Глава 41

– Доброе утро, – улыбнулась я родителям, завтракающим на кухне.

– Доброе, – улыбнулась мама, – поешь с нами? Или опять убегаешь?

Родительница стрельнула глазами и понимающе улыбнулась. Последние два дня я просыпалась рано утром и уезжала с Захаром, возвращаясь домой только после полуночи. Я бы и ночевать не приходила, но не хотела нервировать папу.

– С нами поест! – строго сказал отец. – И так дома не бывает!

– У нее первая любовь! Вова, раньше я не замечала, что ты такой зануда, – вступилась маменька.

– У нее уже была первая любовь, – буркнул отец, имея в виду Артура.

– Первая настоящая, – миролюбиво добавила мама. – Наша дочь счастлива, отстань от них!

– Я Давыдова к себе в отделение заберу, чтобы под присмотром был, – подумав, решил папа.

– Что-то ты сам к свекру в отделение не стремился! – обвинительно ткнув пальцем, возмутилась мама.

Я молча положила себе в тарелку порцию каши и так же молча ела, не вмешиваясь в их диалог. Маменька и без меня отлично справится.

– Ты не сравнивай, – аж поперхнулся папа.

Мама опасно сузила глаза, папа снова поперхнулся, уже поняв, что ляпнул лишнего, и быстро допил остатки кофе:

– Людочка, я на работу опаздываю.

– Иными словами – спасаешься бегством, – кивнула мама. – Давыдова оставь в покое! Они с Аней и без тебя разберутся!

Папа не любил спорить с мамой, ибо никогда победителем из споров не выходил. Если матушка понимала, что проигрывает, в ход шла тяжелая артиллерия в виде слез, и папа сразу же забывал, что он – мужчина, добытчик и, вообще-то, глава семьи, начиная маму успокаивать, и покорно соглашался с тем, что был не прав по всем пунктам.

Я поднялась, чмокнула папу в щеку на прощание и принялась помогать маме убирать со стола.

– Папа просто ревнует, – объяснила мамуля, – но он привыкнет.

– Все хорошо, мам, – заверила я, – вы все равно у меня самые лучшие! Лера не звонила?

– Звонила вчера. Сегодня на УЗИ идет, возможно, мы узнаем пол малыша, – с восторгом рассказала мама.

– Класс! Ма, я сегодня опять убегаю.

– Беги, конечно. А я на работу допоздна, в кофейне дел накопилось много. Хотя Ромик очень здорово справился, пока меня не было. Как думаешь, может, мне его своим замом назначить? И зарплата будет намного выше. Да и не будет он больше до ночи за стойкой стоять и учебники читать, пока посетителей нет.

– Это отличная идея! – обрадовалась я за лучшего друга. – Он умничка!

– Поговорю с ним сегодня, – улыбнулась матушка, а я сделала себе пометку в уме – вечером позвонить Ромашке и поздравить с повышением.

Написала сообщение Захару, уведомляя, что проснулась и жду его, и отправилась приводить себя в порядок. Пока заплетала на голове два «бублика», заметила, что красный пигмент с волос почти смылся. Еще неделя – и ко мне вновь вернется любимый натуральный блонд.

Надела короткий сарафан, подкрасила губы блеском и приложила ладони к груди, сдерживая сердцебиение. Губы сами разъезжались в счастливую улыбку, а сама я словно парила в воздухе, не касаясь ногами земли. Захар каждый день придумывал что-то новенькое. Мы были в парке аттракционов, катались на роликах, заехали в аквапарк, и все это за два дня! А потом ехали к нему… И ласки с каждым разом становились все откровеннее.

Я и подумать не могла, что от секса можно получать настолько колоссальное удовольствие. Но с ним каждый раз был лучше предыдущего. А еще я ни разу за три прошедших дня ничего не разбила, не порезала палец, когда мы нарезали овощи на ужин, и ни разу не попалась на глаза своим «друзьям» из патрульно-постовой. Казалось, именно Давыдов отменил в моей жизни закон мирового свинства одним своим присутствием. Или отлично натренированной реакцией…

Пиликнул мобильный, оповещая, что Захар ждет внизу. Я выдохнула, поправила подол и, взяв рюкзак, спустилась вниз.

Давыдов стоял у своей машины, разговаривая с кем-то по телефону. Заметив меня, быстро попрощался со своим собеседником. Я видела, как дернулся его кадык, а глаза потемнели. Машинально скрестила ноги, почему-то робея.

Захар первым пришел в себя и сделал шаг ко мне. Я тоже отмерла, подпрыгнула на месте и, с разбегу запрыгнув на него, обняла за шею. Давыдов закружил меня, и я счастливо засмеялась, целуя его в щеку:

– Привет.

– Привет, тигренок! Поехали?

