Глава 36

Тишину нарушали сигналы приборов. Диана с трудом понимала, откуда они доносятся. Все тело ломило, и очень болели грудь и горло. Но она дышала, что радовало. Или нет! Диане казалось, что она в аду. Ее кожа горела и медленно плавилась, а кости рассыпались в прах. Лучше умереть, чем так мучиться.

Иногда она слышала голос и ощущала прикосновения чьей-то руки к своей ладони.

– Прошу тебя, только живи! – Это был все тот же голос, который она слышала на протяжении долгого времени. Она ощущала прикосновение теплых губ к своим пальцам, ее сердце стучало сильнее, и аппарат начинал пищать интенсивнее. Этот голос ее волновал… Или волновали слова:

– Я люблю тебя… больше жизни.

Почему она оказалась в загородном доме, смеется, наряжая елку? Этот голос будил воспоминания: обрыв, слова любви и его улыбка. А потом тишина. Голоса нет, она не ощущает рук и губ… Диана распахнула глаза, уставившись в потолок.

Она поняла, что находится в больнице. Что случилось? И почему она слышит один и тот же голос, который не дает ей покоя? Может, она сходит с ума?

Сил хватило лишь на несколько вопросов, рассуждать дальше она не смогла – погрузилась в темноту. Потом другой голос, чьи-то губы касаются ее щеки:

– Привет, Диана, врачи говорят, что ты все слышишь, хотя спишь. Хочу, чтобы ты знала: я с тобой, жду тебя и очень люблю. Как только ты поправишься, мы уедем отсюда. Здесь становится очень опасно.

Опять пустота…

Опасно, опасно! Слово «опасно» заставило повторить его сотни раз, а сигнал аппарата – пищать интенсивнее.

Потом новая доза лекарства и тот самый голос:

– Привет, Ди, я знаю, что ты все слышишь! Я верю, что ты снова улыбнешься. Скоро открытие нового отделения, и Найт не хочет открывать его без тебя. – Голос дрогнул: – Я люблю тебя!

Голоса появлялись и исчезали. Они были близко, потом отдалялись. Она различала их, но лишь один волновал сильнее остальных:

– Мою машину проверили. Там действительно было взрывное устройство.

Он мог молчать, ничего не говорить, просто держать ее за руку. Она ощущала его энергию: воздух сгущался, когда Стефано переступал порог ее палаты. Она точно знала, что это был он, даже если тот ничего не говорил. Но он никогда не уходил, не сказав: «Прошу тебя, живи!»

И он никогда не уходил, не коснувшись губами ее руки. И всегда после его ухода Диана распахивала глаза и смотрела в потолок. Сердце билось быстрее, аппараты реагировали, и прибегали медсестры и давали лекарства, которые снова погружали ее в сон.

Но однажды два голоса столкнулись прямо возле ее кровати.

– Я же просил тебя не приходить и не беспокоить ее, – сказал Дерек. Он зашел, когда Стефано уже собирался уходить, потому что губами коснулся ее пальцев.

– Уже ухожу. – Он сказал это измученным голосом, безжизненным, лишенным эмоций и, казалось, желания жить.

Стефано пошел к выходу, но остановился около Дерека:

– Что слышно о твоем отце?

– Он в городе. – Дерек говорил очень тихо, но Диана услышала. – Давай не будем говорить об этом здесь.

– Да, ты прав.

Дверь открылась – Стефано ушел, в больничной палате его сменил Дерек, который коснулся рукой лица Дианы. Она распахнула глаза и перевела на него взгляд, явно удивив его.

– Через месяц, – хрипло произнесла она, это первые слова, которые она произнесла после того, как отключилась на руках Стефано. Сколько же прошло времени?

Дерек в волнении уставился на нее, не понимая. Но смысл ее слов, видимо, пролетел мимо его ушей, потому что он засмеялся:

– Я знал, я верил, что однажды услышу твой голос. Значит, все будет хорошо! – Он поцеловал ее в щеку, погладил по волосам. Он радовался тому, что она жива. Но он точно не понял ее слов!

– Дерек, – она снова начала говорить и даже попыталась улыбнуться, но это давалось ей с трудом, – я выйду за тебя замуж через месяц.

Он замер, не веря в услышанное, а Диана снова отключилась.

– Тут полно охраны «Morte Nera», хотя Висконти уже выписали, – через неделю рассказывала Камилла, которая сидела возле кровати Дианы.

Вот почему Диана больше не слышала его голоса. Его выписали. Но поэтому ли он больше не заходит к ней? Возможно, дело в другом: он не хочет показывать свою слабость… И почему он вообще находился в больнице? Что значит «выписали»?

У нее было столько времени подумать.

– Сколько я здесь нахожусь? Что со мной случилось?

– В тебя стрелял охранник Висконти, пуля не задела важных органов, но застряла в легком. Операция прошла успешно, – улыбнулась Камилла, – доктор Харт старался. Но ты долго была в отключке – две недели. Потеряла много крови. Это чудо, что ты жива, Ди. От клуба до больницы большое расстояние, но Стефано быстро довез тебя, не знаю, как он смог, ведь сам был ранен…

– А с ним что? – Ей хотелось вспомнить все детали, но цельная картина пока не складывалась.

