POV. Катерина
Теперь ясно, почему стихийным бедствиям дают человеческие имена. На душе стало ветрено и тоскливо. Он налетел как вихрь, как ураган, затягивая в свою смертельную воронку.
Ангел на моем плече уснул еще вчера вечером, когда Алик ворвался в квартиру. Демон нашептывал: «Поддаться – единственный способ избавиться от этого безумия!»
И я сдалась.
В автобусе, когда наши взгляды пересеклись, поняла, что больше не могу сопротивляться. Даже страшно, с какой готовностью тело отозвалось на его беззвучный призыв, наплевав на все последствия.
Я была признательна, что он не включил свет, иначе бы заметил мои раскрасневшиеся щеки, сбивчивое дыхание и лихорадочно блестящие глаза. Тщательно возведенные стены растрескались и осыпались: они рухнули, похоронив под собой мою гордость, когда упругая горячая плоть оказался внутри…
Меня накрыло волной абсолютно новых ощущений: липкий сгусток расплавился, стекая к бедрам, опоясывая жаром низ живота. А потом… Вдруг дошло, что он даже не воспользовался защитой! Как же так?! Я не позволяла себе особых иллюзий, однако это ввело в ступор.
Я никто иной как очередная его шлюха.
– Чего ты хочешь, Алик? – поправила юбку, испытывая единственное желание: отмыться.
– Тебя. И еще раз… тебя. И если уж быть до конца откровенным, я хочу тебя, Катя. Примем душ вместе. А потом выпьем чай… Ночь будет долгой. Только не плачь, ладно?! – прижался ко мне сзади, всколыхнув что-то глубоко потаенное.
Снова.
– Уходи. Уходи, Алик. Так будет лучше… – не оборачиваясь, вырвалась из его объятий, скрывшись в ванной.
Некоторое время я так и стояла, прижавшись лопатками к двери. Запрокинула голову, сверля глазами белоснежный потолок. Дура. Какая же ты все-таки дура, Катюша… На что вообще надеялась?!
Кулачки непроизвольно сжались, когда услышала, как громко хлопнула входная дверь. Ушел. Получил желаемое и ушел.
Вот так просто.
Я закрылась, а после вернулась в ванную: избавилась от оставшейся одежды, залезла под душ и, подставив лицо под горячие струи, задержала дыхание.
– Животное… – прохрипела, выдавливая большую порцию яблочного геля на ладошку. – Он даже не удосужился дойти до дивана… – провела кончиками пальцев по ключицам, случайно задев нежную ареолу. – Прямо в коридоре, как будто я какая-то… – сжала затвердевший сосок. – Как же низко и грязно… – обвела затвердевшую горошинку, ощутив уже привычное напряжение в животе.
Господи!
Рука сама собой скользнула ниже. Тихо всхлипнула, задев пальцами наэлектризованные складки. Так мокро! И дело не только в струящихся по телу обжигающих каплях. В паху все вибрировало от нереализованного желания. До чего же гадкий… Мерзкий тип. Но…
Ноги чуть не подкосились, когда я плавно провела у себя там. Закусила губу, вспоминая точеные кубики пресса, выступающие из-под гладкой кожи, и его солоновато-терпкий мужской запах, затопивший ноздри. Измайлов так правильно пах. Чертовски хорошо. Даже слишком. От осознания этого я злилась на себя еще сильнее.
– Дура… – всхлипнула, сжав изнывающий сосок, твердый, как камешек.
Он унизил, растоптал… А я… еле ощутимо порхала по напряженным лепесткам, не решаясь прикоснуться к самому сокровенному месту. Да что ж такое! Наваждение… Какое-то болючее неконтролируемое чувство разносилось с током крови…
Ноги и руки мелко подрагивали, отдаваясь сладкими спазмами в низ живота. Меня штормило. В промежность словно меда налили. Закусила губу, стараясь прогнать эти дьявольские мысли, образы, воспоминания… И его порочный запах. Дикий и колдовской. От которого голова до сих пор шла кругом, а клитор увеличился и набух.
Казалось, стоит только прикоснуться к припухшему холмику, и мои ноги откажут. Так же, как и голова, которая, судя по всему, давно перестала соображать, раз я, как голодная кошка, кусала пересохшие губы, довольствуясь грязными фантазиями с участием этого монстра…
Нет, Катя, нет…
Зажмурилась, отведя бедра назад, и стиснула упругую кожу внизу живота, стараясь избавиться от агонии, загасить эти аномальные реакции тела…
– Катюша.