– Куда сегодня?

– К дядюшке твоему. У него опять машина сломалась, а он хотел квартиру съемную посмотреть рядом с Яной.

– Да, вчера мама что-то говорила, – припомнила я, – жаль, что он не может забрать Яну сюда, я буду скучать.

Захар открыл пассажирскую дверь, помог мне устроиться на сиденье, быстро обошел машину и сел за руль.

– Думаю, что через год он вернется обратно, – поделился он своими умозаключениями. – Яна закончит универ, и они переедут.

– Было бы здорово, – вздохнула я, – а то Лера в столице, Сережа тоже далеко будет. И дед не хочет к нам переезжать.

– Он все время живет на даче?

– С апреля по ноябрь. Но и в городе его квартира далеко от нас.

– Ты умеешь водить машину? – спросил Захар, выезжая со двора.

– Нет. Отца чуть Кондратий не обнял, когда я сказала, что хочу пойти учиться на права, – пожаловалась со вздохом.

– В какой-то степени я его понимаю, – хмыкнул Давыдов, а я скрестила руки на груди и возмущенно на него уставилась. – Не злись, тигренок, просто ты очень невнимательная. А на дороге полно дураков.

– Именно поэтому я и не стала настаивать, – пришлось согласиться.

– Умница. Позже сам научу тебя водить, – пообещал Захар.

– Правда? А то я уже Владу хотела просить, – ляпнула я, не подумав.

– Какую Владу? – подозрительно уточнил Давыдов.

– Ту, с которой мы бородатого поймали, – терпеливо объяснила я.

– Вы подружились? – страдальчески поинтересовался Захар.

– Да! Она со мной будет учиться с этого года.

– Тигренок, может, ты все-таки на юридический переведешься?

– Зачем? – Мы уже решили, что криминал – это скучно.

– Надеюсь, вы не разнесете универ по камешку, – обреченно вздохнул Захар.

– Да что не так? Влада очень хорошая!

На лице Давыдова отобразилась вся скорбь этого мира, а зубы заскрипели, но он мужественно промолчал.

– Все так, тигренок, – выдавил в итоге, – поставь себе мой номер на быстрый набор, ладно?

– Уже…

– Умница, – с непередаваемой интонацией произнес Захар, несколько вымученно улыбнувшись. – Позвони дядюшке, попроси, чтобы выходил.

Я согласно кивнула и набрала номер Серёни.

– Служба экстренного спасения пернатых, – протянул Сережа.

– Выходи на улицу, остряк! – фыркнула я. – К новому жилищу тебя повезем!

– Иду, – сказал дядюшка и отключился.

Когда мы подъехали, он уже стоял на улице, перекатываясь с пятки на носок, и что-то насвистывал себе под нос.

– А ну, брысь назад, – велел мне безапелляционно.

Я молча показала дядюшке язык и пересела на заднее сиденье. Сережа с Захаром пожали друг другу руки, и Давыдов взял курс на соседний областной центр.

– Так, други мои, рассказывайте. Как дела? А то такая блаженная тишина… Никто не звонит, Аннушку забрать не просит. Сколько раз она к нам в отделение попадала, Зохан?

– Нисколько!

– Не верю, – округлил глаза дядюшка. – Кто эта девица и куда ты дел Аню? – со смехом налетел он на Захара.

– А ты чего такой счастливый? – осведомилась я.

– Жизнь прекрасна, Анюта, – разулыбался дядюшка.

– Тебя за углом оптимист покусал? – поинтересовалась обалдело.

– Я уезжаю к любимой женщине, за любимой племянницей есть, кому присмотреть, и моя совесть чиста.

– Она и до этого не замарана была, ты же ей не пользовался, – поймав общую волну хорошего настроения, просияла я.

Сережа хмыкнул, мечтательно прикрыл глаза и развалился на сиденье.

Я посмотрела на Захара в зеркало заднего вида. Он надел темные очки и выглядел почти как с обложки модного журнала. Мне казалось, от него исходил какой-то особенный магнетизм. В голове мгновенно всплыли воспоминания о некоторых эпизодах прошлого вечера, и я сглотнула вязкую слюну.

Захар словно прочитал мои мысли. Опустил очки на нос и подмигнул, встретившись взглядом со мной в зеркале.

– Серёнь, а ты Киллера с собой заберешь? – осведомилась я, чтобы хоть немного выветрить розовый туман из головы.

– Да. Представляешь, даже он Яну принял, – хохотнул дядюшка.

– Это судьба, – выдохнула я.

***

– Зохан, у тебя что, навигатор сломан? Надо было Аню дома оставить, это из-за нее все сломалось! – завопил Серёня, когда мы в очередной раз свернули не туда и приехали по неправильному адресу.

