Глава 36

Утром я спустилась на первый этаж в прекрасном расположении духа. Несмотря на то, что мы с Лерой спали на одной узкой девчачьей кровати и почти до утра сплетничали, я отлично выспалась на свежем воздухе.

Вечером дед никого по домам не отпустил, и мы скучковались, как смогли. Валерия легла со мной, папа с мамой, а Серёня с Захаром – на надувном матрасе прямо на полу в гостиной рядом с Генрихом, который занял жесткий диван по соседству.

Дед же спокойно спал в своей комнате.

Мама с Лерой уже пили чай на кухне и о чем-то весело болтали.

– Доброе утро, мам, – улыбнулась я.

– Садись, – матушка радушно пригласила меня за стол, – мужчины отправились на пробежку. Кроме Серого, он рано уехал, – сообщила она и громко рассмеялась. – Ваш папа решил доказать новому зятю, что все еще в прекрасной форме! Честное слово, я хотела пробежаться с ними, просто чтобы на это посмотреть. Не взяли, представляешь?

– Ради такого зрелища и я бы сбегала, – поддержала ее Лера.

– Аня, расскажи мне, как так получилось, что самый отъявленный холостяк отделения настолько хочет на тебе жениться, что готов бегать утренний кросс наперегонки с твоим отцом? – с губ матушки не сходила радостная улыбка.

– Понятия не имею. Ему просто не повезло, – хмыкнула я.

– Ага. Сережа так и говорит: «Кармой припечатало»! – продолжала веселиться мама.

– Грешил, наверное, много! Генрих тоже каждый день гадает, что такого он совершил в прошлой жизни, что ему меня подарили в этой, – поддержала Лера.

– Ну, Давыдов, конечно, красавчик, – мечтательно произнесла мама, – как ваш папа в молодости. Такой же уверенный и непрошибаемый, зараза! Я его помню, еще когда он с Серегой на одном курсе учился. Сколько ж лет прошло… Даже тогда в нем уверенность чувствовалась, а сейчас заматерел как, ммм… В общем, я одобряю, только папе не говорите. Пусть понервничает, чтобы отпуск мне больше не портил!

– Мам… – нерешительно начала я, – мм… я… Мне немного страшно!

– Почему? Из-за его репутации? Знаю я все! А ты думаешь, твой папа до свадьбы фантиком был? Гулял! Да может, еще и Давыдову фору бы дал. Знаешь, в чем наше преимущество? – хитро прищурив глаза, проговорила мама. – В том, что мы такие, какие есть, и нашим мужчинам банально некогда думать ни о ком другом. Но этот фокус работает, только если мужчина влюблен. Когда нет чувств, наше поведение раздражает. Да и не дурак он, чтобы такими заявлениями при твоем отце и деде бросаться.

– Я пока не хочу замуж, – призналась я.

– И не надо! Гуляй, живи, учись. Запомни – твое от тебя не уйдет.

– Я сейчас заплачу, – шмыгнула носом Лера, – такая сентиментальная стала, когда забеременела.

– Это нормально, – заверила ее мама, поглаживая сестру по руке, – но мне до сих пор не верится, что я скоро стану бабушкой. Вот вроде только недавно замуж вышла – а уже скоро внук родится. Или внучка. Неважно!

Мы очень душевно проговорили еще минут пять. Пока в окне не появилось довольное лицо Давыдова.

– Доброе утро, дамы!

– Скажи, что ты его обогнал! – взмолилась мама.

– Ну что ты, Люд, как я мог! Просто прибежал раньше! – довольно сообщил Захар и мотнул головой, приглашая меня на улицу.

Я поднялась из-за стола, уселась на подоконник, перекинула ноги, а Захар поймал меня и крепко прижал. Несмотря на то, что он только что закончил пробежку, дыхание у него не сбилось, только на лбу проступили капельки пота.

Мама с Лерой деликатно не стали ничего комментировать, а предпочли сделать вид, что выходить в окно – это норма.

Захар взял меня за руку и повел вглубь огорода. Поднял с земли шланг и протянул:

– Я знаю, что тебе это очень нравится!

Забрав шланг, включила воду и окатила Давыдова с головы до ног. Он довольно фыркнул, провел по лицу ладонями, а я просто замерла на месте, не в силах отвести взгляд. Мне хотелось на него смотреть. Хотелось провести ладонью по идеальному торсу и снова поцеловать. Вальсирующие пони в голове окончательно распоясались, губы пересохли, а низ живота томно потяжелел.

