POV. Катерина
– Катя! – позвал Леша в трубку, пока я равнодушно разглядывала свежий маникюр.
– Да. Я тебя внимательно слушаю, – растерянно передернула плечами.
– Хотел сказать, что соскучился. Как ты смотришь на то, чтобы приехать ко мне в Питер на выходные? Разумеется, я куплю билеты и оплачу тебе отдельный номер в гостинице…
Нет, это уже слишком!
И не только это.
– Леш, спасибо за приглашение, но давай не будем торопить события. Ладно? Мы ведь только начали общаться… – старалась как можно тактичнее подбирать слова.
– Я так и знал, что ты не согласишься, но, как говорится, попытка не пытка, – загадочный смешок на том конце заставил мои щеки порозоветь.
– Желаю тебе скорее решить все вопросы и вернуться в Москву.
– Благодарю. И поверь, у меня есть стимул… – по уже знакомой озорной интонации в голосе поняла, что блондин улыбается.
Губ коснулась мягкая ответная улыбка. Он мне нравился. Действительно нравился. Разум кричал об этом. Осталось только убедить взбунтовавшееся тело…
Вздохнула, прокручивая в голове прошлый вечер, когда Алексей уже более настойчиво завладел моими губами после совместного похода в кино. Увы, чем отчаяннее я старалась почувствовать взаимность, тем крепче сжимались пружины внутреннего зажима. Иными словами, наступал эмоциональный блок: плата за то, чтобы с минимальными потерями выйти из перенесенного стресса.
Такое уже происходило, и не раз.
После отвратительного поступка Дениса я почти не подпускала к себе парней. Была, правда, пара попыток. Но дальше трех-четырех свиданий не зашло. Чувства словно присыпали снежком: ни тебе фейерверков, ни мурашек… Ничего такого, что растопило бы закованную во льды сомнений измученную душу. С каждой неудачной попыткой я всё глубже заползала в свой панцирь.
Случилось лишь одно исключение.
Это убивало, мучило, резало, отдирая от сердца кусочек за кусочком. Как?! Как ему удалось так глубоко забраться под кожу?! Ведь я его на дух не переношу! Даже после всего, что между нами приключилось, продолжала ненавидеть…
И хотеть. До ломоты. До дрожи. До сладкой опоясывающей боли внизу живота. Ты ненормальная, Катюша. Алихану удалось свести тебя с ума…
* * *
Я стояла возле ненавистного клуба, сверля глазами экран мобильного.
Не совру, если скажу – это последнее место, где мне хотелось оказаться, однако на этот раз отвертеться не удалось: в эту пятницу состоится осенний бал, а с минуты на минуту генеральный прогон, и мне, как одному из организаторов, необходимо было присутствовать. Радовало только, что через пару дней эта добровольная принудиловка закончится.
«Даш, ну ты где? – настучала председательнице профкома сообщение. – Мы же договаривались встретиться около входа?!»
«Вообще-то мы договаривались на 17.00… А уже 18.00! Поднимайся сразу в ложу на втором этаже!»
Твою мышь! Это ж надо было умудриться перепутать время! Упрекая себя за невнимательность, я поспешила внутрь: на входе показала охраннику пропуск, полученный в профкоме, и уже спустя минуту присоединилась к Дарье.
Коллега с самым невозмутимым видом потягивала коктейль, глядя на залитую светом прожекторов сцену, где стройными рядами прохаживались студенты, претендующие на звание Короля и Королевы бала.
– Прости, не знаю, как так вышло…
– Ничего страшного. У самой одно место в мыле, – она хмыкнула. – На мне, кстати, еще организация двух марафонов висит. Но ничего – прорвемся! Кать, закажи себе что-нибудь! Алихан сказал, сегодня всё за счет заведения!
Алихан…
– Я ничего не хочу… – облизнула пересохшие губы, почувствовав на себе чей-то взгляд.
Подняла голову, почти сразу встретившись с ним глазами. Алик стоял около противоположной стены вип-этажа и выглядел мрачнее тучи: брови сведены, губы сжаты в прямую линию, руки сложены на груди, отчего черная рубашка пугающе натянулась на широких предплечьях.
Пальцы непроизвольно сжались в кулачки, в горле запершило, будто в одночасье перенеслась в центр раскаленной пустыни. Его глаза цвета неспокойного Каспия вспарывали защитную оболочку. Взгляд у него был пронзительный, точно лезвие бритвы. Остро. Как же остро… Аж дыхание перехватило. Тело моментально налилось крутым кипятком. Щеки вспыхнули. Хорошо, что в ложе царил полумрак.
Кажется, за то непродолжительное время, что мы были знакомы, я успела изучить весь спектр эмоций хулигана, однако впервые видела его таким напряженным. Горло перехватило от нехорошего предчувствия. Я силой заставила себя отвернуться, сглотнула и выпрямилась, пытаясь сосредоточиться на происходящем на сцене.
Вздрогнула, когда помещение наполнилось жутким скрежещущим звуком, разрывающим барабанные перепонки.
– ВСЕ НА ПО-О-О-Л! – донеслось сквозь распирающую боль в висках. – ЛОЖИ-И-И-Т-Е-С-Ь! БОМБА!
Бомба?.. Это шутка?!
Я застыла на месте, не в состоянии пошевелиться. Конечности одеревенели. В груди полыхнуло так, что не могла сделать даже короткий вдох. Дыши, Катюша, просто дыши… Это не может быть правдой… Все не может закончиться так нелепо…
Страх, душераздирающий склизкий раздирающий на сухожилия завладел моим существом. Это конец?! Короткий вдох. Шумный выдох. И снова сердце в пятки. Б-у-у-у-х. Зашипела кровь в висках.
В миг перед глазами пронеслась вся жизнь. Увы, чего-то выдающегося или счастливого почти не оказалось… К моему ужасу и стыду, одним из самых ярчайших воспоминаний стала наша с Алиханом близость. Такая вопиюще неправильная и головокружительная до звезд в глазах.
Вскрикнула, когда его горячее сильное тело сшибло с ног, словно нерушимым щитом, закрывая меня собой…
Внезапно все звуки стихли. Паника накрыла ударной волной. Какое-то время я лежала беззвучно, оглушенная стуком собственного сердца. Вдруг откуда-то сверху послышалась путанная речь.
– Пожарная сигнализация… Э-э… Окончательно вышла из строя!
– ЧТО?! – Алик приподнялся, несколько секунд изумленно сверля глазами мужчину в рабочем комбинезоне.
– Пожарка сработала, говорю…
Внезапно хозяин клуба вихрем кинулся вперед, хватая рабочего за грудки.
– ПОЖАРНАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ?! КАКОГО ХЕРА, ВИТЯ ***?! – хорошенько его встряхнул, пока я пыталась собраться с мыслями и унять дрожь в теле.
К разъяренному баритону Измайлова присоединился гомон перепуганных голосов со всех сторон. Из коридора выбежал высокий светловолосый парень: сложив руки рупором, он закричал.
– Ребят, прошу прощения! Несколько минут назад мы получили третье за сегодня сообщение о минировании… Спокойно! – выставил ладонь рубашкой вверх. – Кинологи и спасатели уже дважды осмотрели все помещения! Никакой бомбы не обнаружено! Кто-то развлекается… А сейчас… – он бросил убийственный взгляд в сторону перепуганного рабочего, – у нас просто сломалась пожарная сигнализация… Так что все в порядке. Продолжайте репетицию. И еще, все напитки сегодня за счет заведения!
Наконец, я, медленно выпрямляясь, расправила юбку. Большинство ребят последовали моему примеру, нервно посмеиваясь, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Я хотела лишь одного – быстрее выйти из здания на свежий воздух.
Посмотрела через плечо и наткнулась на задумчивый взгляд Измайлова. Против воли почувствовала мурашки, которые зашевелились сначала на спине и расползлись по всему телу.
На кончиках ресниц застыло выражение его лица, в тот миг, когда он подумал, что в здании вот-вот взорвется бомба. Я не могла описать его словами… Так много читалось в этих дьявольски красивых черных глазах, и все-таки я не могла уловить главного… А потом Алик, не задумываясь, закрыл меня собой.
Ощутила потребность подойти к нему, взять за руку, почувствовать тепло его тела и еле слышно прошептать: «Спасибо».
Уголки губ Алихана заметно вздрогнули. Затем, будто хозяин клуба сам себя одернул, его лицо приобрело каменное выражение. Спустя мгновение он скрылся в темном коридоре и больше не появлялся.
* * *
Мы заканчивали последние приготовления перед студенческим балом: уже начали подходить гости, когда у меня возникло такое чувство, что с души свалился огромный камень. Судя по всему, эта вечеринка выведет мероприятия университета на новый уровень.