– Если бы ты не умничал под руку, я бы нормально доехал, – прорычал Захар, разворачиваясь.

– А не проще было позвонить местному аборигену и попросить показать дорогу? – осведомилась я, облокачиваясь на передние сиденья.

Мужчины переглянулись, сморщили носы и… дружно принялись убеждать меня, что они как-нибудь без моих советов обойдутся! Мол, дамам слова не давали, тут мужчины сами разберутся! Мысленно обозвав их шовинистами, я фыркнула, сморщила нос и молча написала Яне сообщение. Будущая родственница поинтересовалась, где мы, а потом предложила дождаться ее у гипермаркета.

– Захар, останови, пожалуйста, у магазина, – попросила я.

– Зачем?

– «Вите надо выйти», – процитировала я песню, льющуюся из колонок. – Просто жизненно необходимо, – сказала с нажимом, так как безумно устала кататься по незнакомому городу в самый солнцепек. А эти два деятеля еще нескоро нашли бы правильный адрес, судя по зверским выражениям на лицах и тому, что мимо этого гипермаркета мы проезжали уже третий раз.

Давыдов притормозил на парковке и повернулся ко мне:

– С тобой сходить?

– Нет, – отмахнулась я и выскочила из машины, наблюдая, как Захар с Серёней снова склонились над навигатором.

Но кажется, в тот день выдавали премию «Лопух года», где я оказалась победительницей, ибо на входе в гипермаркет буквально нос к носу столкнулась с Григорием Нефедовым. Новый родственник был сильно не в духе. А заметив меня, изумленно поднял брови и с улыбкой пираньи подошел вплотную.

– Очень добрый день, – вежливо улыбнулась я, коря себя за излишнюю самостоятельность.

Вот что мне стоило взять с собой Захара? Или палку, на которой была голова бутафорского коня? На крайний случай закинуть в сумочку ядерную боеголовку или дихлофос!

– Здравствуй, Анечка, – протянул Гриша, смерив меня взглядом с ног до головы.

– Привет, Гришенька! – натянуто улыбнулась я, осматриваясь по сторонам.

– Что ты тут забыла? – почти ласково поинтересовался Нефедов.

– Ну… – выдохнула я, – за продуктами приехала.

– Так и думал. Одна или дядюшку с собой прихватила?

Мне очень не понравился его тон. Да что ж Серёне так с родственниками-то не повезло? Я никак не могла понять причину его ненависти к дядюшке, но подозревала, что все не так просто.

– Очень рада была с тобой увидеться, но столько дел накопилось – буквально ни единой свободной минутки. Ну пока, – выпалила я, собираясь Григория обойти, но он схватил меня за локоть и дернул на себя.

– Извиниться не хочешь? – прошипел мне в лицо.

– Нет! В смысле – за что?

– «Гришенька, а не дадите ли Ваш телефон, мне так срочно нужно позвонить», – издевательски спародировал меня Нефедов. – «Ой, простите, Ваш телефон упал прямо в центр клумбы с табличкой «по клумбам не ходить», достаньте, а то у меня брючки светлые».

Это он еще не знал, что я сама его патрульным сдала! И лучше бы никогда не узнал, что я им сказала!

– Сам виноват! Если бы взял в руку бутылку мартини, то нас бы замели за распитие в общественных местах, и твоя обувь осталась бы чистой, – огрызнулась я, наблюдая, как лицо Гриши покрывается пятнами, а в глазах загораются нехорошие огоньки.

Он открыл рот… И закрыл, явно не найдя, что ответить. Это Серёня уже закалённый и сразу орать начинает, а вот Григория Нефедова жизнь не готовила к встрече со мной. Может, деду на него нажаловаться?

– Где Серега? – прошипел Гриша.

– Понятия не имею, – выдохнула я, желая избежать скандала. – Гриш, отпусти руку, а, – попросила и потрясла локтем. – Люди смотрят.

– Да всем плевать, – отмахнулся он.

А я уже готова была орать на весь гипермаркет: «Караул!»

– Да отцепись ты!

Не выдержав, дернула локтем. Но Гриша держал крепко, и я психанула! Наступила ему на ногу и замерла, подняв свою вторую ногу и вцепившись в него рукой, чтобы не упасть. Нефедов выдохнул сквозь зубы, но мой локоть так и не выпустил.

– Руку от нее убери, – послышался за спиной знакомый голос.

От тона, которым это было сказано, у меня волосы на затылке зашевелились, но зато Григорий в ту же секунду отпустил мой локоть.

– Аня, подойди ко мне, – велел Захар.

Я выдохнула и за два шага оказалась за надежной спиной Давыдова.

– Вы всей компашкой сюда переехали? – подозрительно поинтересовался Гриша, глядя на Захара с нескрываемым отвращением.

