Глава 28

Спустя минуту в воротах нарисовался симпатичный молодой мужчина с очень недобрым взглядом. Мы с Макаром стояли, опершись на дверь его машины, и при появлении незнакомца оба напряглись и переглянулись. Неужели сам Григорий Нефедов? Макар едва заметно кивнул, подтверждая мои догадки.

– Очень доброе утро, – вежливо улыбнулась я.

– Аня? – подумав пару секунд, уточнил Гриша.

– Григорий, здравствуйте! А мы вот к Яне в гости, – пролепетала я, судорожно соображая, что нам делать.

– А это кто? – недовольно указал на Макара Григорий.

– Макар, – жестко ответил мажор, вставая рядом со мной и кладя ладонь на талию.

– Парень? – приподнял одну бровь Григорий.

– Жених! – выдал Макар, не раздумывая, и крепче сжал руку на моей талии.

– Не рановато жениться? – засомневался Гриша.

– Нет, – нагло покачала я головой, – в самый раз. А то с возрастом, знаете ли, характер портится, сами не женятся и другим не дают.

Макар сильно сжал руку, показывая, что сарказм в данной ситуации неуместен. Я охнула и возмущенно засопела, хотя ясно понимала, что мажор прав.

– Характер портится, значит, – задумчиво пробормотал Гриша, с интересом рассматривая новенький кайен мажора и мгновенно падая в моих глазах под самый плинтус.

Младший Нефедов оказался из тех, кто оценивает окружающих исключительно по размеру банковского счета. Я была уверена, что кайен произвел впечатление, и Григорий примет нас с распростертыми объятиями. Но что было бы, если бы я приехала с Ромашкой? Нас бы развернули на подъезде к дому или выгнали с позором под вооруженной охраной?

– Мы долго топтаться на жаре будем? – недовольно спросил Макар.

– Проходите, – приглашающе махнул рукой Григорий, и первым вошел в калитку.

– Что нам делать? – заговорщицким шепотом поинтересовалась я у Макара, убедившись, что Гриша нас не слышит.

– Ты у нас генератор идей, – спокойно пожал он плечами. – Я думал, тот участок мозга, который отвечает у тебя за пакости, работает без перерывов.

Я только вздохнула и вцепилась в джентельменски подставленный локоть Макара. Он зашипел, но промолчал.

Мы прошли в дом, где работали кондиционеры, и, наконец, блаженно вздохнули. Я не рассматривала обстановку, полностью уйдя в свои мысли. Макар о чем-то переговаривался с Гришей, когда мы услышали наигранно радостное:

– Аня, привет!

Навстречу мне летела милая блондинка. Невысокая, с выразительными голубыми глазами, вздернутым носиком и пухлыми губами.

– Яночка! – воскликнула я, взмахивая руками.

Мы обнялись, словно старые подруги, которые не виделись много лет, и Яна тихо прошептала мне на ухо:

– Он только что вернулся! Что нам делать? Снова его в кладовке закрыть? Аня, умоляю, придумай что угодно!

– Я тебя уже люблю, – хмыкнула в ответ.

Идея закрыть Григория где угодно мне очень понравилась.

– Гриш, мы поедем, ладно? – нетерпеливо взяв меня за руку, спросила Яна.

– Куда? – вскинулся Гриша. – Дома будьте. Сейчас стол накроем, вы с Аней можете в твоей комнате поболтать.

Да что ж он так над ней трясется-то?! Я разозлилась, и тот участок мозга, о котором говорил мажор, действительно активизировался!

– А поедемте с нами, Григорий. По городу погуляем, в парк заедем, – улыбнулась я.

Яна смотрела на меня как на врага народа, а Макар отвернулся, хмыкнул и поддержал:

– Точно! Поехали, покатаемся!

Григорий подставы не заподозрил, а я решила положиться на свое фирменное невезение. Главное, чтобы в момент невезения со мной рядом находился только Гриша, желательно без мобильного телефона, и еще лучше – без документов.

Я подмигнула Яне и, достав свой мобильный, написала несколько сообщений. Одно из них пришло Макару. Он внимательно прочитал, закатил глаза и предостерегающе покачал головой. Я отмахнулась и выразительно кивнула.

