Глава 44

POV Александр

— Какого черта ты мне не сказал, что встреча состоится сегодня? — Она вопросительно изгибает бровь, а я, как ошалелый, слежу за этим процессом, часто вдыхая горячий кислород. — Ты меня обманул, птенчик.

— Сор-р-рока… — Перемещаю взгляд на глаза, в которых тут же растворяюсь, но тут же одергиваю себя. — Ты хоть представляешь…

Замолкаю и смотрю в сторону зала. Нам по хорошему нужно уйти с отцовских глаз подальше, поэтому хватаю Скромную под локоть и тащу в сторону гардеробной, чтобы вещи забрать. Всего лихорадит от эмоций. Они огромный шаром внутри разрастаются. Если от новостей о ней я в осадок выпал и притих, то сейчас в душе буря поднялась от ее опрометчивого поступка. Кирилл Максимович сороку в порошок сотрет. Одним пальцем. Даже не посмотрит. Даст приказ, и все. Песенка спета.

— Можно быть нежнее?

Фыркает Настя, когда я вытаскиваю ее из ресторана. Сначала не понимаю сути претензии, а потом вижу, как она расслаблено ковыляет на высоких каблуках и догоняю. Пусть она мастерица в своем деле, а вот быть женственной для нее настоящая мука. В другой момент непременно бы отпустил по этому поводу едкий комментарий, но сейчас к тачке ее веду, чтобы увезти и надавать по шапке. За глупость. Неоправданный риск, чтоб его.

— Садись молча.

Дверь перед ней открываю и получаю насмешливую улыбку в ответ. Стоит на месте и гордо голову задирает, складывая руки на груди. Всем своим видом показывает позицию, стирая в пыль образ покорной и любящей Настеньки из ресторана. Злюсь на нее. И на себя. Поглядываю на двери ресторана. Кажется, что отец вот-вот выйдет и…

— Я не сяду, пока не узнаю причину твоего вранья.

— Да? Тогда может, начнем с тебя, а? — Иду на нее, заставляя двигаться в сторону авто. — Какого черта ты решила меня надуть, как шарик гелием?

— Я задала вопрос.

Делает шаги назад, но продолжает держать на лице маску недовольства. Будто она права во всем. Раздражает. Нам уезжать нужно, а сорока решила на откровенность меня развести, хотя сама не спешит правдой блеснуть.

— Сядь в тачку. В другом месте поговорим.

Через зубы цежу, а она отрицательно машет головой, от чего ее локоны красиво качаются. Снова подзалипаю, как идиот. Ну совсем не к месту это любование девичьей красотой, поэтому пропускаю тот момент, когда сорока поскальзывается. Протягиваю руки, чтобы поймать, но не дотягиваюсь. Не успеваю, и она смачно приземляется на заснеженный асфальт. Под легким белым покровом лед, и я тут же к ней приближаюсь. Помогаю подняться.

Кривится, изображая из себя недотрогу и супер вумен. Руки мои отталкивает и шипит, чтобы оставил в покое. Плюсом непристойные фразы выдает, потирая пятую точку, но и шага ступить не успевает. Подхватываю.

— Пусти! — Как змея в ухо шипит и бьет меня по руке. — Пусти, сказала!

— Ты ступить не можешь, — к себе прижимаю, чтобы успокоилась, но она продолжает упираться, — сорока! — Замирает и часто дышит, глядя мне в глаза. — Что с ногой?

— Не знаю.

— Сейчас отпущу, — слегка ослабляю хватку, но зрительный контакт не прерываю, пока Скромная сверлит меня своими синими омутами, — попробуй пройти. Я, если что, подхвачу.

— Ладно.

Снова фырканье ежика выдает, а я убираю руки. Сорока держит держит равновесие, но стоит ступить вперед, и она сама цепляется за мою руку. Шипит какие-то проклятия через зубы и не оставляет мне выбора.

— Обнаглел совсем?!

На ухо прикрикивает, когда на руки ее подхватываю и волоку к тачке.

— Замолчи.

— Куда тащишь?

— Срочную медицинскую оказывать.

— Я…

— Молчи, — аккуратно помогаю сесть на пассажирское сиденье, — и пристегнись. Вошла в роль примерной и любящей девушки? Продолжай в том же духе.