Декораторы потрудились на славу, украсив мрачные стены десятками гирлянд с лампочками в форме мерцающих звезд, а также расставили на столиках свечи. Зал заполнялся студентами в причудливых костюмах и масках.
Несмотря на то, что мы с Дашей возглавляли оргкомитет, решили не нарушать заявленный дресс-код и тоже скрыли лица, а в качестве нарядов выбрали лаконичные черные платья чуть выше колен с кокетливым вырезом на груди.
– Шикарно выглядишь, Кать! – шепнула на ухо коллега, расстреливая глазами ведущего, толкающего приветственную речь.
– Ты тоже! – так же тихо ответила я, в сотый раз озираясь.
Алихан пока не появлялся, и это начинало меня беспокоить. Нам так и не удалось поговорить после того случая во время репетиции: он не ходил на пары и больше не пытался выйти на связь.
А я так и не решилась ему позвонить. Глупо. Трусливо. Знаю. Подумала, пусть все идет своим чередом. В конце концов, ведь именно этого я и желала: чтобы Алик исчез из моей жизни!
– Держите меня… – вдруг пискнула Даша, толкая меня в бок.
Проследив за ее взглядом, дыхание перехватило. Сердце забилось чаще. В центре зала стоял Алихан, одетый в умопомрачительный черный костюм-тройку. Его глаза равнодушно скользили по гостям, а на лице, закрытом тонкой черной маской, читалась вселенская скука.
Заиграла медленная музыка.
Внутри все перевернулось, когда на Алике в буквальном смысле повисла староста их группы Маргарита. Девушка выглядела роскошно в розовом платье с пачкой а-ля кукла Барби. Похоже, блондинка во что бы то ни стало собралась заполучить титул королевы студенческого бала.
Цепляя нижнюю губу зубами, с каким-то садистским удовольствием я разглядывала новоиспеченную пару. И не только я. Кажется, к ним были прикованы абсолютно все взгляды на танцполе… Голова закружилась. Мне стало дурно.
– Даш, можно, я уже пойду? – натянула фальшивую улыбку, до боли стискивая кулачок.
– Уже?! Я думала, мы отметим грандиозный успех! Алик сказал, можем занять любую свободную вип-комнату и предаться безудержному веселью! Разве организаторы не люди?!
– Прости. Голова разболелась, – устало пожала плечами.
– Ну, смотри сама… – она тепло обняла меня на прощание.
Скрывшись в одном из темных коридоров, я прислонилась к стене, стянула дурацкую маску и, закрыв глаза, сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. И тут услышала хриплый сдавленный смех.
По рукам и ногам поплыли полчища горячих мурашек. На теле наэлектризовался каждый волосок. Алихан скрестил руки на груди, остановившись так близко, что носки его туфель уперлись в мои лодочки.
– Куда собралась?! – в его глазах вспыхнуло что-то мрачное. – Мы еще не поговорили.
– Завтра лекция, я дам тебе возможность высказаться. – Сама не знаю, зачем опять заняла оборонительную позицию.
– Не дерзи. Тут ты на моей территории, котенок. – Он шумно сглотнул.
Боже.
– Я все сделала и теперь с чистой совестью умываю руки! – гордо подняла подбородок, хотя внутри каждая поджилка тряслась.
Дура!
– Даже так?! – исследовал немигающим взглядом мой рот, шею и ключицы, а потом его руки припечатали меня к стене. – Я еще не отпускал тебя, Катюша.
Я шумно выдохнула, проваливаясь в его умопомрачительный мужской запах. В горле пересохло, как в пустыне. Сердце в груди вытворяло что-то немыслимое.
– Ты ведь наверняка слышала про «Тайную комнату»? – зрачки Алика так расширились, что практически закрыли радужку, затягивая меня в черную дыру его пропащей души.
– Да. И?! – судорожно втянула воздух, с каждой секундой лишь сильнее пьянея от аромата его кожи.
– И вряд ли откажешься стать первой девушкой, которой я лично проведу экскурсию? – от легкой хрипотцы, которую источал его голос, колени превратились в вату.
– Ты серьезно?!
Я толкнула Измайлова кулачком в грудь, но он не сдвинулся и на миллиметр.
– А похоже, что я шучу? – взял меня за руку, переплетая наши пальцы: чуть надавил на центр ладони, щекоча кожу сбивчивым дыханием.
Его ладонь ощущалась такой теплой и большой.
– Больше не заставляй меня так долго ждать, Катюша, – уверенно повел меня за собой.
Алик набрал несколько цифр на кодовом замке, тот щелкнул, и дверь мягко открылась.
– Милости прошу!
Повернув голову, я встретилась с взглядом его черных глаз. Колени задрожали, но я сделала глубокий вдох, продолжая молча следовать за хозяином клуба. Миновав длинный темный коридор, Алик толкнул еще одну дверь, и мы оказались в очередной комнате.
Выдержав театральную паузу, пока мои глаза пытались привыкнуть к царившему вокруг полумраку, Измайлов щелкнул выключателем: спустя миг небольшое помещение залил искусственный свет.
– Ого! – только и смогла пробормотать, глядя на стройные ряды всевозможных игровых автоматов и симуляторов реальности.
Некоторые по размеру были не меньше стола с кнопками, рычажками и разными датчиками, а также в помещении располагались классические «однорукие бандиты» и аэрохоккей.
– Все мужики – дети! Иногда мы с Гордеевым скрываемся здесь от реальности и по полдня долбимся в «танчики»…
Я озадаченно выгнула бровь: «тайная комната» – всего лишь полупустой ангар, заполненный игровыми автоматами? Серьезно?!
– …Класса до седьмого отец не разрешал мне отвлекаться на что-либо, кроме учебы и спорта. До сих пор наверстываю, – он пожал плечами. – Кстати, раньше я был отличником, – Измайлов лукаво подмигнул.
– Ты был отличником?!
– Ага. Только с поведением всегда были проблемы. Удивлена? – глаза парня заискрились озорной улыбкой.
– Не то слово… Я ожидала увидеть… э-м… – одернула края платья.
– Орудия пыток, ошейники и огромный трахадром? – было очевидно – этот гад едва сдерживал ухмылку.
– Я полагала, у вас здесь что-то вроде «красной комнаты» из «Пятидесяти оттенков» … – смущенно рассмеялась, вспоминая россказни Кислицыной.
– Огорчена? – в два шага сократив расстояние, Алик навис надо мной.
– Ну вот еще! – я стиснула ладонь, стараясь не растерять остатки самообладания.
– Однажды на какой-то вписке Макс пошутил, что у нас в клубе есть «тайная комната», куда мы водим девочек и устраиваем оргии. – Алик придвинулся ближе, так что я смогла ощутить исходящее от него тепло. – Через неделю эта новость разлетелась по всей Москве, обеспечив нам полную загрузку даже по будням. Гордеев также сказал, что лучших девочек мы трахаем вместе. Одновременно, – губы Алихана растянулись в похабной улыбке.
– Но я бы не стал делить тебя ни с кем… – склонил голову и, запутав пальцы в моих волосах, шумно втянул воздух. – Макс оказался шикарным менеджером: такой агрессивный пиар принес богатые плоды. Продолжим экскурсию? – громко прошептал, приблизившись к моему лицу.
– Да, конечно…
– Но не спеши надевать нам на голову нимбы. Сейчас ты убедишься, что не такие уж мы и божьи агнцы.
Я закатила глаза:
– Измайлов, ты последний человек, которого я бы сравнила с божьим агнцем! – язвительно хмыкнула.
– А ты первый человек, которому я спускаю с рук такие вольности в свой адрес, – задумчиво произнес, надавливая подушечкой большого пальца на какую-то волшебную точку в центре моей ладони. – Идем! – он решительно распахнул следующую дверь, пропуская меня вперед.
– Твою мышь! – охнула. – Это что еще такое?! Вы подглядываете за девушками?! – поджала губу, рассматривая фальшь-стекло, отделявшее комнатку от женского туалета. – Но это же… Просто отвратительно!
– Я тебя предупреждал. – Алик опустил руки, двинувшись в мою сторону.
Попятившись, я практически уперлась задницей в стекло. В этот момент дверь в женской уборной распахнулась: воровато озираясь, внутрь проникли парень и девушка. Парочка закрылась изнутри и, не теряя времени, слилась в страстном поцелуе.
Я обескураженно наблюдала за тем, как один из гостей мероприятия подхватил свою подружку под бедра, усадил рядом с раковиной, в то время как девица вцепилась в пряжку его ремня, принимаясь нетерпеливо избавлять любовника от брюк.
– О-у… – услышала ее гортанный стон.
– Раздвинь бедра. Я трахну тебя, даже не снимая белья! Просто сдвину край трусиков в сторону… – их сдавленный смех слился в обоюдный дикий стон, когда наглец воплотил свой план в жизнь.
– Господи… – пробормотала я, неожиданно ударившись спиной о каменную грудь Алика.