Резко развернулась, врезаясь в обнаженную мужскую грудь, разукрашенную витиеватыми узорами. От шока я дернула рукой, свалив со стеклянной полки все бутылочки. Я смотрела на него и не дышала. Набрала полные легкие воздуха, но так и не смогла сделать вдох.
– Я всего лишь прилег отдохнуть на твоем диванчике. Кажется, мое появление как нельзя кстати? – ухмыльнулся, бесстыдно поедая мое обнаженное тело глазами.
– Ты… ты… – я начала задыхаться, потому что Алик склонился надо мной, притягивая к себе за бедра.
Воздух в душевой кабине загустел, сделавшись тяжелым и липким, как и его взгляд, блуждающий по бледно-розовым ореолам моей налитой возбуждением груди.
– А ведь я хотел, чтобы все было красиво, Катя… – шумно втянул воздух через нос, продолжая таращиться на мои затвердевшие соски. – Купил винишко, фрукты, свечи, какой-то модный сыр, скачал фильм с хорошим рейтингом. Но ты не оставила мне выбора. Наверно, тебе правда стоит меня опасаться, – прищурился, сминая пальцами мои ягодицы.
Господи!
Алик прижал меня к своей разгоряченной груди и, не давая опомниться, обвел клитор пальцами, скользя внутрь.
– Прости. Но я не знаю, как все это остановить… – С моих губ сорвался жалобный тихий стон, когда Измайлов ввел в меня еще один палец, шире раздвигая ноги коленом. – Не сопротивляйся, все равно я никуда не уйду, да и… – он ухмыльнулся, размазывая влагу по складкам, – ты сама этого не хочешь, – нежно помассировал клитор, раздвигая складочки, и вновь ввел в меня палец. – Катюша… – безумно улыбнулся, продолжая терзать наэлектризованную горошинку подушечкой большого.
Зажмурилась, опустошенно закусив губу, лишь бы он не услышал, как мне приятно. До одури. До умопомешательства приятно…
– Знаешь, о чем я мечтаю с того самого момента, как залез к тебе в трусики в библиотеке? – легонько ударил по клитору, сорвав с моих губ судорожный рваный вдох. – Да, милая, вот так. Не сдерживай себя, – наклонился, раскрывая мой рот языком, сплетая наши влажные языки…
Я застонала, не в силах больше сопротивляться.
– …Я так давно хотел узнать, какая ты на вкус, – слизал мой рваный вдох, опускаясь передо мной на колени. – Только у меня одна просьба: пожалуйста, кончи с моим именем на губах.
Нарочито медленно Алик вытащил пальцы из моего напряженного лона и, не сводя с меня ошалевших глаз, поднес руку ко рту. Он прошелся по ним языком, после чего прижал большие пальцы к моим складочкам и широко их раскрыл, продолжая удерживать мой взгляд.
Я выдохнула, зарываясь пальцами в его волосы. Окончательно капитулировала. Сдалась. Алик осыпал меня поцелуями. Там… Медленно. Неторопливо. Чувственно. Превращая и без того дрожащие ноги в желе. Рвано вздохнула, когда он скользнул языком внутрь, а затем обхватил мое бедро, положив его себе на плечо.
Б-о-ж-е.
Сжала кулачки, растекаясь по теплой стене душевой кабины, пока Алихан продолжал истязать мое самое сокровенное место языком.
– Ты ведь думала обо мне, когда ласкала себя? – его сиплый голос пробрал до мурашек. – Катюша… – обжигая промежность горячим дыханием, он протолкнул язык глубже.
Думала. Еще как думала.
Только я не могла говорить. Губы пересохли, а язык не слушался. В душевой было слишком жарко и тесно для нас двоих. Свела лопатки вместе, чуть выгибаясь, еле выдерживая вес собственного тела.
– Посмотри на меня, – хрипло, отрывисто, заставляя какие-то невидимые струны в душе натянуться до предела.
– Алик… – я всхлипнула, когда он засунул в меня сразу два пальца.
– Да, вот так, мне нравится, как твое тело реагирует на меня, котенок. – Сверкнул черными, как воды Каспия, глазами, касаясь клитора кончиком языка.
