Глава 16

Захар

Твою мать! Мне хотелось грязно выругаться, отмотать время назад и вырубить чертов телефон к хренам после того, как я увидел выражение ее лица после звонка Лизы. И винить, кроме себя, было некого. Я тупо не успел перенести все контакты, и новенький мобильный не распознал номер бывшей. Отношения у нас были исключительно горизонтальные и без обязательств, но как объяснить это девчонке, которая обиженно ушла в другую комнату?

Меня вело. От Ани. От того, как она смотрела на меня, когда я пришел. От того, как приоткрылись ее пухлые губы, словно требуя поцелуя. И тихий вздох, когда я медленно склонился к ней, размазал меня по стене окончательно.

Член вставал, стоило только подумать об Ане. Моя личная катастрофа, мать вашу. Хиросима и Нагасаки в одном флаконе.

Сколько раз за эти два дня я обещал себе держаться от нее подальше – и столько же нарушал данное самому себе обещание. Забывал, стоило только ее увидеть.

Расклеился ты, майор. Никогда тебя раньше так к девчонке не тянуло, никогда! Я был уверен, что вообще не способен на сильные чувства. Желание, похоть, увлечение – все было, а вот так, до дрожи желать прикоснуться к запретному – первый раз.

– Спасибо, что присмотрел, – отвлек голос Серого.

Я только отмахнулся. Аппетит пропал, и появилось желание хорошенько надраться. Так, чтобы хоть один вечер не думать о том, насколько я попал и как не сорваться.

– Как Яна? – устало спросил, просто чтобы хоть что-то сказать. Тишина давила, а я прислушивался к шагам Ани.

Серый сжал челюсти и отвернулся.

– Пошли, напьемся? – предложил он.

Я согласно кивнул. Мне тоже не мешало проветрить мозг. Пару недель назад я бы поржал над страданиями друга. Сказал бы, что из-за бабы страдать – так себе перспективка. Мало их в городе, что ли? Но в тот вечер молчал, испытывая ту же самую агонию, что и Серый. Ну, может, не такую сильную. Его Янка держала за яйца давно и прочно.

Натянул футболку, вспомнив, как расширились Анины зрачки, когда я ее снимал, и прихрамывая пошел за Серым. Стопа все еще ныла после встречи с газовым ключом, но в груди горело намного сильнее.

– Ань, мы по делам съездим, – друг заглянул в комнату, где Анечка, сидя на диване с ногами, с кем-то переписывалась в мобильном.

Мне пришлось подавить в себе желание заглянуть в ее переписку, а еще разодрать на кусочки ее Ромочку, и Филина до кучи. Совенок, блин. Я бы и сам ее так называл, особенно когда она две загогулины крутила.

Прикрыл глаза, собираясь. Нельзя так, майор. Таким способом ты ее отдалишь от себя еще дальше!

Кабздец!

Аня помахала рукой, не поднимая глаз от экрана. Мы молча вышли из дома и молча сели в мою тачку. Бар недалеко, потом ее там можно бросить. До утра с ней ничего не случится.

Заняли угловой стол, подальше от чужих глаз. Знакомая официантка сразу поставила на стол бутылку коньяка и закуски.

– Если что-то понадобится – я тут, – поправив прядь волос, сообщила она мне, стреляя глазами.

Я кивнул, игнорируя жирные намеки девчонки. В голове прочно поселилась красноволосая катастрофа, и суррогаты меня не волновали.

Серый разлил алкоголь по рюмкам, мы чокнулись, и он залпом осушил первую. Я сделал то же самое. По пищеводу разлилось тепло, и я прикрыл глаза. Все мышцы ныли от напряженного желания вернуться и… И что? Начать доказывать, что я не верблюд? Глупо.

– Она не хочет переезжать, – нарушил молчание Серый, – брата боится.

– Поговори с ним, – предложил я, разливая новую порцию.

– Думаешь, я не пытался?

– Поехали завтра вместе.

– Зохан, она дочь влиятельного бизнесмена, он знаешь, каким людям руки жмет? А я кто? Обычный мент с копеечной зарплатой! Потомственный следак! Я ей только звезду с неба могу, а ей шикарную жизнь подавай.