– В него стрелял его же охранник, вернее, он стрелял в тебя, но Стефано закрыл тебя собой.

– Его охранник стрелял в меня дважды? – Теперь она четко вспомнила, как нажала на спусковой крючок, выпуская пулю. Она знала, что не попадет в Стефано, но охранник решил, что она пришла убить Висконти.

– Они любят палить, ты же знаешь. Стефано убил его сразу. – Камилла теперь знала многое, Майкл сам устранял взрывное устройство и к этому делу имел прямое отношение. Но сложно в «Morte Nera» скрыть тот факт, что охранник выстрелил в спину своему боссу! Самому Стефано Висконти! Это большая ошибка с его стороны. За что он и поплатился жизнью.

– Грифа нашли? – спросила Диана. Она не узнавала у Дерека. Как вообще можно спросить его о таком? Гриф хотел убить не ее, а Висконти, чтобы до конца дней Диана жила еще и с этой смертью. «Тот, кто дорог» не должен быть таковым для нее! Она не хотела, чтобы Стефано был в этом статусе. Но Гриф, черт, доказал обратное, заставив задуматься еще над другим: насколько Диане нужен союз с его сыном. Он доказал, что в подсознании Диана не считает Дерека «тем, кто дорог». Но Гриф жестоко ошибался! Дерек значит для Дианы не меньше, а даже больше. Именно за него она собралась замуж, именно ему она родит детей и проживет в мире и гармонии всю жизнь.

Так почему же тогда она кинулась в клуб?

– Об этом я не знаю. Это решается между Стефано и Дереком.

Диана перевела удивленный взгляд на Камиллу, совмещение двух имен резануло слух. Они объединились? Ради нее?

– Интересно, каким образом?

– Этого я не могу сказать, – пожала плечами Камилла, – потому что не знаю. Майкл тоже не в курсе, Стефано никого не ставит в известность.

Камилла приходила каждый день, сменяя Дерека, который находился в больнице постоянно. Он не давал Диане думать о произошедшем, завалил ее свадебными журналами, и они часами выбирали свадебные атрибуты.

– Наверное, в моем случае это звучит смешно, но я хочу настоящую пышную свадьбу! – Диана листала журнал, уже так хотелось выйти из заточения и пойти в магазин выбирать платье. Какое она хотела? Как у принцессы, чтобы нежная белая ткань каскадом падала на пол.

– Она такой и будет, – улыбаясь, кивал Дерек, он был доволен тем, что она думает о свадьбе. А ее эта тема отвлекала.

– Венчание будет в церкви Святого Антония, если ты не против.

– Нет, – мотнула головой Диана, она была не против, – отлично. Надо продумать, как ее украсить. Когда меня выпишут?

Хотелось сбежать отсюда. Особенно жгучим становилось это желание ночью, когда она оставалась одна и много думала. Мысленно она переносилась в тот день. Она анализировала каждый свой шаг, каждое действие. В голову приходило даже, что охранник мог быть человеком Грифа. Но это теперь неважно, правды они никогда не узнают.

А еще она часто задавала себе вопрос, ответ на который знать боялась: те самые слова любви, которые она слышала, пока лежала в полубессознательном состоянии. Те, что Стефано вдыхал в нее, пока она умирала… Почему он говорил это, да еще так искренне? Увы, для нее они остались лишь словами, пустыми и ничего не значащими.

Диана лежала и листала журналы, заказывала свадебные аксессуары по Интернету. Особенно ей нравилось заниматься этим с Камиллой, которая восторженно предлагала свои идеи. Как-то пришел Ричард Найт, чем смутил Диану. Она тут же стала поправлять волосы, которые разметались по подушке.

– Не переживай, ты всегда выглядишь потрясающе! Даже после того, как жизнь вырвала тебя из лап смерти. Здравствуй, Диана.

Она была рада его видеть, протянула руки, и Ричард ее обнял:

– Ты собираешься вставать? Пора, наконец, открыть новое отделение. Все ждут только тебя.

– Вывеска красивая? – Глаза Дианы загорелись. Вывеска очень важна, ведь там запечатлено имя Ноэль.

– Самая красивая, – кивнул Ричард и погрузился в какое-то воспоминание, но Диана быстро вывела его из этого состояния:

– Ты можешь не ждать меня. Открывай отделение и принимай пациентов. Неправильно больным людям ждать, это не мой пиар, это помощь людям. Я уже сделала все, что могла.

– А как же лавры? – удивился он.

– Зачем они мне? – Она усмехнулась, понимая, что никогда не любила прессу. – Разве в этом была моя помощь? Нет, моя роль закончена. Теперь я хочу подумать о себе.

Знал ли он, что она выходит замуж? Диана не стала говорить ему об этом. Она потом просто пригласит его на торжество. И у Найта не будет времени отговорить ее.

Ричард сидел еще час, прежде чем дал команду своим людям готовиться к открытию отделения завтра.

– Я посмотрю репортаж по телевизору. – Она ощутила его поцелуй на своей щеке и улыбнулась. Дай бог, чтобы все шло по плану: легко и непринужденно.