Для меня Захар стал кем-то особенным. Пожалуй, слишком быстро, но так уж вышло. С ним было легко, комфортно и очень интересно, а при одном взгляде на этого мужчину в животе оживала стайка бабочек. Я влюбилась, и это чувство совершенно точно было взаимным.

Смотрела, как струи воды стекают по телу Давыдова, и мне вдруг резко расхотелось ехать вечером на гонки, ведь совсем скоро кончался отпуск Захара, а я отлично знала на примере дядюшки, насколько много они работают. Серёня мог по двое суток не приходить домой. Но! Я уже обещала Ромашке, да и нужно было разобраться, зачем Макару Семен.

Ушла в свои мысли настолько, что не заметила, как Захар отобрал шланг и выключил воду.

– Тигренок, ты так забавно морщишь нос, когда задумываешься, – ласково произнес он.

– Прости, – я опустила голову и смущенно призналась, – засмотрелась.

– Может, тогда отменим твои планы на вечер? – хрипло предложил Давыдов.

Тяжело вздохнув, замотала головой:

– Я недолго. И потом к тебе приеду, если ты не против.

– Только «за»! А папа не будет против, если ты не придешь ночевать домой?

– Что-нибудь придумаю, – пообещала я, борясь с искушением поднять голову и поцеловать его.

– Аня, только не ругайся с отцом, – попросил Давыдов.

В этот момент отворилась калитка, и папа с видом победителя зашел во двор. Увидел нас с Захаром и скривился:

– Ты как здесь оказался? За нами же бежал!

– Огородами, товарищ подполковник, – серьезно отчитался Захар.

– Несанкционированное проникновение на чужую территорию карается законом, – засмеялась я.

– Я еще яблочко украл, – заговорщицким шепотом сказал Захар, залез в карман и, вытащив крохотную ранетку, протянул мне.

– Ммм, обожаю краденое, – промурлыкала я, откусывая кусочек. – Спасибо!

– Аня, что вы там делаете? – подозрительно поинтересовался папа.

– Целуются! – язвительно ответила вместо меня матушка.

Они с Лерой вышли на крыльцо и стояли плечом к плечу.

– Отставить целоваться! – рявкнул папа.

– Вова, вспомни себя! Они жениться собираются, а ты меня первый раз поцеловал в первый же день знакомства, когда с дерева снял!

– Вот знал бы я об этом раньше, – погрозил пальцем дед, покосился на нас хитрым взглядом и подмигнул.

Последним вернулся с пробежки довольный, румяный Генрих. Лера сделала шаг, оступилась и чуть не сверзилась на землю, но мама успела вовремя среагировать.

– Лера! – грозно нахмурился господин Шульц и снова перешел на свой родной язык.

– Захар, что он говорит? – полюбопытствовала я, пока Генрих обнимал супругу, продолжая что-то выговаривать.

– Признается ей в любви! – мягко раскрыл все тайны зятя Давыдов.

– То есть, все это время он… А я думала – нечисть вызывает.

Захар рассмеялся и, пока папа не видел, поцеловал меня в макушку.

– Пойдемте завтракать, – позвала мама.

Мы дружно доели остатки вечернего пиршества и засобирались по домам. Герман с Лерой возвращались в столицу, и мы прощались так, словно они не домой ехали, а как минимум на передовую – со слезами и обещаниями приезжать почаще.

– Аня, едешь с нами в машине, – велел отец.

– Хорошо, – легко согласилась я, не желая спорить.

– Приезжайте почаще, – попросил дед уже на пороге.

– На следующие выходные будем, – серьезно пообещал папа, пожимая ему руку.

Первым уехал Захар, следом – сестра с мужем, а потом и мы. Мне всегда было немного грустно оставлять деда на даче в одиночестве. Родители не единожды предлагали ему поселиться у нас, но дедуля наотрез отказывался.

– Па, а какие у нас планы на сегодня? – уточнила я.

– Спроси, какие планы у твоего отца, – вместо папы ответила мама. – Он едет на работу!

– Люд, там без меня…

– Потолок на головы подчиненным свалится, да! – любезно подсказала маменька.

– Но на следующие выходные – снова на дачу, – попытался оправдаться папа, а я довольно откинулась на спинку сиденья.

Проблема с тем, как отпроситься у папы на гонки, решилась сама собой!