– Нравится? – он задел мою мочку губами.
– Нет… Это так… ужасно…
Сжав грудь девушки, парень дернул бедрами, очевидно, проникая еще глубже. Толчок. Их рты агрессивно набросились друг на друга. Рваный женский всхлип. Тягучий… Сладкий… И снова толчок. Бедра любовников при этом двигались в унисон. Быстро. Жестко.
Боже.
Мои колени превратились в желе. Внизу живота всё полыхало. Хотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого я как зачарованная продолжала следить за грязной сценой в туалете.
– Катюша? – Алик неторопливо перебирал мои пальчики. – Почему ты вся дрожишь? М-м? – дыхание Алихана обожгло висок. – Дай угадаю: тебе бы хотелось оказаться на её месте?
– Нет! – судорожно выдохнула, инстинктивно сведя бедра.
– Почему нет? Что плохого в том, чтобы слететь с катушек? – потянул подол моего платья наверх, срывая с губ еле слышный стон.
– Алик… – впилась ногтями в его горячую ладонь, придерживающую меня за талию.
– Я соскучился. – Не обращая внимания на мои бессвязные протесты, Алихан оттянул резинку колготок и нырну прямиком в трусики. – Оху*ть… – уткнулся горячими губами в затылок, крепче прижимая меня к себе.
Он ласково погладил клитор. Ахнула: между ног будто пропустили разряд электричества, устремившийся к чувствительному бугорку плоти. Кровь вскипела. Дыхание оборвалось… Там стало так влажно…
Хрипло посмеиваясь, Измайлов протолкнул в меня сразу несколько пальцев. Сжал их. Разжал, покрывая волосы еле ощутимыми нежными поцелуями.
– Ты так сильно этого желаешь, котенок… – мягко накрыл мою шею губами, принимаясь неторопливо размазывать влагу по складочкам. – А я пиз*дец как хочу исследовать каждый уголок твоего тела: пальцами, губами и… – рвано выдохнул, толкнувшись в попу напряженным пахом. – Разрешишь мне радовать тебя сегодня всю ночь? – легонько стукнул по клитору.
Это прикосновение окончательно добило. Забыв про жаркую парочку за стеклом, я откинула голову Алику на плечо, тихо заскулив от десятибалльных волн удовольствия, обрушившихся на тело.
– Я тоже соскучилась, Алик. Я так по тебе соскучилась…
Прикусила губу, сообразив, что сказала это вслух. Грудь Алика вмиг окаменела. Тяжело дыша, он развернул меня, наши взгляды встретились.
– Ты даже не представляешь, как я рад это слышать, – уголки его рта приподнялись.
Дыхание перехватило от этой мимолетной улыбки. Мой мозг совершенно отказывался функционировать. Судорожно хватала воздух: тело до сих пор не подчинялось мне.
Повернув голову, обнаружила, что горячая парочка покинула «место преступления». Душу затопило стыдом. Хорошо, что лица любовников были скрыты масками, и мне не удалось их распознать: не хотелось даже думать, что я подглядывала за кем-то из своих студентов…
Фрагменты головоломки начали складываться в голове, и, наконец, указав на прозрачное фальшь-стекло, я осмелилась поинтересоваться.
– В тот первый вечер в клубе ты за мной подглядывал?
После непродолжительной паузы Алихан кивнул. Поморщилась, припоминая враждебно настроенных обкуренных девиц, явно желающих учинить надо мной расправу.
– В уборной неожиданно появился охранник… – я подалась вперед, неосознанно приблизившись к его губам.
Измайлов снова кивнул, запустил пальцы мне в волосы и слегка потянул, заставив посмотреть ему в глаза.
– Я тебя выручил, – оскалился, притянув меня еще ближе. – И на какую черную неблагодарность напоролся?! – положил ладони мне на бедра.
Прерывисто дыша, я пыталась понять, к чему он клонит. Что значит «черная неблагодарность»?! Каким образом я умудрилась его обидеть, если мы даже не были знакомы? Кажется, после того как эти отвратительные девицы ушли, я разговаривала по телефону с сестрой и…
Тут меня осенило… Я была так взвинчена из-за произошедшего, что наговорила какой-то чепухи. Кажется, это касалось хозяина клуба, но я не могла вспомнить дословно. Однако, учитывая взрывоопасный характер Измайлова, этого оказалось достаточно, чтобы спровоцировать его дальнейшее неадекватное поведение.
– Благодарю, что ты помог мне тогда… И прошу прощения за свои слова…
Уголки его рта приподнялись в улыбке. Алихана наверняка забавляло запоздалое раскаяние, отразившееся на моем лице. Я не могла отреагировать иначе, ведь, как ни крути, он за меня заступился.
– Ты назвала меня королем триппера, – ухмыльнувшись, прижался ко мне напряженным пахом. – Но больше всего меня задело даже не это… – выдержав мхатовскую паузу, хозяин клуба добавил: – Ты предположила, что у меня интеллект размером с картофелину!
Ох!
Алик молчал, удерживая меня на расстоянии взгляда, а я замерла, застыла, не в силах отвернуться. По крайней мере это хоть как-то объясняло его маниакальный интерес. Сама себе вырыла яму, в которую и провалилась с той самой секунды, как только переступила порог этой комнатки.
– А мой IQ, между прочим, гораздо выше среднего… – он опустил взгляд, несколько мгновений задумчиво покусывая пухлую нижнюю губу, пока я, как завороженная, следила за еле уловимыми движениями его длинных черных ресниц.
Алик медленно поднял глаза, посмотрел на меня в упор.
Я задохнулась от нового мучительного открытия: Измайлов невероятно, непростительно хорош собой. Я будто увидела его впервые, наконец, признав, что это один из самых привлекательных мужчин, которых мне доводилось встречать. И, судя по нахальному блеску, отсвечивающему на дне его черных глаз, он прекрасно знал, какое впечатление производит на женщин.
И на меня.
Дьявольские смешинки в его расширенных зрачках не предвещали ничего хорошего. Абсолютно ничего.
– Еще раз прошу прошения за те слова… – прочистила горло, собираясь ретироваться, вот только…
Ноги сделались ватными от его потемневшего серьезного взгляда.
– Просто так уйдешь? Неужели я не заслужил даже чертового поцелуя, Катюша?
Я закрыла глаза, а потом встала на цыпочки и сделала то, что хотела сделать с первой секунды, как только увидела его сегодня: прижалась ко рту, вдохнула будоражащий запах, а затем принялась поочередно посасывать пухлые губы.
На несколько мгновений Алик застыл, позволяя мне ласкать его языком, но это повиновение оказалось недолгим…
Он сорвался, припечатал меня к стене и с опустошающим жадным рыком набросился на мой рот. От этого поцелуя по коже побежали электрические разряды. В какой-то момент показалось, будто я чувствую его язык у себя между ног…
Ужаснулась собственным мыслям. А потом… мне надоело думать. Решила хоть на один вечер отключить голову, перестать беспокоиться, бояться, бороться. Позволить себе раствориться в его горячих руках. Я всхлипнула, поражаясь тому, как правильно и сладко ощущались его мягкие теплые губы.
– Ты можешь целовать меня столько, сколько захочешь и когда захочешь. Тебе ведь понравилось? – смотрел расширенными от желания зрачками. – И не только это… Ты примешь мое предложение?..
Я шумно сглотнула.
– …Я умею быть нежным…
Произнёс чуть хрипло, вновь перенося меня на несколько секунд назад в наш поцелуй. Он мог быть чертовски нежным, я знала наверняка…
– …Но чаще всего я бываю жестким. И нетерпимым. Буду вылизывать тебя, трахать членом и пальцами. Иногда одновременно. И целовать. Подолгу целовать… Ну так что, Кать? Как я тебе в качестве преподавателя?..
Отвела взгляд, чувствуя, как живот сводит от желания. Снова. Ну почему он? Почему только Измайлов так на меня действовал?!
– …Трусиха, – произнёс с нескрываемой досадой, когда мое молчание затянулось.
Я сделала шаг в сторону, но тяжелая рука удержала запястье.
– Алик… – уперла ладонь в его мощную грудь.
– Я не собираюсь трахать тебя здесь, Катюша, – столкнул нас лбами, пропуская между пальцами прядь моих волос. – Хоть и держусь из последних долбанных сил, – положил мою ладонь на теплый бугор под эластичной тканью брюк. – Ты неплохо меня выдрессировала, – он улыбнулся.
– Твои фанатки правы.
В глазах парня застыл немой вопрос.
– Ты действительно целуешься, как чертов Казанова.
– Чертов? Я не ослышался?! Первое ругательство из твоих уст… Однако «твою мышь» ему не переплюнуть.
Я смущенно рассмеялась.
– Прилипло от бабушки. Она была заслуженным учителем русского языка и литературы и не позволяла себе выражаться.