– Понадобится – переедем, – подтвердил Захар. – Ты куда-то шел? Иди.

– Другу привет, – выплюнул Нефедов и медленно, словно нехотя, вышел через раздвижные двери на улицу.

– Ты как с ним пересеклась? – развернулся ко мне Захар.

– Случайно. Честное слово, я просто время потянуть хотела, чтобы Яна приехала и показала нам правильную дорогу, – выпалила я.

– Аня… Ни на минуту нельзя одну оставить, – страдальчески закатил глаза Захар и тут же потребовал: – А ну-ка, локоть покажи.

– Пошли, а то вдруг Григорий Сережу заметит, – быстро схватила я Давыдова за руку.

– Давно в драку не ввязывалась?

– На этой неделе ни разу, – развела я руками. – Что он к нему прицепился? – пробурчала, имея в виду Нефедова.

– Старая история, – отмахнулся Захар. – Аня, покажи руку, – повторил он с нажимом и сделал шаг ко мне.

Аккуратно перехватив мое запястье, провел подушечками пальцев по тому месту, где держал Гриша, и тихо выругался сквозь зубы, поглаживая покрасневший участок кожи. Мир вдруг сузился до крохотной точки, где были только он и я, все звуки воспринимались словно сквозь вату, а множество людей, идущих мимо, я просто не замечала.

Давыдов выпустил мою руку, резко развернулся и широким шагом потопал в сторону парковки. Я никогда не видела, чтобы он злился, но в тот момент поняла, что под руку злющему Захару лучше не попадаться, а сейчас он был в неистовстве.

– Захар, стой! – потребовала я, срываясь с места.

Он стоял у входа, осматриваясь по сторонам в поисках Григория. К своему счастью, тот уже уехал. Облегченно выдохнув, я взяла Давыдова под руку и повела его к машине, где у пассажирской двери страстно целовались Яна с Сережей.

Я покраснела и отвела взгляд, спрятав лицо на плече Захара.

– Я так понимаю, мы вам тут уже не нужны, – не совсем тактично поинтересовался Давыдов у сладкой парочки.

Они с трудом оторвались друг от друга. Яна подняла голову, смущенно глядя на меня, а Сережа недовольно пробурчал:

– Я вам у бати на даче целоваться не мешал!

– Привет, – помахала мне рукой Яна.

Я радушно улыбнулась и потеснее прижалась к Захару, только в тот момент отмечая, что все его мышцы напряжены, а сам Давыдов старается дышать медленно и глубоко.

– Езжайте домой, мы тут сами, – махнул рукой Серёня и перевел горящий взгляд на Яну.

Мне оставалось только порадоваться за любимого родственника. Рассказывать о том, кого мы встретили, и возмущаться, что он, вообще-то, не хотел звонить Яне, я не стала. Мы простились и разошлись по машинам, причем Сережа отобрал у Яны ключи и сам сел за руль ее авто. Впрочем, она совершенно точно не возражала.

– Что за история приключилась у Гриши с Сережей? – полюбопытствовала я, когда мы выехали с парковки.

Давыдов поморщился и покосился на меня.

– Для тебя не секрет, что мы с Серым были… не самыми хорошими мальчиками, – старательно подбирая слова, принялся рассказывать Захар. – Это было пять лет назад. Мой друг – ты его помнишь, Игорь, который тебя отпустил в тот день, когда вы с Гришей в обезьянник попали – пригласил нас в гости. Мы поехали в какой-то ночной клуб, и там двух девчонок выручили. Одна из них была девушкой Гриши, но мы об этом только спустя месяц узнали. Поговаривали, что он ее чуть ли не в ранг богини возвел. А она в Серегу влюбилась. Тогда грандиозные разборки были, Нефедов с ума сходил от ревности, а Ника Серому прохода не давала. Сама к нему приехала с вещами.

– Так это же она Серёне Киллера подарила! – ахнула я. – Обалдеть… Они тогда расстались так некрасиво.

– Да, Ника стервой оказалась, – согласился Захар. – Вот после того случая Нефедов твоего дядюшку и ненавидит. Представь его реакцию, когда Серега с Яной познакомился.

– Знаешь, а мне теперь Гришу даже жалко, – призналась я. – А ведь во всем виновата Вероника.

– Да, – вздохнул Захар, – именно поэтому Серый и не хотел вмешивать никого из вас. Совестливый.

– Может, нам стоит перед Гришей извиниться?

– Просто не вмешивайся лишний раз, – попросил Захар.

– Ладно. Куда мы сегодня поедем? – поерзав в кресле, загорелась я любопытством.

– Поехали ко мне? – с надеждой предложил Захар. – Завтра у тебя заканчиваются каникулы, а у меня отпуск…

– Я только «за», – выдохнула я.