Серый опустил голову и обхватил ее ладонями. И я впервые не нашелся, что сказать. Убедить его плюнуть и растереть пытался неоднократно, но друг как на веревочке бежал к Яне, стоило ей только пальчиком поманить.

Серый снова выпил залпом, не морщась. Отодвинул рюмку и посмотрел на меня.

– А с тобой что? – подозрительно поинтересовался он.

– Ничего, – равнодушно пожал я плечами.

Но мы были слишком давно знакомы, чтобы я мог обмануть чутье ищейки, которое у друга звериное. Впрочем, как и у меня.

– Рассказывай, – потребовал Серый. – Кто она?

Я замялся, выпил и нехотя выдавил:

– Тоже дочь… кое-кого.

– В нашем городе? Тут разгребемся, – Серый откинулся на спинку стула.

– Я сам разберусь, – устало сжал переносицу двумя пальцами, уже жалея, что вообще продолжил этот разговор.

– Да, как я. Тоже… сам, – друг вздохнул.

Мы надирались от души и без закуски. Обоих уже вело от алкоголя, принятого на почти голодный желудок.

– Сколько лет? Как зовут? – не унимался Серый.

Я опустил голову, занимая рот тонко нарезанным кусочком колбасы.

– Только не говори, что это моя Аня так тебя зацепила, – полушутя произнес друг.

И вот тут я себя выдал, поперхнулся и отвел взгляд.

– Серьезно? Аня? – Серый сжал кулаки. – Друг мой, ты охренел?!

– Я ее и пальцем не тронул! – выпалил я. – И не трону!

– Но хотел! По глазам вижу, что хотел! Зохан, это же Аня, блядь! Моя Аня! Ты не понимаешь? Она ребенок!

– Ей двадцать один! Янке твоей двадцать!

– Да при чем тут Янка? – психанул Серый, не терпя давления на больную мозоль. – Ты же… Они же все для тебя пустое место! Попользовался – и выкинул!

Я не мог не признать, что Серый прав. Так и было.

– Она… другая, – выдавил с трудом.

– Естественно! Она моя племянница! Я с ней с самого детства нянчился, пеленки ей менял… Не для того, чтобы ты…

– Чтобы я что? – нахмурившись, процедил я, впиваясь взглядом в Серого.

– Держись от нее подальше, Зохан. Я тебя как друг предупреждаю!

– А я тебе как друг говорю, что мы все взрослые люди, и сами разберемся!

Я не успел увернуться, когда тяжелый кулак Серого прилетел мне в скулу. Адреналин ударил в голову так, что боли я не почувствовал, но тут же прилетел новый удар.

Один я бы стерпел. И даже, повинившись, признал бы, что Серый прав. И даже два. Но Серега подскочил так, что стул отлетел и с грохотом упал, и в один шаг приблизился ко мне. От третьего удара я увернулся, машинально ставя блок, а мой правый кулак вмазался Серому в глаз. Нас кинулись разнимать, охрана попыталась встать между нами, и один пропустил удар.

Дальше я помнил смутно… Кто-то облил нас ледяной водой, и четверо мужиков выставили обоих за дверь.

Мы отошли подальше и уселись на лавку, стараясь отдышаться.

– Эй, мелкий, сигарету дай, – окликнул друг какого-то парнишку.

Тот достал две сигареты, оставил коробок спичек и по-быстрому ретировался.

– На, – Серый протянул мне зажженную сигарету.

Я молча взял, хотя курить пробовал только пару раз в институте. Мне не нравилось: в горле драло, а привкус табака заставлял гадливо морщиться. Но в тот вечер с удовольствием втянул мерзкий дым, который тут же обжег горло, и закашлялся. Серый тоже скривился, но продолжал упрямо курить.

– Знаешь, теперь я понимаю Янкиного брата, – усмехнулся Серый.

– Я ее не обижу, обещаю, – ответил я, первым протягивая руку.

Серега крепко ее пожал и снова сделал глубокую затяжку:

– Естественно. Иначе я тебя убью…