Глава 26

– Идти сможешь? – заботливо поинтересовался Захар.

– Да, – ответила я, но явно погорячилась. Ноги не слушались, низ живота пульсировал, а в голове не осталось ни одной внятной мысли.

Захар смотрел совершенно безумным взглядом, от которого все тело горело, и я машинально скрестила ноги.

– Пошли в дом, – предложил он.

Сделав резкий шаг, я запуталась в собственных ногах и стала заваливаться вперед. Давыдов успел поймать и прижал к себе. Меня уже буквально трясло, а сердце, казалось, выпрыгнет из груди.

– Идти ты не можешь, – удовлетворенно заявил он, нежно проведя ладонью по моей шее.

– Могу, – уперлась я. – Просто оступилась.

– Да-да, – согласился Захар, снова подхватывая меня на руки.

И я бы хотела как-то возразить, но в его присутствии словно кто-то раз за разом крал мой словарный запас, и получалось что-то нечленораздельное. Я решила просто плыть по течению и расслабилась в объятиях Захара, стараясь не загораживать обзор на дорогу. Уткнулась носом в шею, вдыхая его запах. И несмотря на то, что тело все еще била крупная дрожь, мне было невероятно уютно.

Давыдов донес меня до ворот дедушкиной дачи и аккуратно поставил на землю. Я пошатнулась и сама обняла его за талию. Захар молча гладил меня по волосам, давая возможность прийти в себя.

Нельзя было не признать, что нас дико, безумно тянет друг к другу. Я видела, что Давыдов меня хочет, чувствовала это в каждом жесте и взгляде и загоралась еще сильнее. Но грудь сдавливало от другого: того, как он заботливо убирал травинки из моих волос, как следил за каждым шагом там, в темноте, чтобы я не упала. И даже от того, что вдруг решил привести меня на поляну и тихо сидел в кромешной темноте в ожидании появления ежиков. Просто чтобы мне их показать.

– Аня, Захар, это вы? – услышали мы голос деда.

Снова, как по команде, отшатнулись друг от друга и словно провинившиеся школьники уставились на калитку, в проеме которой спустя несколько мгновений появился дед.

– Где были? – осмотрев нас с ног до головы, поинтересовался он.

– На поляне, ежиков смотрели, – улыбаясь, ответила я.

– Ежиков, – задумчиво пробормотал себе под нос дед. – Аня, поздно уже, иди спать.

– Ладно, – буркнула я и, стараясь идти ровно, потопала за ворота. Но остановилась, потому что дед с Захаром так и остались стоять у входа.

– Аня, я должен повторить? – требовательно уточнил дед.

– Нет, – процедила себе под нос и пошла в дом.

Удовлетворить любопытство не получилось. Поднялась в свою комнату, разделась, приняла душ, все время чутко прислушиваясь к шагам в доме. Серёня не выходил из своей комнаты, а дед с Захаром так и не вернулись.

Легла в постель, но не в состоянии успокоиться без конца ерзала, вертелась с боку на бок, так что в итоге запуталась в тонком пледе. С трудом выпутавшись, лежала, глядя в потолок, когда сердце вдруг ускоренно забилось, в глазах потемнело, и сразу вслед за этим послышались шаги по коридору. Захар – а я ни на секунду не сомневалась, что это он – приоткрыл дверь и шепотом поинтересовался:

– Спишь?

– О чем вы говорили? – подскочила я.

– О ежах, – хмыкнул Давыдов, проходя в комнату.

Сел на край кровати, протянул руку и заправил прядь волос мне за ухо.

– Утром мы с Серым уезжаем, – прошептал он, притягивая меня к себе. – Ты будешь по мне скучать?

– Я подумаю, – сморщила в ответ нос и улыбнулась.

– А я буду, – серьезно признался Захар. – И пока мы на работе, ты будешь хорошей девочкой, да, Аня? Не будешь дружить с мажорами и нарываться на неприятности.

Поостереглась признаваться, что я собралась нарваться на неприятности с самого утра в компании мажора. Исключительно с благим намерением избавить любимого родственника от душевных мук!

– Не буду, – убедительно соврала я.

Точнее, мне казалось, что врала убедительно, но Давыдова не обманула. Он нахмурился, вздохнул и сел еще ближе. Прикоснулся губами к моему виску и прошептал:

– Я уеду на два дня. Всего два дня ты можешь спокойно посидеть на даче?

– Я же сказала, что могу.

– Аня, обещаю, если ты опять будешь замечена в компании Макара, я прикую тебя к себе наручниками и буду везде возить с собой, – прошептал Захар.