– Фанатки?! – вдруг повторил, когда моя улыбка рассеялась. Алихан задумчиво свел брови. – Вряд ли они в курсе, – замолчал с таким видом, будто взболтнул лишнего, а после отвернулся, направляясь в противоположную от меня сторону, но я намеревалась докопаться до истины.
– Уходишь?! – в груди все сжалось от досады и накатившего одиночества.
– У меня ещё есть дела. Если ты не заметила, я вроде как на работе.
– А если я согласна принять твоё предложение? – слова слетели раньше, чем я успела подумать.
Парень замер. От моего взора не укрылось, как натянулась рубашка на его широких плечах. Медленно развернувшись, Алихан принялся буравить меня мрачным взглядом из-под опущенных черных ресниц.
– Согласна?! – произнёс так тихо и вкрадчиво, что у меня перехватило дыхание.
– Ну, теоретически…
– Никакой теории. Только практика, практика и еще раз практика. Так ты согласна или нет?!
– Измайлов!
– Котёнок? – насмешливо прищурился. – Только сразу предупреждаю: если ты согласишься, соскочить не удастся.
– Что?! – я нахмурилась.
– Буду заниматься с тобой до тех пор, пока от зубов отскакивать не будет. Делать это так часто, пока не надоест. Единственное условие – никаких драм. Я не завожу серьезные отношения. Сразу предупреждаю. Как только мы насытимся друг другом, наступит конец…
– Не боишься, что будешь хотеть меня настолько сильно, что аж полюбишь? – замерла на месте, прикрывая глаза в ожидании его ответа.
В комнатке повисло гробовое молчание. Оно заставило кровь в венах вскипеть. Переплела пальцы в замок, пока Алик сверлил меня взглядом, не произнеся ни слова.
– Катя… – хрипловатый голос колючими иглами пробрался под кожу.
Меня потряхивало, знобило. Нужно всё прекратить, мы и так зашли слишком далеко. Перебирала синтетический подол, все еще борясь с остатками гордости, бьющейся в агонии у него под ногами.
Я переминалась с ноги на ногу, боясь сделать лишнее движение, скомпрометировать себя еще сильнее. Хотя, учитывая то, чем мы занимались несколько минут назад в разгар праздника – куда уж сильнее?!
– Я очень хочу, чтобы ты ответила согласием, – тихо обронил, пока я покусывала губу, задыхаясь в ощущениях, вызванных его близостью.
Однако ответ в данной ситуации напрашивался один – четкое и решительное «нет». А как еще могла ответить уважающая себя девушка на предложение секса без обязательств?! Пришла в тихий ужас, вдруг осознав, что не могу произнести это простое слово. Не просто дура, но еще и слабохарактерная… как выяснилось.
Подняла голову, притягивая тяжелый взгляд Измайлова. Он резал без ножа, вспарывая последние сомнения.
Возьми себя в руки, тряпка!
– Нет, – глухо, на выдохе.
С жадностью втянула его запах. В последний раз…
– Уверена? – вложил мою ладонь в свою, пересчитывая пальчики.
Я поспешно кивнула: сил на разговоры не осталось. Кажется, у Алика тоже, потому что, больше не задавая вопросов, он жестко сжал мои пальцы, отчего низ живота прострелило огнем.
Только бы не понял, как близко от пропасти мое «нет».
– Пойдем. Я провожу, – бросил Алик, избегая смотреть мне в глаза.
– Да… да… – зачем-то повторила дважды.
Мы одновременно замерли от взрывных басов, доносящихся из кармана Измайлова. Он достал айфон, коротко бросив.
– Что надо? – молчание. – Король бала? Да ну на ху*?! – усмехнулся. – А можно как-то обойтись без меня? – монотонно покачал головой. – Ладно. Сейчас подойду.
Молча кивнув, я направилась к выходу. Пора заканчивать с тайными комнатами, Казановами и королями. Я была лишней на этом празднике жизни, и сейчас отчетливо это ощутила.
Уже перед выходом зачем-то оглянулась – покрылась гусиной кожей, стоило встретиться с его ледяным взглядом. Проглотив тягучий ком, я вернулась в полупустой холл клуба «Черная дыра», а оттуда сразу поспешила к гардеробу.
На плазме, расположенной на одной из стен, транслировалось происходящее на сцене. Стиснула кулачки, глядя на то, как ведущий коронует Маргариту и Алихана. Ослепительной красоты блондинка отвешивала благодарности, непростительно близко прижимаясь к «королю». Я отвернулась, протягивая учтивой брюнетке свой номерок.
– Кать, ты еще здесь?! – перехватила удивленный взгляд Даши.
– Ага, пришлось немного задержаться… – растянула губы в фальшивой улыбке.
– Может, все-таки присоединишься к нам? Марго сказала, Алик приглашает всех отмечать в вип-комнату! Пойдем?!
Марго сказала…
Подавив нервный смешок, я решительно покачала головой:
– Прости. Но теперь точно домой.
* * *
Я вышла из душа, расчесала волосы на прямой пробор, натянула розовый халат и, удобно расположившись на своем стареньком диване, принялась размашистыми мазками втирать в кожу крем для тела.
Мозг отказывался функционировать. Все разумные мысли остались в злосчастном клубе вместе с моим сердцем. До багровых отметин впилась ногтями в ладонь, стараясь заглушить душевную боль.
Почему она лишь разрасталась?!
Неожиданный звонок в дверь набатом разорвал напряженную тишину квартиры, заставив меня трепетать. Я двигалась на цыпочках, несколько мгновений не решаясь посмотреть в глазок, а когда взглянула…
Позвоночник прошибло купной дрожью. Сердце застучало как ненормальное, с каждой секундой лишь сильнее заходясь от какого-то волнующего предвкушения.
Он пришел. Он здесь. От него никуда не деться.
Дрожащими пальцами повернула замок, сталкиваясь взглядом с бушующей черной рекой цвета Каспия. Алик рвано втянул воздух, скользнув по моему полуголому телу глазами. Он ухмыльнулся, по-хозяйски переступая порог квартиры, и, не отрываясь от меня, провернул замок.
– Алик, я…
– Ты ждала меня, – гость хмуро свел брови. – А еще ты совершенно не умеешь врать, Катюша.
Потянул за пояс халата, стягивая его по плечам, и, не давая опомниться, припал губами к затвердевшему камешку плоти. Тяжело дыша, Алик попеременно облизывал мои соски, подушечками пальцев лаская чувствительные ореолы, вжимаясь в меня каменным пахом.
Это невозможно. Невозможно сладко. Остро. Горячо.
– Бля-я… – подхватив меня на руки, горячими жесткими губами присосался ко рту, выцеловывая еле слышные стоны и всхлипы.
Голова закружилась. Я вцепилась в него, теряя последнюю ниточку, связывающую с реальностью… Меня уносило в горячий бурлящий океан…
– Я хочу тебя. Пи*дец как хочу, котенок. Только не вздумай сопротивляться… – шумно втянул воздух. – Я никуда не уйду! Даже не надейся… – повалив меня на диван, принялся поспешно избавляться от одежды.
Спустя несколько мгновений Алик навалился, растирая мою влагу по багровой головке: он притянул меня за бедра, проникая на всю длину. Жестко и глубоко. Алихан безжалостно таранил мою влажную плоть, сминая губы ненасытными поцелуями, засасывая в обжигающую бездну удовольствия, где я всхлипывала и тонула, всхлипывала и тонула… в его горячих сильных руках.
* * *
– У меня будет несколько условий, Измайлов. – Заправила за уши липкие влажные пряди: увы, мне снова требовался душ.
Любовник криво ухмыльнулся, вопросительно выгибая бровь.
– Встречаться только на моей территории. Никаких отелей или специальных съёмных квартир… Если тебя не устраивает…
– Меня всё устраивает, – оборвал, прижимаясь бедром к моей обнаженной ноге под одеялом.
После изнуряющего марафона Алик даже помог мне разобрать и застелить диван, однако вскоре мы вновь оказались на горизонтальной поверхности…
– По субботам у меня остается сестра – в этот день никаких… – прокашлялась… – никаких встреч.
– Идет. – Нахально улыбнулся, пропуская мои пряди между пальцев.
– И самое главное… – прищурилась. – Полная конфиденциальность. О нашей связи не должна знать ни одна живая душа. Пообещай, что даже дружку своему не скажешь… Иначе… – я свела брови домиком.
– Иначе что? – склонил голову, прижимаясь еще ближе.
– Вся тусовка узнает, что вместо Камасутры вы играете в настольный хоккей…
Не смогла сдержать улыбку, обнаружив выражение притворного ужаса, расплывшееся на его лице. Гад! Самый настоящий гад. И я – полнейшая дура, раз приняла его правила игры…
– Катюша… – прижался губами к моему плечу, многообещающе заглядывая в глаза.