От наслаждения я закусила нижнюю губу. Еще ни один мужчина не прикасался ко мне вот так. Дернулась, мелко задрожав, когда Алихан втянул набухший холмик в свой рот.
Он неторопливо его посасывал, не сводя с меня потемневшего взгляда, в то время как я посмотрела вниз, обнаружив уже полностью эрегированный член. Такой большой. Измайлов ухмыльнулся, перехватив мой смущенный взгляд.
Вновь толчок его горячего языка. Глубже. Еще глубже и быстрее, посасывая и слизывая мое желание. Подводя к самому краю…
И снова порочно-сладкое прикосновение. Алик втянул клитор. Слегка прикусил. Размашисто прошелся по нему языком. Облизал. Опять втянул, окончательно сталкивая в пропасть, окутывая липкой раскаленной волной…
От бедер к низу живота пронеслось цунами, смывая меня с лица земли…
– Али-и-к… – прикусила губу, зарываясь пальцами в его жёсткие волосы.
Я прикрыла глаза, ахнув, когда мы оказались на стареньком, видавшем виды диване. Подушечкой большого пальца он расплющил мою нижнюю губу, а затем чуть отстранился: услышала в темноте характерный звук рвущейся фольги.
– Проведем работу над ошибками?.. – отвел мою влажную ногу в сторону, входя быстро и глубоко.
Одним толчком.
Грубо.
И в то же время сладко.
Бесконечно сладко, так что хотелось выть от удовольствия.
– …Катюша? – замер. – Я могу в любой момент остановиться, если ты попросишь… – произнес таким охрипшим от возбуждения голосом, что у меня внутри все сжалось. – Такая теплая и влажная… Бл*… – резко вышел, но только для того чтобы снова быстро и мощно наполнить меня до краев.
Все внутри содрогнулось. Ох.
Судорожный возглас сорвался с губ… Алик сдавленно рыкнул, впечатываясь в мое податливое лоно. Жёстче. Сильнее.
Вдруг любовник замедлился, словно смакуя каждую секунду нашей близости, прерываясь на медленный сладкий поцелуй, сплетая наши влажные языки, слизывая с моих распухших губ все новые и новые стоны, врываясь в изнывающее тело…
– …Это пиз*ец какой-то… Катюша, – прохрипел в мой рот, – Знаю, что не должен был… Не так… но… – он задыхался, наполняя меня толчок за толчком.
Мощно и безудержно. Приручая. Заставляя капитулировать. Окончательно сдаться на милость победителю.
– …Кончи для меня… – вдруг прошептал, опуская руку ниже, и, не выходя из меня, погладил пульсирующий холмик. – Котенок…
Господи.
Воздух загустел. В груди нещадно пекло. Кислород заканчивался. Наши тела покрылись испариной. Перед глазами летали черно-белые мухи. Я уже практически ничего не видела, не слышала.
Только чувствовала…
Его горячий пульсирующий член, упиравшийся в матку, и умелые пальцы, растиравшие разбухший бугорок плоти. И язык, высасывавший из меня судорожные еле слышные стоны. Так нежно. Блаженно…
Алихан был везде, пропитав меня своим потом и ни с чем несравнимым мужским запахом. Солоноватым. Терпким. Растворялась в нем. Погибала… Толчок. И я будто оглохла, цепляясь за его губы своими губами, пытаясь найти опору, удержаться…
Новый толчок: лоно напряглось от мучительного предвкушения…
Еще один мощный удар бедер унес за пределы земной гравитации. Через мое тело пронесся разряд эйфории… Стенки влагалища стали сжиматься, клитор болезненно пульсировал. Я всхлипывала, цепляя пальцами разгоряченную кожу на его шее, неустанно повторяя…
– Алик… Алик… Алихан…
* * *
Я провела несколько лекций и даже умудрилась ничего не перепутать, хотя в голове варилась такая каша… До сих пор не верила, что это произошло, с беспокойством размышляя о последствиях. А они не заставят себя долго ждать. Это ведь Измайлов! Человек – стихийное бедствие, ворвавшийся в мою жизнь, как пиратский корабль, с одной-единственной целью – подчинить, поработить.
Нервно поглядывала на часы в ожидании новой встречи, понятия не имея, чего от нее ждать.
Только Алихан так и не появился.
Я испытала настоящее облегчение: не пришлось краснеть и бледнеть, глядя своему студенту в глаза, однако против воли в душу закралось нехорошее предчувствие. А что если эта ночь не пройдет бесследно для моей репутации?!