Доктор Харт, который приходил к Диане в палату по несколько раз в день, нередко вынужден был отвечать на ее вопросы вовсе не о состоянии здоровья.

– Почему здесь куча охраны «Morte Nera»?

– Потому что ты член «Morte Nera».

– Но я не нуждаюсь в охране.

– Это приказ.

Чей приказ, она догадалась. Стефано Висконти больше к ней не заходил, но приставил к ней уши и глаза.

– Гриф меня не убьет, – тихо прошептала она, уставившись в пустоту.

Харт, изучавший показания приборов, взглянул на нее, задумался, а потом спросил:

– Думаешь, хочет снова свести тебя с ума?

Она перевела на него взгляд. Да, все было возможно.

Доктор Харт выписал ее из больницы через пять дней с четким указанием соблюдать постельный режим. Но это было смешно! Диана не собиралась валяться среди подушек. Близилось время свадьбы, и надо было сделать еще много всего.

– Цветы и ленты я заказала, – говорила она по телефону Дереку. Он принимал активное участие в подготовке: договорился насчет церкви, заказал машины.

– Белый лимузин, думаю, тебе понравится.

Часто приходила Камилла. Она ходила по комнате от стены до окна и размышляла вслух:

– Кто еще будет подружкой невесты?

– Жаль, нет Ноэль, – взгрустнула Диана, – подруг у меня мало, только ты. Но хочу, чтобы Луиза тоже была подружкой на свадьбе.

– Стефано знает? – тут же поинтересовалась Камилла.

– О чем?

– О свадьбе. Я просила Майкла не упоминать об этом при нем, но раз ты пригласишь Луизу, то будь готова к тому, что Стефано узнает от Антонио.

– Мне плевать. – Диана посмотрела в окно. Скоро, совсем скоро она будет замужем, где нет места мыслям о прошлом. Как же хотелось стереть все из памяти! Она так и сделает. Постарается, во всяком случае.

– Надеюсь, – произнесла Камилла грустно. Но потом она воскликнула: – А ты выбрала платье наконец? А то я не знаю, какой цвет выбрать мне!

– Я была в нескольких магазинах, но надо заехать еще в один. Хочется чего-то особенного.

Выбор платья оказался самой тяжелой частью приготовлений. Из разнообразия фасонов, тканей, цветов надо было выбрать одно-единственное, идеальное. Диана перемерила их сотни разных стилей: бальное с пышными многослойными юбками, верхняя часть которого была облегающей; в стиле «Русалка» – облегающее до бедра, а затем расширяющееся; платье в стиле ампир пришлось по душе – завышенная линия талии и расклешенная длинная юбка, так романтично и нежно.

Диана с Камиллой были в свадебном салоне, и это было уже пятнадцатое по счету платье. Пока Диана примеряла свадебные, Камилла выбирала платья для подружек невесты. Вот-вот должна была подъехать Луиза, чтобы помочь.

Диана вышла из примерочной в зал и приблизилась к большому зеркалу, стоящему напротив окна. Платье бального стиля, корсет которого был застегнут на двадцать пять мелких пуговиц, сидело идеально. На секунду Диана представила себя принцессой в замке и даже улыбнулась своему отражению, пальцами касаясь юбки из белого шифона. Все же белый цвет – самый правильный выбор.

– Изумительно, – сложив ладони как для молитвы, произнесла девушка-консультант, – оно идеальное.

Тут же из примерочной выбежала Камилла и ахнула, увидев подругу:

– Ты королева, Ди!

– Еще нужны длинные перчатки! – воскликнула продавщица и побежала за аксессуаром. Да, Диана тоже думала о них. Правда платье не скрывало крест на ее плече, но Диана и нашла выход: за приличную сумму наняла косметолога, которая с помощью косметики и мазей готова скрыть татуировку. А еще она предложила ее свести, но сказала, что останется шрам, который испортит плечо похуже кельтского креста.

– Сейчас тату уже никого не удивить, – сказала она, – даже такой большой крест на плече – это не страшно, поверьте, есть места и хуже, например голова или лицо. Вот это уже проблема.

Сейчас Диана, стоя напротив зеркала, любуясь своим отражением, еще раз взглянула на крест. Теперь он ей напоминал почему-то горечь от потери Лео. Она не могла объяснить почему. Но как будто крест – это некая печать боли не только на теле, но и в душе.

– Мне нравится это платье, – улыбнулась Диана, руками поправляя многослойные юбки, которые заканчивались шлейфом. Покружилась, рассматривая себя в зеркале: слева, справа, прямо и сзади.

– Что здесь происходит?

Услышав знакомый голос, Диана замерла. Что здесь делает Висконти? Это мираж?

– Простите, сэр, но жених не может видеть свадебное платье! – К Стефано подбежала девушка-продавец, в руках которой были перчатки для Дианы. – Это плохая примета.

– Мне плевать на приметы! – оттолкнул он ее и подошел к Диане: – Что это на тебе?

Он был сильно удивлен.

– Я выхожу замуж, – уверенно произнесла Диана, – за Дерека.