Я выставила указательный палец вверх, призывая его дать мне договорить.
– И самое главное: если мне надоест первой, ты не будешь пытаться меня вернуть – просто исчезнешь из моей жизни. Навсегда. Пообещай, Измайлов!
* * *
– Все нормально? Ты успела? – провел языком по моему плечу, слегка прикусив тонкую кожу, заставив повернуть голову и посмотреть ему в глаза.
– Да… просто… Мне надо еще подготовиться к лекции, – пожала плечами, отодвигаясь на край разобранного дивана.
Расслабленная улыбка моментально сползла с его красивого лица. Алихан нахмурился.
– Гонишь меня?
Чуть не поперхнулась от такой наглости. Мы «встречались» уже неделю. Не ожидала, что наше «общение» займет все свободное вечернее время, которого и так было маловато. Но даже сегодня, спустя пару часов изнурительного сексуального марафона, он не собирался восвояси.
– Завтра суббота, – еле слышно фыркнул. – А у меня в последнее время сперматоксикоз, как у прыщавого подростка. – Откинулся на спинку дивана, поморщившись от скрипа ржавых петель.
– У тебя сперматоксикоз, а у меня три курса – в общей сложности четыреста человек! И если я буду плохо подготовлена… – попыталась подняться, но Алик перехватил мою руку и потянул на себя – не устояла, повалившись на его обнаженную грудь.
– Эй, вообще-то мы так не договаривались! – закусила губу, почувствовав, как от соприкосновения с его горячей кожей низ живота свело сладкой судорогой.
– Скажи этим тупицам, что я взял тебя в плен, – Алик соблазнительно рассмеялся, перехватив мой негодующий взгляд. – И не отпускал до тех пор, пока ты меня не оседлала.
– Но мы ведь только что закончили?!
– Я ничего не заканчивал, котенок. – Потянулся к полупустой упаковке, выуживая последний уцелевший презерватив, и, разорвав фольгу зубами, ловко раскатал его по стволу, не переставая рассматривать меня из-под изогнутых черных ресниц. – Всё еще хочешь, чтобы я свалил? – приподняв меня за попу, помог устроиться на нем сверху.
– Пожалуй, я выделю тебе еще десять минут… – хрипло пробормотала, опускаясь на заряженный член.
– Жаль, что нельзя растянуть эти десять минут на всю ночь…
* * *
– Эта рухлядь вот-вот развалится! – Измайлов грязно выругался, пнув ножку дивана. Он уже оделся и теперь сверлил меня пристальным тяжелым взглядом, прислонившись к стене. – Может, я все-таки сниму тебе нормальную квартиру? С большой кроватью. М-м?
– Спасибо, но меня все устраивает. Да и это будет выглядеть так, будто… – запнулась, не желая озвучивать свои мысли. – Я просто хотела сказать – мне нравится то, чем мы занимаемся. – Потуже затянула пояс халатика.
– Ну-ка повтори?! Повтори ещё раз!
– Измайлов, у тебя проблемы со слухом? – опустила ресницы. – Мне нравится то, чем мы занимаемся.
– Ещё немного, и я выпишу тебе штраф.
– Какой ещё штраф?!
– За превышение милоты. – Он так заразительно рассмеялся, что я ощутила, как губы изогнулись в предательской улыбке. – Катюша.
– Одна моя подруга предположила, что у тебя в роду были колдуны. Иногда мне кажется, ты на самом деле меня околдовал. Иначе как ещё объяснить то, что происходит между нами?
– Хотел бы я посмотреть в глаза человека, который придумывает про меня все эти байки. Но если тебе от этого станет легче, – приблизился и потрепал меня по щеке. – Можешь считать, это все мои колдовские чары. Крекс-пекс-фекс! – Алик вышел в коридор.
Спустя миг я вздрогнула от еле слышного хлопка входной двери.
* * *
– А я говорю, мы должны пойти на двойное свидание! – Наташа покачала головой, ее взгляд неотрывно следил за каждым моим движением. – Тем более они тоже братья. Представляешь, как будет весело!
– Да уж… – потянулась за кусочком сыра, пока сестра помешивала глинтвейн на плите.
Сегодня мы решили немного расслабиться: заказали пиццу, планируя посмотреть какую-нибудь слезливую мелодраму, только Ната зачем-то решила поиграть в Купидона, вбив себе в голову, что я непременно должна сопровождать ее на свидании с сомнительными братьями из «Тиндера».
– Но они крутые! Тоша ездит на тюнингованной «Мазде», прикинь! А Русик, его старший брат работает лаборантом в каком-то НИИ! Он очень начитанный и носит модные очки! Вам точно будет о чем поболтать! – саркастично улыбнулась.
– А может, меня привлекают хулиганы? – обмакнула кусочек сыра в мед и, положив его на язык, причмокнула от удовольствия.
– Да брось, Катюша! Ты слишком правильная! Никогда не поверю, что можешь всерьез увлечься плохим парнем. А вот Русик из НИИ – отличный вариант! Смотри, не упусти свое счастье! – Ната хихикнула, разливая глинтвейн по стаканам.
Наташа хотела сказать что-то еще, но вынуждена была прерваться из-за неожиданного звонка домофона. Сестра удивленно покосилась на часы.
– Кто это?!
Проигнорировав вопрос, я поспешила к двери, снимая трубку.
– Да?! – напряженно свела брови, молясь, чтобы Алихан не забыл, какой сегодня день.
– Откройте! Доставка!
Наверняка перепутали номер квартиры. Такое часто бывает. Вздохнув с облегчением, я открыла дверь, возвращаясь в кухню. Только спустя пару минут на площадке послышался грохот вперемежку с отборной мужской бранью.
– Что происходит?! – Ната нахмурилась, когда в дверь настойчиво постучали.
– Понятия не имею… – вышла в коридор, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в глазок.
Стук повторился.
– Эй, что вам нужно?! – выкрикнула в сердцах.
– Доставка на имя Тумановой! Открывайте живее – вы у нас последняя!
– Доставка?! – судя по голосу, Наташа явно оживилась.
– Э-э… – я распахнула дверь, сталкиваясь взглядом с долговязым мужиком в пыльной рабочей робе.
Спустя мгновение в квартиру ворвалось несколько человек. Не обращая на нас внимания, они вцепились в диван и потащили его к выходу.
– Что вы делаете?! – поинтересовалась я.
– Эй, собаки, вы что творите?! Помогите, грабят средь бела дня! – заголосила мелкая, выбегая на площадку.
– Нужна помощь?! – в квартиру вломился сосед Сергей. Его здесь и не хватало! Почесав огненную шевелюру, он растопырил руки, преграждая мужчинам путь. – Только через мой труп! – заорал рыжий.
– Вы издеваетесь?! – покачал головой один из мужчин. – Сами же внесли оплату и подписали бумаги, а теперь устраиваете клоунаду! Куда, по-вашему, я должен ставить новый диван?! В документах отмечено, что сперва нужно вынести старый на помойку, поэтому и приехали целой бригадой.
Щеки вспыхнули, потому как несколько пар глаз устремились на меня.
– Вот! – он ткнул пальцем в размашистую закорючку напротив моей фамилии, однако это даже отдаленно не напоминало мою подпись. – И адресок ваш! Так что не мешайте ребятам работать…
– Кать, ты сюрприз, что ли, решила устроить? – Наташа недоверчиво скосила глазки.
– Что-то вроде того… Сюрприз… – пробормотала, отступая в глубь комнаты.
Я достала телефон, решительно набирая в мессенджере.
«Что это еще за самодеятельность???»
Ответ не заставил себя долго ждать.
«Ну, ты же не разрешила снять нормальную квартиру, но насчет дивана запрета не было. Не терпится уже его обновить, Катюша».
* * *
– Оху***! – Измайлов скатился с меня, откинувшись на подушку.
– Алик, я же просила… – сипло.
– Ты охуенная, Кать. Лучше не скажешь. Это звездец как хорошо. Я скоро дурканусь. Постоянно хочется. Особенно во время лекций. Ты вся такая серьезная, рассказываешь про трагические судьбы писателей-декабристов, а я вспоминаю, как брал тебя на стиралке… И в брюках становится тесно. Совсем конченый псих, да?
Я прильнула к его груди, обескураженная сбивчивой хрипловатой бравадой. Алик, как обычно, не скупился на выражения. И если раньше эти грязные словечки вводили в ступор, то теперь я даже находила их пикантными.
С кем поведешься, Катюша. С кем поведешься…
– Чай? – указала в сторону кухни.
– Заваришь? – Алик прищурился.
– Конечно.
– А я пока… – достал из внутреннего кармана куртки небольшой блокнот, перекидывая страничку.
