POV. Катерина
Озеро Байкал, остров Ольхон. Спустя четыре месяца
Однажды в детстве бабушка показала мне открытку – гладкий лед переливался под солнечными лучами, а громадные торосы с витиеватым кружевом поражали всеми оттенками голубого и синего, напоминая царство Снежной королевы. Ледовая сказка находилась на озере Байкал.
Я пообещала бабушке, что когда-нибудь увижу это место своими глазами, и сегодня детская мечта осуществилась.
Не планировала эту поездку, однако за несколько дней до Нового года сестра пригласила на отдых: ее подруга – туроператор – предложила горящий тур по очень привлекательной цене, поэтому принять решение нужно было быстро. Конечно, я согласилась: соскучилась по Наташе, да и вообще забыла, когда последний раз нормально отдыхала – последние месяцы выдались невероятно загруженными.
Несмотря на хроническую усталость и ежедневный недосып, могла похвастаться должностью преподавателя русской литературы в одном из престижнейших вузов страны. Кроме того, я выиграла крупный международный грант, активно занимаясь реализацией своего проекта. И точно заслужила несколько дней на новогодних каникулах, чтобы хоть немного перевести дух. Жаль только, перед самым отъездом Наташа слегла с температурой, и мне пришлось ехать в одиночестве.
Однако грусть отошла на второй план, стоило увидеть невероятные красоты Байкала. Самое глубокое озеро планеты особенно красиво зимой, когда его сковывает лед: он здесь поистине феноменальный – гладкий, как зеркало, украшенный огромными мраморными трещинами.
После экскурсии по ледяным пещерам я расположилась у камина в ресторанчике отеля и неспешно потягивала глинтвейн. Здесь на Ольхоне в самом сердце Байкала все то, чем я жила последние месяцы в Питере, казалось бледным и незначительным. Здесь иное измерение вещей, восприятие реальности…
Поразительно, но даже здесь я не могла ни на секунду перестать думать о нем.
Покусывая нижнюю губу, открыла страничку Алика в Инстаграме, просматривая новые фотографии. Да, этой осенью Измайлов вновь стал активно вести страницу в соцсети. Он анонсировал открытие новой торговой интернет-площадки вместе с арабскими партнерами. Я не стала вдаваться в подробности. Зачем?! И без этого слишком часто травила душу, пробираясь на запретную территорию. Однако любопытство, помноженное на тоску, вновь и вновь заставляло меня украдкой за ним следить.
Судя по последним публикациям, Алик плотно обосновался в Эмиратах, пару дней назад отпраздновал Новый год в Дубае.
Провела пальцем по дисплею телефона, увеличивая фотографию, где он стоял на лоджии фешенебельного ресторана на фоне ночного города, украшенного сотнями огней. Увеличила еще немного, задержав взгляд на чуть приподнятых уголках его умопомрачительных полных губ, которые столько раз ночами с мучительным упоением забирали у меня жизнь, чтобы вдохнуть ее снова…
Алик превосходно выглядел в стильном черном костюме и бархатной бабочке, натянутой поверх ворота белоснежной рубашки. Он салютовал невидимому фотографу пузатым стаканом, наполненным янтарной жидкостью, глядя прямо в объектив.
За двое суток эта фотография собрала несколько тысяч лайков и более сотни комментариев. Алихан даже отправил некоторым своим поклонницам подмигивающие смайликами. Вот придурок!
Я закатила глаза.
У него все хорошо без тебя. Он выполнил твою просьбу – смог стать счастливым… Все-таки смог. Ну а ты?
Поспешно сделала большой глоток глинтвейна, так что он чуть не пошел носом. Дура! Непутевая! Даже сейчас, осуществив свою заветную мечту, я испытывала лишь одиночество и безнадежную тоску, каждую секунду сожалея о своем глупом побеге.
Убрала телефон в сумку, переводя взгляд за окно. Солнце стало клониться к закату, и Байкал заиграл новыми красками: розовый, голубой, сиреневый… Ощущение, что пейзаж вокруг был нарисован акварелью. В этот миг в глубине души зародилась новая мечта…
– Прошу прощения, вам просили передать… – Я вздрогнула, обернувшись на голос внезапно подошедшего официанта, протягивавшего мне сложенный вдвое лист. – Презент от мужчины за дальним столом…
Закусив внутреннюю сторону щеки, дрожащими пальцами я развернула лист бумаги и уставилась на изображение молодой девушки с печальными глазами на фоне бескрайних льдов. Кот, значилась размашистая подпись в правом нижнем углу…
– Почему ты уехала, Катя?!
Повернула голову, вдруг ощутив, как реальность начинается медленно трещать по швам, закручивая нас в смертоносную воронку торнадо. Все померкло. Остались только я и он.
Алик подсел рядом, прожигая меня блестящими черными углями. Его зрачки стали огромными, полностью поглотив радужку. Всматривалась в непроницаемое лицо любимого мужчины помутневшими от слез глазами…
– Твою мышь! – одно неосторожное движение, и я опрокинула стакан с остатками глинтвейна.
Воздух наполнился запахом красного вина и специй. Я потянулась за салфеткой, однако Измайлов оказался проворнее: ликвидировав небольшую лужицу, он сжал мою ладонь и поднёс её ко рту.
Алик начал не спеша пересчитывать и целовать мои пальчики, с озверением вгрызаясь в душу прямым обжигающим взглядом. В нем было столько всего: обида, злость, непонимание, боль, тоска, желание, радость встречи, похоть, любовь…
Я в буквальном смысле ничего не видела и не слышала, упиваясь тем, как глупое сердце разрывается от любви, пока он маленькими глотками лакомится моей душой.