Могу ли я ему доверять?!
Поглощённая мыслями, вернулась на кафедру и наткнулась на лукавый взгляд Вики.
– Катюша, к тебе приходили… – коллега кивнула в сторону моего стола.
Развернувшись, я озадаченно уставилась на потрясающий букет белых пионов. С замиранием сердца развернула карточку, разглядывая одну единственную букву «А». Не может быть! Это ведь так на него не похоже…
– Алексей ждал тебя, но ему понадобилось срочно уехать!
Чуть не выронила цветы из рук, испытывая какое-то смутное разочарование.
– Алексей?!
– Ну да. А ты о ком подумала? – Вика внимательно посмотрела мне в глаза.
Вот дура!
– Хм… Я полагала, он уже давно потерял ко мне интерес… – неловко пожала плечами.
– Кажется, он уезжал по каким-то важным делам в Питер. Но ты без труда можешь это выяснить, если позвонишь и поблагодаришь его за столь шикарный букет! – коллега подмигнула.
– Да, ты права…
Но я так и не позвонила. Собиралась, однако на выходе из универа меня перехватила Наташа. Все еще чувствуя вину за ту историю с клубом, сестра пригласила поужинать в какой-то новой кафешке. Под конец трапезы огорошила новостью, что уже несколько недель подрабатывает там официанткой и самостоятельно закрыла наш счет.
– Сис, ну ты точно больше на меня не дуешься? – в своей излюбленной манере скосила глазки, когда такси завернуло к общежитию.
– Все хорошо. Правда. – Я искреннее улыбнулась, заправляя ей за ухо выбившуюся каштановую прядку.
– Я так рада! И вообще… – Наташа поджала губу. – Жаль, бабушка не дожила до этого момента. Она бы так нами гордилась! Я верю, еще немного – и мы обязательно покорим Москву!
– Наташ… – я скептически выгнула бровь.
– Ну а что? Скоро все узнают про сестер Тумановых! Я точно говорю! Слышишь?!
Я лишь закатила глаза, на прощание крепко обнимая любимую мечтательницу. Уже стемнело, когда дверцы лифта распахнулись: я остановилась перед дверью, выискивая ключи.
– Где тебя черти носят?
Вздрогнула, на миг раскрыв рот от изумления – Измайлов сидел на подоконнике между этажами, прожигая меня внимательным усталым взглядом.
Совсем страх потерял!
– Ты? – хмуро свела брови.
– Кать, я уже час жду. Скоро познакомлюсь со всеми твоими соседями. – Спрыгнул, направляясь в мою сторону.
– Но зачем ты здесь?! Мы не договаривались о… встрече!
– Вроде преподавательница… – бросил с усмешкой, бесстыже раздевая меня глазами. – А так и не научилась называть вещи своими именами, – он шел на меня, сократив и без того смешное расстояние, сверкая наглыми глазами, как какой-нибудь вор-домушник.
– Я думала, между нами уже все случилось…
До крови закусила нижнюю губу, вжимаясь лопатками в прохладный металл двери.
Скривилась, стараясь не обращать внимания на жар, опоясывающий бедра. Проклинала себя за это.
– Да, котенок. И я умираю, хочу еще.
– Алихан… – шумно выдохнула. – Это грязно, постыдно и неправильно.
– Что постыдного в том, что мне все время хочется целовать тебя и трогать? – провел кончиками пальцев по моей щеке, опаляя шею жадным дыханием. – Это пиз*ец, Катюша! Как я вообще дожил до вечера?! – толкнулся в меня напряженными бедрами. – Приехал в универ, увидел тебя в коридоре и… – цапнул мою губу зубами, впрочем, тут же отпустил, слизывая судорожный вдох, – чуть не ебнулся. – незваный гость развязно ухмыльнулся, протискивая колено между моих бедер. – Свалил от греха подальше…
– Алик… – зажмурилась, стараясь хоть как-то взять себя в руки, а ситуацию под контроль. – Надеюсь, на этом наше общение вне стен университета сойдет на нет. Обещаю, не буду устраивать тебе сложностей с зачетом. Подготовишься – сдашь, а не подготовишься…
– И что же будет, если я не подготовлюсь, котенок? – так хрипло, что низ живота свело предательской судорогой.
– Я разрешу тебе пересдать.