Алихан задержал взгляд на моих обнажённых ногах, будто фотографируя их в сознании. Почувствовав, как щеки краснеют, я поспешила скрыться. Догадывалась, что в скором времени снова найду «подарок». Он так точно передавал мои эмоции. И не только эмоции… Изгибы тела… Позы… Взгляды. Боже. Глядя на эти рисунки, я вновь переживала весь спектр чувств.
Я вздрогнула, ощутив тяжелые ладони на бедрах.
– Где мой чай? – охрипшим голосом.
Измайлов прижался ко мне обнаженным животом. И не только им. Алик, задрав подол халата, цеплял трусики. Он отодвинул полоску кружева в сторону, толкаясь между ягодиц уже готовым членом.
Ноги слегка задрожали. Жар, зародившийся внизу живота, стал распространяться по всему телу. Я свела лопатки вместе, интуитивно подставляя шею для горячих губ. Наглец облизал выпирающую венку, мучительно медленно заполняя меня своей несдержанностью, растягивая узкие стенки.
– Только одного чая будет мало, котенок. Я снова проголодался.
Взвизгнула, когда он уложил меня грудью на кухонный фартук.
– Я пиз*ец какой голодный, Катюша…
…Я все еще пыталась отдышаться после головокружительной близости в то время, как Алихан усадил меня на стул, предварительно запахнув полы халата и натянув трусики обратно. Вложив в дрожащие ладони чашку дымящегося чая, наглец улыбнулся, внимательно разглядывая меня из-под длинных угольных ресниц.
– Что? – не выдержала, желая узнать причину.
– Спасибо.
Нерешительно пожала плечами. Он кивнул на свой блокнот.
– Четыре года не рисовал.
– А раньше любил?
– Ага, – криво ухмыльнулся.
– Тогда почему перестал?
– Бумага и кисти не вязались с образом отбитого негодяя. Я пересел на «Харлей» и завязал со всей этой сентиментальной хренью. Вырос.
– У тебя талант. Нужно обязательно продолжать.
– Не говори глупости. Так, бумагу пачкаю… – отвел взгляд. – Ну, мне пора. Иначе затрахаю до смерти. Завтра стоять не сможешь. Лучше пойду. – Алик натянул водолазку, прикрывая свой идеальный ребристый живот.
– Да, а мне… нужно еще кое-что доделать… – с умным видом уставилась в телефон, даже не замечая, что держу его вверх ногами.
В моменты прощания я чувствовала себя неуютно. Хотелось, чтобы любовник скорее ушел без всех этих неловких слов. Ведь мы предельно ясно обозначили границы отношений, и я не собиралась тешить себя иллюзиями.
Измайлов меньше всего походил на образ мужчины моей мечты. Решила, успею еще встретить правильного, с которым все будет как по учебнику. А пока… царапала ногтем краешек отбитого стекла дисплея, любуясь мужественным профилем Алихана.
Слабая. Бесхребетная. Дура.
Но до одури счастливая.
– О чем ты думаешь? – застал меня этим вопросом врасплох.
– Тебе уже давно пора идти, – произнесла с деланным равнодушием.
– Прошу прощения, Катюша. Я снова злоупотребляю твоим гостеприимством, – вставил в шлевки кончик ремня и затянул пряжку. – О чем тогда мечтаешь? – прищурился, остановив на мне непроницаемый взгляд.
– Зачем тебе это знать? – повела плечом, расправляя невидимую складку на рукаве халата.
– Ну есть же у тебя какая-то мечта? О чем там обычно мечтают женщины: шубы, машины, моря-океаны… – со знанием дела ухмыльнулся.
– У тебя все равно не получится воплотить ее в жизнь… – горько рассмеялась, отгоняя волну непрошеных воспоминаний.
– Думаешь, не потяну? – плюхнулся в кресло напротив.
– Измайлов, неужели в твоем мире все измеряется исключительно деньгами? – устало опустила голову на подушку.
– Так о чем ты мечтаешь, Катюша?
На мгновение я задумалась. Фантазия любезно подкинула картинки из счастливого беззаботного детства. Во рту появился привкус несбыточных надежд.
– О малине с бабушкиного участка, – прикусила губу. Парень недоуменно выгнул бровь. – Моя бабушка выращивала самую вкусную малину на свете. Сорт «Сказка». Крупная. С сочной тающей мякотью…Только уже много лет нет ни бабушки, ни участка. Мать продала его сразу после ее смерти.
На несколько мгновений в комнате установилась неловкая тишина. Наконец, Алик поднялся.
– Мне пора, – коротко бросил, избегая смотреть в глаза.
Он, как обычно, ушёл не прощаясь. Я быстро приняла душ, переоделась и погрязла в своих конспектах. Хотелось отвлечься, потому что на душе «кошки скребли» и мысленно вновь возвращалась к тому, что происходило между мной и Аликом.
Для мимолетной связи, увы, я слишком много и часто думала о нем, а когда на днях Измайлов заявился на пару, вообще на нервах назвала Добролюбова Драгунским… Прямо «преподаватель года»! К счастью, никто не заметил.
Заварила успокаивающий сбор с боярышником и ромашкой, задумчиво помешивая душистую заварку, вздрогнув от внезапного стука в дверь. Не подъезд, а филиал дурдома какой-то!
– Кто там?! – поинтересовалась настороженно.
– Катюша, – знакомый голос с хриплыми нотками прозвучал будоражаще низко.
Меня пронзили сотни маленьких игл. Сделала глубокий вдох прежде, чем открыть дверь.
– Ты что-то забыл? – уставилась на него во все глаза.
– Надеюсь, малина из «Глобус Гурмэ» будет неплохой альтернативой… – протянул мне прозрачную упаковку, заполненную отборной темно-красной ягодой.
Кажется, мое сердце еще ни разу не стучало так громко, пока я смотрела на эту малину.
– До завтра. – Алик мазнул губами по моей щеке и растворился в темноте.
* * *
Сегодня он пришел раньше обычно, и сперва мы решили поужинать. Пока я стояла у плиты, Измайлов что-то черкал в блокноте, время от времени прожигая своим внимательным темным взглядом. Алихан немного нелепо смотрелся на пластиковом стуле из «Икеа»: учитывая его габариты и рост, в моей кухне он больше напоминал Гулливера, попавшего в Лилипутию.
– Пахнет вкусно. – Лукаво приподнял краешки полных губ.
– Паста болоньезе – мое коронное блюдо! – подмигнула.
– Правда?! – во взгляде парня вспыхнул интерес.
– Шучу. У меня все блюда коронные! – помешала томаты и, наконец, решилась заглянуть ему через плечо: – Что ты рисуешь?
– Наше ближайшее будущее… – Алихан протянул мне сложенный вдвое лист. – Я ведь говорил, что умею предсказывать будущее?
Стоило посмотреть на его художества, как в груди моментально запекло. Вот бесстыдник! Дыхание перехватило, когда Алик распахнул полы моего халата, по-хозяйски запуская руку в трусики.
– У тебя такая нежная кожа, Кать.
– Измайлов, я ведь готовлю… – запротестовала.
– Я знал, что тебе понравится такое будущее. – Стал растягивать меня несколькими пальцами. – Переключи на медленный огонь. Будет обидно, если твое коронное блюдо подгорит…
…Мы лежали на новом диване, который, надо отдать должное, гораздо удобнее своего предшественника и гораздо больше – в разобранном виде так вообще занимал почти всю комнату.
Алихан сжимал мою ладонь, время от времени пересчитывая пальчики, а я все ждала, что он вот-вот поднимется, оденется и уйдет. Однако он не уходил, продолжая гладить меня по руке, внимательно разглядывая из-под длинных изогнутых ресниц, будто рисует образ глазами.
– Что? – еле слышно пробормотала.
– Я думаю. – Совершенно неожиданно Алик улыбнулся.
Алик. Улыбнулся.
Открыто. Искренне. Без привычного налета иронии или сарказма. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это было настолько редким явлением, что можно смело заносить в Красную книгу.
– О чем? – поинтересовалась с напускным равнодушием.
– О нас. – Не разрывая зрительного контакта. – Не думал, что с кем-то будет так хорошо просто молчать… – Он рвано выдохнул, нехотя выпуская мою ладонь из своей. – Раньше я ненавидел тишину. Пришлось даже открыть клуб, чтобы только её не слышать…
Некоторое время никто из нас не произносил ни слова. С каждой секундой молчания воздух становился все тяжелее, как перед грозой. Наконец, не выдержав повисшего напряжения, я спросила.
– А о чем ты мечтаешь, Алихан?
– Ни о чем. У меня все есть, – глухо рассмеялся.
– Ну а все-таки? Если не касаться материальных вещей… – на этот раз я сама взяла его большую теплую ладонь в плен своих рук.
Сжала ее, ощутив, как дрожат его пальцы.
– А вообще… Я мечтаю стереть себе память, – произнёс внезапно.
