и, возможно, будешь права. Но я не сделала тебе ничего плохого.

– Пять минут, – выдохнула Диана. Она не собиралась верить никому из этой семьи.

– Да, – кивнула Марта, – я перейду сразу к делу. Диана, я хочу сделать тебе очень выгодное предложение. Ты можешь не отвечать сейчас, просто подумай.

А вот это уже интересно! Видимо, сделки в крови даже у прислуги семьи Висконти. Но интерес взыграл:

– Что вы хотите?

– Хочу предложить тебе уехать отсюда в Милан. Навсегда. Ребенок обязан родиться там, в нем течет непростая кровь. – Диана увидела, как глаза Марты наполнились слезами, она поднесла платок и промокнула их. – Здесь ничего хорошего не будет. Стефано и близко не подойдет к своему сыну. А там… Там Виттория и Фабрицио, которые ждут внуков, но с таким сыном они их никогда не дождутся. Диана, не лишай их права быть бабушкой и дедушкой, не лишай ребенка быть тем, кем он обязан быть при рождении. И ты… Ты всегда будешь рядом, я обещаю тебе это. Они примут тебя как родную дочь. Потому что сына они потеряли. Позволь им снова обрести смысл жизни и семью.

– Он вас прислал?

– Нет, – отрицательно мотнула головой женщина, но опустила взгляд на платок, который по-прежнему держала в руках, – я пришла по своей инициативе.

От Дианы не ускользнул тот факт, что она опустила взгляд…