– Катюша?! – от тихого сиплого голоса на коже зашевелились волоски. – Почему ты меня бросила?! Разве не чувствовала?.. – Алик притянул меня за плечи, порывисто выдохнув, будто ему тяжело дышать.
На мгновение я прикрыла глаза, пытаясь найти в себе силы говорить. Казалось, голосовые связки вот-вот откажут…
Как же глупо противостоять счастью.
– Напротив, я слишком остро чувствовала… – сжала его ладонь, прижимая к своей влажной от слез щеке. – Я стала твоей зависимостью, Алик… А любая зависимость разрушает… – грустно улыбнулась.
Я пододвинулась ближе, шумно вдыхая любимый запах, ластясь, словно кошка, ощущая, как дрожит его ладонь на моем лице.
– Однажды проснувшись чуть раньше тебя, я поймала себя на мысли, что если ты попросишь, я в ту же секунду откажусь от шанса, который выпадает раз в жизни. Откажусь от своей мечты, понимаешь? Брошу все, лишь бы только просыпаться каждое утро с тобой… Я испугалась. Мне понадобилось время, чтобы всё осмыслить. Кто мы друг другу? И что будет, если я хоть раз в жизни выберу себя? Себя, слышишь?!
– Ну и как успехи? Ты счастлива, Катя?
Я отвела взгляд.
– Зачем ты приехал? Судя по фото, неплохо развлекался в Дубае…
– Хуево…
Непонимающе выгнула бровь.
– …Я хуево там развлекался. Вернее, вообще не развлекался. Работал как проклятый, чтобы хоть как-то отвлечься от того пиздеца, который ты сотворила с моей последней нервной клеткой.
– Алихан! – я нахмурилась.
– Ну уж нет, котенок! – грубо сжал мое лицо, разворачивая к себе. – Я имею полное право выражаться! И не только выражаться. Поэтому и начал вести Инстаграм…
– Чтобы меня позлить?! – насупилась.
– Не одному же мне страдать! – он ухмыльнулся.
– На фотографиях ты выглядел вполне счастливым…
– Зато, увидев тебя сегодня, понял, что выглядеть и чувствовать – разные вещи. Можешь считать меня одержимым шизиком, но я приехал бороться за нашу любовь.
Алик вытянул руку, стирая слезинку с моих ресниц.
– Смотри… – указала на палитру неземных красок, разлившихся на закатном небе.
В этот миг, загипнотизированные заходом солнца, тесно прижавшись друг к другу, мы наслаждались игрой света и тени, почувствовав всю красоту мироздания.
– Знаешь, еще никто никогда не боролся за мою любовь…
* * *
Поднявшись в номер, мы долго разговаривали, впервые осмелившись планировать совместное будущее: пока на две страны, так как бизнес Алихана требовал его присутствия в Эмиратах. Но он пообещал, что будет часто навещать меня в Питере, а каникулы можно проводить в Дубае. Для начала, казалось, и таких договоренностей вполне достаточно.
После я утопила его обиду и боль в своей любви, загладив вину за месяцы разлуки… Ночь была беззвездной и сладкой. Не размыкая объятий, мы проспали до обеда, а затем, быстро перекусив, отправились изучать окрестности острова Ольхон.
– Говорят, когда едешь на коньках по идеальному льду Байкала, испытываешь совершенно космические чувства. Проверим?! – озорно подмигнул.
– Давай. Я уже узнала, где прокат.
Туго зашнуровав мне коньки, Алик вложил мою ладонь в свою и помог добраться до ровного участка чистейшего, отливающего бирюзой льда.
– Боже, какая красота… – зазевавшись, я потеряла равновесие, однако Алихан не дал мне упасть. – Я счастлива, что ты стал частью моей детской мечты!
– Здесь невероятно! А видел я, уж поверь, немало… – коснулся лбом моего лба. – Я верю, что у нас все получится. Как говорится, Бог любит троицу.
– Не знала, что ты веришь в Бога…
– Раньше не верил. Но после знакомства с тобой осознал: раз ангелы существуют, значит и Бог есть. Логично? – теснее прижался, просовывая озябшие ладони в задние карманы моих горнолыжных штанов.
Даже посреди огромного катка я чувствовала исходящий от мужчины жар и тоже горела, изнемогая от предвкушения.
– Но как ты узнал, что я здесь?!
– Мой рыжий друг все это время работал на два фронта.
– Сергей?! – возмущенно выдохнула.
– Ага, Серега! И, судя по всему, мы скоро породнимся! – Алик расхохотался, – Он собирается сделать твоей сестре предложение. Я решил, справедливо будет, если первой кольцо получит старшая сестра… – вперил в меня озорной взгляд, вытаскивая из кармана пуховика аккуратную коробочку. – Долгими одинокими вечерами я неплохо освежил в памяти некоторые произведения из классики… И знаешь, в одном сборнике сочинений о жизни Маяковского вычитал, что эксцентричный поэт заказал своей возлюбленной кольцо с инициалами Л.Ю.Б., чтобы, если читать по кругу, получилось бесконечное люблю. Надеюсь, ты не против, что я позаимствовал у него идею?
Я затаила дыхание, когда Алик открыл коробочку, продемонстрировав мне аккуратную печатку из белого металла с выгравированным словом люблю.
Подняла голову, устремив взгляд в бескрайнее синее небо, такое же чистое, как душа мужчины, только что надевшего кольцо на мой безымянный палец.
– Я знаю, ба сейчас смотрит на нас. И она одобряет мой выбор…
Конец