– Почему?!
– Есть кое-что, о чем бы я хотел забыть навсегда, – не позволяя мне вклиниться с очередным вопросом, Алик добавил просевшим голосом. – Тебе пора спать, – он все-таки поднялся.
– Вообще-то, тебе тоже… – сама не знаю зачем ляпнула.
– Да. Поэтому надо ехать домой, – пробурчал, натягивая боксеры.
– Но если хочешь… Ты можешь…
– Нет, Кать. Тогда мы оба не заснем до утра, а у тебя завтра пары до вечера. – Алихан наклонился, нежно целуя меня в висок, а потом сделал то, отчего мое сердце затрещало по швам.
Он снова улыбнулся.
Лучше бы держал эту простую человеческую эмоцию при себе. Со мной так нельзя, ведь это просто секс.
Ладно, не просто… Это революция в мире сексуальных отношений. Если бы я раньше знала, что так бывает, вряд ли бы увлеклась наукой. Ох, Измайлов, Измайлов! Я так много всего упустила, и теперь каждую ночь осваивала новые уроки под контролем своего ненасытного преподавателя.
* * *
Пока аудитория заполнялась студентами физкультурниками, я просматривала основные тезисы сегодняшней лекции, стараясь заглушить тупую распирающую боль внизу живота. А она лишь нарастала. Прямо как при…
Стоп! Открыла календарик на телефоне, сверяясь со своим циклом, обнаружив, что «веселые дни» должны прийти только через неделю. Однако очередной болючий спазм, простреливший живот, заверил меня в обратном. Похоже, гормональный фон забастовал от такого количества «личной жизни», явно намекая на передышку.
Я подняла голову, натыкаясь на насмешливый взгляд прищуренных черных глаз. Пульс мгновенно ускорился. Алихан остановился около моего стола, с самым серьезным видом сообщив:
– Катерина Борисовна. Я сегодня готов, как никогда, – он кашлянул в кулак. – Поглощать новые знания, разумеется… – щелкнул кончиком языка по крупным передним зубам, на несколько мгновений задержав взгляд на моих губах.
– Займите свое место, Измайлов, – фыркнула в ответ, стараясь спрятать улыбку.
Алик занял пустую парту в конце аудитории, вытаскивая из кармана свой любимый блокнот и карандаш. Уже перед самым началом лекции отвлеклась на тихую вибрацию телефона в сумке.
«Я соскучился. Катюша. Примем сегодня душ вместе?»
Зажмурилась, стараясь сосредоточиться на теме лекции, однако хулиган отправил следом.
«Как же долго еще до вечера…»
«Алик, сегодня не получится. Я буду занята», – быстро настрочила, стараясь не смотреть в его сторону, а затем все-таки выпила обезболивающее, которое всегда держала в сумке, и начала лекцию.
* * *
Пара закончилась. Аудитория опустела. Я собрала вещи и тоже направилась к выходу. Потянула ручку на себя, но в этот миг кто-то с силой потянул дверь вперед…
Алик ворвался внутрь, быстро повернув замок.
– Иди сюда. Дело есть, – рвано вздохнул.
– Какое еще дело, Измайлов?! – кожа покрылась мурашками, когда он припал теплыми жесткими губами к моим губам, раскрывая их языком.
– Государственной важности, – хрипло, прерывая поцелуй. – У меня других не бывает, забыла?! – так тихо, что я практически слышала, как загустевает воздух между нашими телами. – Только не говори, что не думала об этом! – крупная ладонь нашла мою, опуская ее на вздыбленный бугор между его ног.
– О… – только и смогла произнести.
– На парах ты гораздо красноречивее, Катюша. – Растерянно выдохнула, будто находясь под гипнозом. – Может, скажешь, что неважно себя чувствуешь, и сбежим? – полушепотом, сминая подушечкой пальца мою нижнюю губу.
– Алик, я же написала, сегодня не получится… – постаралась отодвинуться, но он лишь крепче прижал меня к напряженному животу.
– Ты шутишь?! – нервно провел пятерней по волосам.
Игривая улыбка сползла с его красивого лица. Парень нахмурился.
– Нет. Сегодня и еще пару дней ничего не получится… Пусти! Мне надо идти. – Смущенно отвела взгляд, стараясь вырваться из бульдожьей хватки.
– А… Кажется, до меня дошло… – ухмыльнулся, наконец, отодвигаясь.
Измайлов провернул замок в обратную сторону и скрылся в пустом коридоре, оставив меня в полном раздрае. Гулко выдохнула, стараясь прийти в себя. Его близость, как двенадцатибальный шторм – сбивала с ног. И так каждый раз…
Да, нам действительно необходима была передышка, ведь здравый смысл из моей головы уже давно вышел в окно. Нужно найти силы остановиться. Прекратить эти странные безумные встречи. Ничем хорошим наша связь все равно не закончится…
Нервная система явно почувствовала облегчение от того, что сегодняшний вечер я проведу в гордом одиночестве. Но не сердце… Оно тихо поскуливало с той самой секунды, как Алихан, не оборачиваясь, покинул аудиторию…
…Вечером к ноющему животу добавилась головная боль. Проглотив еще одну таблетку, я приняла теплый душ и забралась под одеяло, как вдруг мое затворничество нарушил настойчивый стук в дверь. Кутаясь в махровый халат, я судорожно сглотнула.
– Алик?! – растерянно посмотрела незваному гостю в глаза.
Он обвел меня странным взглядом.
– Я просто ехал мимо… Подумал, может, вместе посмотрим какой-нибудь фильмец? Кстати, захватил пиццу. Хочешь пиццу?..
– …В следующий раз фильм буду выбирать я! – Алик вздохнул, лениво откинувшись на подушку, когда пошли титры.
Его черные глаза сфокусировались на моем лице, однако от взора не укрылось, как секундой ранее взгляд Измайлова блуждал в районе моей груди. Я закрыла пустую коробку от пиццы, убирая ее на тумбочку, и захлопнула крышку ноутбука, многозначительно покосившись на настенные часы, время на которых уже давно перевалило за полночь.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он.
– Гораздо лучше. Живот почти не болит.
И это правда. Не знаю уж как так вышло, но присутствие Алика, его едкие комментарии, разбавленные нежными поцелуями на протяжении всего просмотра стали для меня лучшим лекарством.
– Серьезно, это очень плохое кино, не нуждающееся в оправдании. – Хрипло усмехнулся, непроизвольно запуская по моему телу волну мурашек.
Да что ж такое?! Запротестовала, стараясь не обращать внимания на разраставшуюся потребность ощущать его гораздо ближе. И не просто близко, а глубоко внутри.
– Вообще-то ты сам сказал – у него хороший рейтинг!
– Да, и я до сих пор не понимаю, как такое возможно?! Тут ужасно все без исключения. Хотя я повидал много плохого на своем веку, но вынужден признать: этот триллер – самое безнадежное дно!
Я рассмеялась.
– Алик! Ну прекрати! Фильм как фильм! Чего прицепился?!
– Ладно. Это не самый худший фильм в истории… А нет, шучу, худший! – продолжил бубнить, ни на сантиметр, не сдвинувшись с места.
Закатила глаза.
– Оказывается, под всей этой соблазнительной личиной альфа-самца скрывается обыкновенный зануда! Наконец-то я тебя раскусила, Измайлов! – ликующе вскинула подбородок.
– Зануда? Даже так?! – от его искренней, слегка смущенной улыбки пульс ускорился. – Заставила смотреть дурацкий фильм, а теперь еще и обзываешь?!
Господи, зачем он вообще сегодня пришел? Реально ради того, чтобы посмотреть со мной какой-то второсортный триллер?! Никогда не поверю, что такому парню нечем заняться вечером, кроме как ютиться в крошечной квартирке, зная, что ему точно ничего не перепадет.
– Ладно. Завтра ты узнаешь, что значит по-настоящему хорошее кино… Не благодари, – он хитро подмигнул. – А теперь мне пора, – зевнул, впрочем, так и не сдвинувшись с места.
– Что-то еще? – неуверенно пожала плечами, не отдавая себе отчета, что уже с полминуты на него пялюсь.
– Даже не предложишь чаю на дорожку? – незваный гость прищурился.
– Так уж и быть! А потом тебе правда лучше уйти. Уже поздно.
– Конечно. – Алик закусил губу, внимательно разглядывая меня из-под полуприкрытых век. – Тем более у меня еще куча дел в клубе…
Я включила чайник и, пока вода кипятилась, перемыла тарелки в раковине. Потом запарила заварку с боярышником и кусочками сухофруктов, порезала лимон дольками, разлила кипяток по кружкам.
– Алик, ну где ты? Чай уже готов! Алик…
От открывшейся картины слова застряли в горле, а сердце понеслось вскачь. Я даже прикусила язык от неожиданности.
Он уснул.