Угроза меня впечатлила, но в голове почему-то замелькали совсем уж неприличные картинки со мной, Давыдовым и наручниками. Я тяжело задышала, стараясь избавиться от наваждения, а Захар словно прочитал мои мысли:

– И то, что ты только что придумала, обязательно воплощу в реальность. Для этого не обязательно общаться с мажором. Только намекни.

На последней фразе его голос дрогнул, а сам Давыдов напрягся.

– Спокойной ночи, тигренок, – довольно промурлыкал Захар, целуя в чувствительное местечко за ухом, легко поднялся и вышел из комнаты.

Я упала на подушки и тихонько взвыла. Да он издевается! И как уснуть, когда все тело ломит от желания?

Проворочалась почти до рассвета, и когда дед скомандовал: «Подъем», с трудом разлепила веки. На автомате спустилась на первый этаж, где помятый Захар и злющий Серёня уже давились овсяной кашей.

– Доброе утро, – хрипло поприветствовала всех.

Захар подмигнул, Сережа отмахнулся, а дед поставил передо мной большую тарелку, куда от души плюхнул большую порцию овсянки.

Я старалась на Давыдова не смотреть, потому что перед сном без конца прокручивала в мыслях события предыдущего вечера, а когда наконец уснула, во сне ко мне пришел Захар. С наручниками…

– Завтрак? А как же пробежка? – я терла глаза, сдерживая зевоту.

– Пробежались уже, – сообщил Серёня. – Пока ты сны смотрела.

Лучше бы не смотрела!

– Па, вот объясни мне одну вещь. Нас с сестрой ты гонял в хвост и гриву, а эту катастрофишну жалеешь. В чем подвох? – пристал дядюшка к деду.

– Будут у тебя свои внуки – поймешь! – наставительно заметил тот и вручил мне ложку.

Сережа клацнул челюстями и повернулся к Давыдову:

– Поехали, а то опоздаем.

Захар согласно кивнул, поблагодарил деда за гостеприимство, одарил меня напоследок горящим взглядом и первым вышел на улицу.

С тоской проводив глазами отъезжающую машину, я лениво ковырялась ложкой в тарелке, глядя в окно. Аппетита не было. Дед сел напротив с чашкой чая. Нарочито медленно размешал сахар, а потом строго произнес:

– Поговорим?

– Давай, – кивнула обреченно.

– Сама мне ничего рассказать не хочешь? – дедуля смотрел с прищуром, но в глазах горело живое любопытство.

– Хочу, – призналась я.

И рассказала. Про Серёню.

– И теперь я попросила Макара узнать все, что можно, про Яну с Гришей, – закончила повествование.

– Значит, этому Грише мой сын не нравится? – опасно поинтересовался дед.

– Да!

– А фамилию их ты знаешь?

– Макар обещал узнать.

– Почему не Захар? – дед лукаво улыбнулся, а я, кажется, покраснела.

– Не знаю, – ответила растерянно.

Просто в компании Макара мой мозг функционировал как нужно, а вот при одном взгляде на Захара все умные мысли мгновенно улетучивались.

– Ладно, дело молодое, – дедуля улыбнулся краешком губ и к моей великой радости продолжать тему Давыдова не стал.

В кармане завибрировал мобильный.

– Привет, мажор, – обрадовалась я, – узнал?

Дедуля жестом показал, чтобы включила громкую связь.

– Да. Григорий и Яна Нефедовы. Ей двадцать, ему двадцать семь.

– А отчество? – деловито спросил дед.

Макар кашлянул, а потом аккуратно уточнил:

– Я на громкой?

– Молодой человек, не отвлекайтесь.

– Доброе утро, Павел Семенович, – вежливо поздоровался мажор. – Отца зовут Нефедов Алексей Ильич. Он владеет…

– Я знаю, чем он владеет, – перебил его дед и задумчиво почесал подбородок: – Значит, их семейство мой сын не устраивает.

– Товарищ майор в контрах только с Гришей, – очень вежливо сообщил Макар.

– Так а Яна что? – продолжал уточнять дедушка.

– Мы пока не знаем, – вздохнула я, а потом воодушевленно добавила: – Но есть идея!

– Слушаю, – заинтересовался дед.

Я эмоционально делилась своими мыслями, дед кивал, а мажор не перебивал.

– Готов помочь, – тут же вызвался Макар, когда я закончила.

– Аня, снова твои авантюры, – покачал головой дедуля, но я уже знала – отпустит.

– Все ради семьи, – я приняла кристально честный вид и похлопала ресницами. – Дед, Серёня страдает, и сам никогда не попросит о помощи!

– Стрекоза. Ладно, езжай. Но я должен быть в курсе! И без приключений. Макар, под Вашу ответственность!

– Есть, – обалдело брякнул мажор, явно не ожидавший такого подвоха от судьбы. – Приеду через час.

И отключился, пока ему еще что-нибудь под личную ответственность не приписали.