Следующее получила стоящая невдалеке Яна. Ее глаза загорелись нездоровым азартом, и моя новая подельница дунула исполнять просьбу, а мы с Макаром остались в гордом одиночестве посреди прихожей.

Третье сообщение я отправила дрожащей рукой. В груди разросся тугой узел страха, предвкушения и… возбуждения. А еще затопил стыд. Я мысленно попросила прощения и отключила мобильный.

Это было опрометчиво с моей стороны, но ничего более умного мне в голову не пришло, и я готова была отвечать за последствия своих действий.

– Аня, меня твой дед убьет, – прошипел мажор, наклоняясь ко мне.

– Он не узнает, если ты сделаешь все, как я прошу.

– Ты… – указательный палец мажора пролетел около моего носа. – Что за прикол вечно нарываться на неприятности?

– В этом мы с тобой удивительно похожи, да, Макар? Только ты эгоист! Ты же устраиваешь попойки, чтобы привлечь внимание папочки? Думаешь, сейчас все соседи скопом нажалуются в полицию, и тебя домой вернут? Так вот, у ментов приказ тебя не трогать! Так что время и нервы соседей ты тратишь совершенно напрасно! За что тебя туда сослали? За то, что тачку на гонках проиграл, или это тоже спецом было?

Лицо мажора удивленно вытянулась, а в глазах полыхнула ярость. Не на меня. Скорее всего, на отца.

– Не считай меня полной идиоткой, ладно? Если я о чем-то не говорю, это не значит, что я не замечаю! И не забудь, что рядом с тобой есть люди, которые могут помочь. Если ты засунешь свое самолюбие подальше и попросишь о помощи!

Макар смотрел на меня со смесью удивления и недоверия. Нервно выдохнул и пробормотал:

– Тебе это зачем?

– Дед учил, что ближним надо помогать! – отрезала я, отводя взгляд.

– Только не говори, что я тебе нравлюсь!

Передернув плечами, я смерила Макара уничтожающим взглядом:

– Говорила же – самомнение зашкаливает! Кстати, это ты моим женихом назвался! Оговорочка по Фрейду?

– Я спасал твою прекрасную попу, Аня! Ты видела, как Нефедов реагирует на всех мужиков вокруг своей сестрички? И «парень» тут бы не прокатил, только высокие отношения и подготовка к свадьбе! В любом другом случае я – потенциальный ухажер его бесценной Яночки. Кстати, тебя не напрягает такая опека?

– Ужасно напрягает! Он точно ее родной брат? Может, сводный, и тайно влюблен? – предположила я.

– Единокровный. Но зачем так подставляться, объясни?

– Макар, если есть другая идея, то я слушаю!

– Приехать завтра? Нет?

– Каждый день мотаться будем? Да Гриша завтра же выяснит, чья я родственница, и не подпустит нас на пушечный выстрел! А как его еще на некоторое время изолировать? В кладовке закрыть, чтобы он, выбравшись, поехал за нами отношения с Серёней выяснять? А поговорят они с Яной когда?

– Может, просто не лезть в чужую жизнь?

– Серёня мне не чужой! И Яна уже не чужая, раз ее дядя любит, ясно? А она просила о помощи!

– Ты невыносимая!

– Ты тоже. Но они – моя семья. А семья – это главное!

– Хорошо, когда все мужики в семье погоны носят, да? – язвительно поинтересовался Макар.

– Еще лучше, когда у кого-то в семье депутатская неприкосновенность, – не осталась я в долгу.

– Потом поговорим, – Макар взглядом указал на лестницу.

Я согласно кивнула и повернулась на звук шагов. Григорий переоделся в обычные джинсы и майку, напялил темные очки и вразвалочку шествовал к нам. Спустя мгновение вернулась Яна и аккуратно кивнула, в упор смотря на меня.

Мы всей гурьбой вышли из дома. Григорий повернул в сторону гаража, а я дернула за руку Макара.

– Поехали на моей, – расслабленно предложил он.

– Ладно, – подумав, согласился Гриша.

Мужчины сели впереди, а мы с Яной на заднее сиденье. Меня слегка потряхивало от выброса адреналина. Кровь шумела в ушах, а сердце колотилось как сумасшедшее от одной только мысли, что именно я собираюсь сделать, и к каким последствиям это приведет!