Уснул на моей подушке, прикрывшись одеялом, с расслабленным, я бы даже сказала, блаженным выражением лица… Твою мышь! Измайлов еще ни разу не оставался у меня на ночь…
Некоторое время я так и зависла над диваном, любуясь его красивым мужественным лицом: его нос был слегка изогнут, словно когда-то его ломали, а полные жесткие губы… Дрожь разлилась по телу – увы, я знала наверняка, как хорошо целуется этот хулиган…
Справившись с охватившим волнением, умылась, выключила свет и залезла под одеяло. Сердце подпрыгнуло, когда сильные мужские руки легли на талию, притягивая к напряженному животу.
– Алик… – пробормотала, сама не знаю зачем.
Но ответом послужило лишь тихое ровное дыхание мужчины. Вскоре и я уснула…
…Пришла в себя от назойливого звона будильника. Ночь пронеслась как один миг, но я выспалась и чувствовала я себя гораздо лучше. Присела, рассеянно озираясь по сторонам. Внезапно входная дверь хлопнула.
Он ушел.
* * *
– Катерина Борисовна, рад вас видеть. – По бесстрастному лицу декана филфака нельзя было сказать об этом наверняка. – Вы работаете у нас уже почти три месяца… Как впечатления?
Мужчина откинулся на спинку стула и выдохнул. Воцарившееся в кабинете молчание вдруг показалось мне каким-то таинственным, как, собственно, и то, зачем он вообще меня вызвал.
– Мне все нравится, – уверенно заключила, пытаясь не ерзать на стуле.
Самойлов кивнул, так пристально посмотрев мне в глаза, что стало неловко.
– И мне. Поэтому примите мои поздравления – ваша работа «Особенности функционирования русского языка в национальных республиках, входящих в состав России», признана одной из лучших. Вас приглашают выступить с докладом по этой теме на Всероссийском форуме русского языка и литературы, который пройдет в декабре в Петербурге. Я уже распорядился, чтобы вам заказали билеты и жилье.
– Не может быть… Я правда победила?!
В начале лета отправила работу на конкурс, посвященный наследию академика Срезневского, не особо на что-то надеясь, а теперь выяснилось, что я не только вошла в число победителей, но еще и буду выступать на всероссийском форуме. Ущипните меня!
– Отрадно, что одну из наград получает представитель нашего университета! – декан просиял. – Катерина, именно поэтому у меня к вам предложение… – картинно замолчав, он впился в меня своими водянистыми бесцветными глазами.
– Предложение?.. – вопросительно склонила голову.
– Думаю, вы в курсе, что наш университет активно сотрудничает с вузами-партерами и каждый год мы набираем группу академической мобильности. На днях в такой группе освободилось место… – он немного подался вперед. – Я бы хотел предложить вам стажировку в нашем европейском вузе-партнере. Скорее всего, это будет Лондон.
– Стажировку? Но как же моя работа?..
– Не волнуйтесь! Это всего на один семестр! Тем более я уже заручился поддержкой Надежды Павловны – она возьмет ваши лекции на себя. Ну, что скажете? – он сверлил меня нетерпеливым взглядом.
– Это так неожиданно… – я медленно кивнула. – Мне нужно подумать…
– Понимаю, но такой шанс выпадает нечасто. Скажу откровенно, желающих участвовать в программе обмена очень много, и если бы не ваша победа в конкурсе… – многозначительно кашлянул, намекая на очевидное. – Катерина Борисовна, я должен получить ответ в самое ближайшее время.
– Я понимаю. И еще раз благодарю за оказанную честь…
Вернувшись на кафедру филологии, я сразу наткнулась на хитрый взгляд Вики. Коллега прикрыла дверь и нетерпеливо выпалила:
– Так что от тебя хотел Самойлов?
– Ты не поверишь… – да я сама до сих пор не верила.
– Ну?! – ее большие карие глаза округлились.
– Предложил стажироваться в Лондоне…
– Да ладно?! – брови приятельницы поползли вверх.
– Ага. Сама в шоке.
– Если честно, я тоже… – она обиженно поджала губу, не отрывая от меня заинтересованного взгляда. – Кать, признайся… – неловко кашлянула, – у тебя с Самойловым шуры-муры?!
– С ума сошла?! – я еле сдержалась, чтобы ее чем-нибудь не стукнуть. – С чего ты взяла?!
– Ну, если честно… с самого начала ходили слухи. Ты получила это место сразу после окончания университета… А теперь еще и поедешь на стажировку. Я, между прочим, работаю гораздо дольше, но уже второй год получаю отказ с формулировкой «недостаточно опыта».
– Так ты тоже хотела поехать?! – наконец, меня осенило.
– Ну, разумеется! И таких желающих, скажу по секрету, половина кафедры! Представляешь, четыре месяца за бугром?! Университет оплачивает стипендию и жилье. Стажируйся не хочу!
– Вик, я не сплю с деканом… – нервно кашлянула, представив лицо коллеги, если бы созналась, с кем на самом деле провожу ночи. – А стажировку мне предложили из-за победы в конкурсе. Через неделю я буду выступать с докладом на Всероссийском форуме Русского языка и литературы, – утомленно пожала плечами.
– Ах, вот как… – она захлопала ресничками.
– Да, вот так, – вздохнула.
– Прости, что усомнилась… Кать, мне правда жаль. Вот я дура!
– Ничего страшного, – горько рассмеялась. – И что-то мне подсказывает, если я приму это предложение, все вокруг лишь укрепятся во мнении насчет нас с Самойловым.
* * *
– Как же хорошо ты это делаешь… – пробормотала, когда Алик нехотя оторвался от моих губ.
– Что именно? – подцепил бретельку сорочки, чуть оголяя нежную ареолу.
– Целуешься. – Внимательно посмотрела в бездонные глаза, до сих пор испытывая онемение в бедрах: вторая волна оргазма захлестнула с такой силой, что я не сразу смогла прийти в себя.
– Только это?! – хмыкнул.
– Не только. Но это – особенно.
Я отвела взгляд, как делала всегда, когда наша близость заканчивалась. Только тогда приходило осознание, что это все понарошку. Отношения без начала и конца. Даже не отношения… Скорее, один чересчур затянувшийся роковой вечер, которому не суждено перерасти в нечто большее.
Все равно что залезть на Эльбрус без страховки: никогда не знаешь, когда сойдёт горная лавина. Или огромные качели над обрывом. И очень скоро, чувствовала, мы сорвемся в пропасть…
– Целоваться – это как езда на велосипеде: невозможно разучиться, даже если не практиковался очень долгое время.
Я подняла голову, недоверчиво глядя Измайлову в глаза.
– Еще скажи, что до встречи со мной был девственником…
– Я не был девственником. – Он мягко улыбнулся. – Но поцелуи, по моему скромному мнению, гораздо интимнее, чем секс.
– Что это значит? – иногда он так загадочно изъяснялся: приходилось ломать голову в поисках хоть каких-то ответов, однако, увы, все попытки вывести его на откровенность заканчивались провалом.
– Котенок… – Алихан провел кончиком языка между моих губ, а после безбожно медленно поцеловал, заставляя еще раз хорошенько закрепить полученный сегодня материал.
* * *
– Алик, не уходи! – прошептала, когда ночной гость поднялся, с бесстрастным видом собирая свои вещи.
– Кать…
– Просто останься сегодня со мной…
Знала – это против правил, но ничего не могла с собой поделать. Скоро все закончится, так пусть будет что вспомнить холодными одинокими ночами в Лондоне… Я сократила расстояние и прижалась к его вздымавшейся груди. Положила голову на плечо. Посмотрела в глаза.
– Не надо на меня так смотреть, – судорожно сглотнул.
– Я хотела попробовать кое-что новое…
– М-м?!
С удовольствием отметила, как в полумраке вспыхнули его темные глаза.
– То, что еще ни разу не делала… – застенчиво облизала губу, проталкивая колено между его бедер, а затем подняла ногу, упираясь Алику в пах.
– Ка-а-а-т-ь… Ради этого я даже готов объехать экватор на велике! – он подхватил меня, возвращая обратно.
На наш диван.
* * *
Алик снова уехал, пока я еще спала. Так даже лучше. Несмотря на проведенную вместе ночь, утро славилось своей способностью безжалостно сдирать маски. Казалось, стоит ему только посмотреть на меня, как все станет предельно ясно.
Ты влипла, Катюша… Еще как влипла.
В лифте машинально кивнула соседке снизу, которая неожиданно присоединилась ко мне. Женщина нахально улыбнулась, сверля меня любопытным взглядом.
– Что-то случилось? – я вопросительно приподняла бровь.
– Вы мне каждую ночь спать не даете! – она покачала головой. – Стыд и срам! Видите себя потише, иначе вынесу эту проблему на собрание жильцов!
Твою мышь! Только этого не хватало…