– Даже так?! – с притворным удивлением, потираясь о меня своей выдающейся эрекцией.
Боже правый.
– Нужно всё это остановить, Измайлов! Слышишь?!
– Слышу, – едко рассмеялся, сминая края моей юбки, – только если ты не проявишь долбанное гостеприимство, Катюша, возьму тебя прямо у этой обшарпанной стены.
Я чуть не задохнулась от возмущения и… сокрушительного душераздирающего желания, подчинившего мои бедра.
– А если все-таки проявлю? – невесомо коснулась его мочки губами, несколько секунд прислушиваясь к гулким ударам мятежного сердца.
– То мы сделаем это в прихожей, – выдал так сухо и вместе с тем многообещающе, что сердце крутануло кульбит.
– Алик … – я охнула, едва мы ввалились в квартиру, потому как Измайлов не дал и шагу ступить: быстро захлопнул дверь, распластал мое ослабевшее тело по стене, дернул замок на юбке, рывком стягивая её вместе с колготками и трусиками по ногам, а затем освободил себя от спортивных штанов и боксеров.
– Держись крепче, Катюша, – прошептал на уровне моей шеи и укусил.
Больно.
А потом поцеловал.
Так сладко.
Алик подхватил меня под бедра, усаживая на многострадальную тумбочку. Он по-армейски быстро достал презерватив, раскатал его по члену, а затем рывком насадил меня на себя.
– А-и…
Алихан вошел до предела и замер. Мы одновременно застонали. Судорожно. Отчаянно. Я свела ноги, уперев пятки в его тугие ягодицы, прогибаясь в спине.
– Да, вот так… – ухмыльнулся, полностью покидая меня, проведя головкой по уже влажным складкам, после чего вновь толкнулся.
Его ладонь легла на мою шею: движения внутри стали резче и глубже. Алик задыхался, глядя мне прямо в глаза. С полных губ парня сорвался тихий звериный стон, отрикошетив мне прямо в промежность.
Я впитывала каждое его движение, отчаянно сжимая пальцами деревянные края тумбы. Вдруг он вышел и, развернув меня, заставил упереться ладонями в деревяшку, слегка потянув за волосы, так что мне пришлось прогнуться в спине. Медленно вошел сзади, стягивая пальцами набухший бугорок плоти.
– И может, пора уже сделать мне свою связку ключей, Катюша?
* * *
– Алик, уходи… – вывернулась из его объятий, но Измайлов ухватил меня за локоть, роняя на себя. – Ауч!
– Сколько раз нам еще нужно заняться сексом, чтобы ты перестала меня гнать?! – несмотря на царящую темноту, я была уверена, он улыбается этой своей нахальной улыбочкой короля жизни.
– Чего ты хочешь?
– Прямо сейчас?! Целовать твои соски. Долго. Медленно. А потом снова развести ножки и устроиться между ними, Катюша.
– Алик…
Я зажмурилась, ощущая, как с каждым его словом все сильнее увязаю в этом болоте.
– А вообще я хочу доставлять тебе удовольствие. – Вытянул руку, побарабанив пальцами по моему обнаженному плечу. – Разве не ясно?
У Измайлова все так просто…
– Мы с тобой из разных миров, Алихан. Такие отношения не для меня.
– Чего же ты хочешь? – вкрадчиво, так мягко, что от этого внезапного контраста впилась ногтями в кожу на ладонях.
– Я запуталась. Но точно знаю, что не хочу становиться чьей-то игрушкой для секса. Жалею, что не заявила на тебя еще в тот вечер, когда ты приставал ко мне возле клуба… – закусила губу, еле слышно вздохнув.
– Я пойму, если заявишь. Вероятно, это единственный способ от меня отделаться.
Он навис надо мной, а затем медленно опустился, так что мы вновь оказались кожа к коже. Наглец ухмыльнулся, ощутив, как мои соски затвердели, стоило ему ко мне прижаться. Мне передалось биение его сердца.
Да что ж такое…
– Уходи, Алик. Я не шучу.
С трудом увильнула от требовательных губ.
– Я не смогу дать тебе нормальных отношений, Катюша. – Словно невзначай коснулся моей груди. – Я не верю в любовь и не способен на подобные чувства. Но я знаю, как заставить тебя забыть обо всех проблемах. Я могу стать твоим лекарством и подарить бесчисленное количество счастливых минут…
Мягко обхватил мою отяжелевшую грудь. Закусила губу, стараясь не обращать внимания, как стягивается ареола под его пальцами.
– …Я стану твоим гуру, учителем, преподавателем, тренажером… Называй, как хочешь. Мне плевать. Только не прогоняй. Мне давно уже ни с кем не было так хорошо.
– Алик… – попыталась вырваться, но он, конечно же, не позволил: нагло уперся напряженным пахом в бедро, и что-то мне подсказывало, двух предыдущих раз самоуверенному хулигану будет мало.
– А вариант «разойтись и больше не пересекаться» есть? – тяжело вздохнула, ощутив его большой и указательный палец на напряженной горошинке плоти.
– Ты правда готова разойтись и больше не пересекаться?! – неотрывно глядя в глаза.
Даже в темноте они горели так ярко… Прожигали. Уничтожали душу и то, что еще не успели испепелить.
– Я… – запнулась, ощущая кожей, как сильно он боится услышать ответ.
У самой поясницу прошибло ледяным потом от осознания, что это безумие вот-вот закончится. А ведь я впервые почувствовала себя желанной. Удивительно, с какой легкостью он сыграл на струнах моего тела, даже не зная ни одной ноты. Наша симфония получилась короткой, но так чисто звучала.
– Так уж вышло, но я в курсе твоих сомнений. Просто дай мне возможность обратить их в пепел. Показать, какой чувственной и сексуальной ты можешь быть в нужных руках…
Задержала дыхание, когда его горячие ладони легли на мои бедра. Видит Бог, я ненавидела себя за то, что именно его руки заставляли меня чувствовать. И не просто чувствовать… полыхать. Наверное, поэтому я устало обронила:
– Алик, тебе лучше уехать. И забыть сюда дорогу.
Измайлов медленно выдохнул, будто старался успокоиться. Некоторое время мы продолжали молча лежать в объятиях друг друга. Я уткнулась в его шею, на прощание втягивая терпкий колдовской запах: смесь нежности и порока, жадных поцелуев и чувственных ласк. В его уверенных мужских объятиях было так хорошо, что мне стало не по себе…
Алихан пропустил прядь моих волос между пальцами.
– На хера ты притащилась тогда в мой клуб, Катюша?! – грубо притянул за подбородок и… до одурения нежно поцеловал.
Мои губы раскрылись сами собой, как под гипнозом. Алик тихо рассмеялся, проталкивая язык мне в рот, отчего по телу поплыли волны пульсирующего жара, захватывая не только промежность, но и соски. Низ живота свело невыносимо сладкой судорогой.
– Ты точно хочешь, чтобы я ушел? – прошептал, проглатывая еле слышный стон, сорвавшийся с губ.
Дрожь и мольба в его голосе на несколько мгновений заставили меня колебаться. Кажется, впервые со дня нашего знакомства он был предельно искренним. Без маски самоуверенного мажора. Настоящий. Живой. Умеющий чувствовать, а может, даже и… любить?!
– Тебе нужны букеты? Подарки? Не вопрос. Хочешь, я сниму тебе нормальную квартиру? – прохрипел, гладя меня по щеке.
Нет. Не надо меня так гладить… Мне не должно это нравиться… Ты не должен мне нравиться…
– Уходи. – Отстранённо, впиваясь ногтями в кулачок до крови.
– Как прикажешь, котенок. – Запустил руки в мои волосы, прижимая меня к себе. – Можно, я поцелую тебя в последний раз? Так, как я умею лучше всего.
Его тихий хриплый стон вибрировал у меня в ушах, пока Измайлов шарил в темноте в поисках упаковки с презервативами. Сердце бешено колотилось, когда я почувствовала, как сильно он возбужден. Так же, как и я.
– Только пообещай, что после этого перестанешь меня преследовать!
От тихого рокочущего смеха ночного гостя мурашки поползли по коже.
– В противном случае у тебя есть полное право заявить на меня. А учитывая мои проблемы с законом – и вовсе засадить за решетку.
Сердце стремительно понеслось вниз, когда он ворвался одним мощным резким толчком.
* * *
Алексей широко улыбался, прислонившись к дверце своего седана. С утра я все-таки поблагодарила коллегу за цветы, а он настоял забрать меня после работы. На этот раз я не стала сопротивляться. Какие бы ни были у Алексея намерения, они явно лучше, чем у Измайлова. Пообещала себе сделать все возможное, чтобы выкинуть хулигана из головы, и не собиралась отступать от намеченного плана.
– Рад тебя видеть, Катерина! – светлые волосы Алексея были зачесаны на прямой пробор.
Руки спрятаны в карманах стильного темно-серого пальто. На губах играла уже привычная мальчишеская улыбка. И я улыбнулась в ответ, ощущая, как в груди разлилось приятное тепло.
– Привет!
– Прошу прощения, что немного потерялся: пришлось уехать в Питер по работе. Я звонил, но ты не отвечала… – смерив меня лукавым взглядом, Алексей распахнул пассажирскую дверцу.
Ох, как неловко… Залезла в салон, вдыхая ненавязчивый персиковый запах освежителя для авто. Спустя миг молодой мужчина плюхнулся рядом, продолжая внимательно рассматривать меня из-под опущенных светлых ресниц.
– На той неделе еще и сестра свалилась как снег на голову! Рассталась с парнем и временно переехала ко мне. Пришлось нянькаться. – Он покачал головой.
– Правда? Надежда Павловна говорила, у нее к свадьбе идет…
Я знала, что у Алексея есть младшая сестра, но ни разу ее не видела. Тут меня осенило: вдруг светловолосая нимфа, замеченная с ним в кафе, и есть его сестра?!
– Шло… – несколько секунд мой спутник молчал, поджав губы. – А потом она застукала его с секретаршей. – Он еле слышно выругался.
– Ужасно… – я отвела взгляд, несколько секунд с напускным интересом рассматривая ногти. – Кстати, куда мы едем? – поинтересовалась, прерывая затянувшуюся паузу.
– Поужинаем. Ты ведь не против? – его вопрос прозвучал мягко и спокойно.
– Нет.
Мысленно я подбадривала себя, что все делаю правильно: согласилась на трапезу с мужчиной, которому можно доверять.
– Так почему ты не отвечала на мои звонки? – спросил Алексей, когда мы, наконец, уселись за столиком небольшого бара-ресторана в сердце Арбата.
– Столько всего навалилось, – тихо кашлянула. – Пожалуй, я запуталась. Не хотелось втягивать тебя во всё это… – постаралась ответить настолько честно, насколько это было возможным в ситуации с Измайловым.
Мой спутник кивнул и, заказав все фирменные блюда заведения, увел разговор в безобидное русло.
Время пронеслось незаметно, пока мы обсуждали плюсы и минусы работы в университете. Кроме того Алексей подробнее рассказал о своем агентстве политтехнологий. Оказывается, недавно он открыл второй офис в Питере и теперь разрывался между двумя городами.
Хвала Богам, он не пытался ничего разузнать о моей личной жизни, тактично не касаясь этой темы. На протяжении вечера я почти не думала об Измайлове, и это «почти» уже казалось огромным прогрессом.
По дороге домой мы не разговаривали. Мой спутник сосредоточенно вел автомобиль, я же бездумно рассматривала опустевшие улицы, наслаждаясь чувством приятной усталости.
– Спасибо за прекрасный вечер… – хрипловато выдал, останавливая машину около подъезда моего дома.
– Это тебе спасибо. – Улыбнулась, переполненная чувством благодарности, вздрогнув, когда он развернулся всем корпусом, уставившись на мой рот.
– Я просто хотел… – замер на полуслове, погладив меня по щеке, а после наклонился, накрывая мои губы своими.
Алексей меня поцеловал!
Шумно выдохнула, пытаясь справиться со смущением и ответить взаимностью. Я не сомневалась ни на секунду, что готова ответить, потому что он действительно мне нравился. Мы провели замечательный вечер. В глубине души решила дать нашим отношениям зеленый свет…
Вот только… Он углубил поцелуй, впуская язык в мой рот, и я не ощутила НИЧЕГО. Никакого огня, обжигающих импульсов или мурашек. Полный штиль среди белого дня.
Приоткрыла глаза, глядя на блаженно подрагивающие светлые ресницы мужчины. Леша тихо простонал, когда наши языки соприкоснулись, пока я отчаянно пыталась почувствовать хотя бы одну несчастную мурашку, вызванную нашим первым поцелуем.
Нет! Как же я тебя ненавижу!
Медленно отстранилась, мысленно обращаясь совсем к другому мужчине…