ГЛАВА 7. Светлана

Ковров опять зовёт официанта и просит ещё кофе. У него удивительно красивые руки, которые никак не вяжутся с его обликом – как будто природа захотела сделать ему маленький подарок за что-то. На безымянном пальце блестит тонкое обручальное кольцо.

– Я начну со Светланы, потому как я занимался её делом, этим ДТП, так сказать. Вы знаете, что она писала сценарии для документального кино, причём, довольно успешно. И собственно, работая над сценарием для фильма о северных ремёслах, вышла на след «Гнезда».

– А ей заказывали сценарии? Что за интерес такой к Северу?

– Понятия не имею. Скорее всего, сценарии заказывали. Я связывался с продюсерским центром, кто давал ей заказы, там мне сказали, что это была её инициатива о северных ремёслах, и они ничего не имели против. Но Светлану интересовал не технический, а этический аспект. Она обнаружила, что общество – это не просто клуб энтузиастов. Это система контроля и присвоения. Полное название: «Гнездо Феникса».

– Присвоения? – задумываюсь я.

– «Гнездо» десятилетиями планомерно скупало, а в случае сопротивления – изымало или уничтожало уникальные рецепты, технологии и даже целые мастерские. Не для сохранения, а для монополизации и выведения из оборота.

– Ничего себе. Почему они это делали?

– Ну, как почему, Виктория Валерьевна, что за вопрос. Чтобы создать искусственный дефицит, взвинтить цены на антикварном рынке, а главное, контролировать самих мастеров. Они превращали их в зависимых поставщиков эксклюзивных «продуктов» для сверхбогатых клиентов общества.

– Теневая мафия? – догадываюсь я.

– Да, под прикрытием благотворительности.

– Так что такого Светлана узнала, что всё закончилось так печально? Вы до этого докопались? – интересно, скажет или нет. Я уверена, что до чего-то важного он докопался, потому что его чуть самого не прикокошили.

– Я рискую, Виктория Валентиновна.

– Не бойтесь. Теперь нас станет двое, кто знает тайну, помимо убийцы.

– Да уж, успокоили. Я скажу, а вы подумайте, куда это всё ведёт. Вы же внутри, в бизнесе.

– Валяйте, Марк, – я готова, и я рискую также, как вы. Но я и без этих знаний под прицелом, потому что знаю слишком много о том, что происходит в компании и дружу с Артёмом Никольским.

– Она нашла формулу сверхстойкого и абсолютно экологичного антикоррозийного покрытия на основе смол северных хвойных пород. Как вам? Украдено из семьи мастеров из Карелии.

– Я что-то припоминаю, представьте себе. Мать честная! – вспоминаю я восклицание своей бабушки, – отдаю вам инфодолг: я теперь знаю, на основе какой формулы Артём разрабатывал один из ключевых продуктов компании – покрытие для труб и резервуаров. Он не знал о его происхождении, в отличие от Мирона. Получается, у Мирона был личный канал получения прорывных технологий прямо из «Гнезда»? И что самое ценное – он получал информацию в обход стандартных R&D-процессов, где главную роль играл Артём, – я выпиваю всю воду и зову официанта принести ещё.

– У Светланы были копии переписки, найденные в архивах одного монастыря в Карелии. Переписка велась между анонимным «Покровителем», а это был, скорее всего, ваш муж, и «Хранителем» из «Гнезда» об условиях передачи «артефакта».

Этого достаточно для ДТП. И Марк это понимает.

– Марк, я в глубочайшем потрясении, – что правда. – Я подозреваю всех. Мне очень тяжело. Вы знаете, кто убил Светлану?

– Точно сказать не могу. Не докопал. Но есть ещё одна деталь, – Ковров смотрит на часы в телефоне. – У них были проблемы в браке, у Никольских.

– Откуда вы знаете?

– Я вызывал на беседу её сестру, когда вёл расследование.

– Алису?

– Да. Вы с ней знакомы? – удивляется Ковров.

– Мы бывали у Никольских дома, я с ней там и познакомилась. Но довольно поверхностно. Она какой-то дизайнер, кажется.

– Она была любовницей Никольского, а это очень плохо, когда в семье происходят такие вещи. Измена изменой, но это другое. Тут как бы двойное предательство. Очень всё неоднозначно.

– Отвратительно, я бы сказала.

– Простите, Виктория Валерьевна, я не могу больше с вами находиться, меня срочно зовут по другим делам. Возьмите мою визитку. Я занимаюсь частным сыском. Всегда к вашим услугам, как говорится.

Я не настаиваю.

Выхожу на свежий воздух и долго стою перед машиной, не решаясь в неё сесть – так как через двадцать минут она доставит меня в отель к Артёму, и мне придётся с ним разговаривать. А я подозреваю всех, и что можно говорить, а что нет, надо подумать.

Артём не такой простой и мягкий, каким он был вчера. Вчера он был в шоке, а сегодня, думаю, вернётся в своё обычное состояние – помалкивать и принимать решения быстро и точно. С ним вряд ли я что-нибудь обсужу, да и не знаю уже, кому можно доверять. Только если есть настоящие общие интересы. А какие у нас с ним общие интересы? Свалить Мирона? А мне-то что от этого? Если только он захочет развестись. Да я, пожалуй, тоже. Не семья у нас уже.

Тут я вспоминаю, как сильно я его любила, да и он меня. Наши первые годы брака, рождение Петеньки, его головокружительные успехи в бизнесе, наши путешествия, новый дом от одного из самых известных архитекторов, гости, дни рождения. Безумные красивейшие ночи, полные нежности и любви. Я не хочу думать о плохом: о страшной болезни сына, наших мытарствах и о том, как рассыпался замок из песка, который смыла волна. Получается так.

Я не замечаю, как катятся слёзы, те самые, бабские слёзы личного горя и несчастья. Всё остальное вторично, потому что мёртвое лицо собственного ребёнка несравнимо ни с чем. Это моя точка отсчёта. Хуже уже не будет.

Достаю бумажную салфетку из сумки, вытираю лицо. И возвращаюсь в реальность.

Нет у меня опыта в таких расследованиях. Я очень эмоциональная. Почему я не спросила у Коврова, кого он подозревает в убийстве Светланы? Придётся к нему прийти в агентство. Если он занимается частным сыском, то он хочет денег, скорее всего, поэтому и придержал информацию. И про Линду ничего не сказал толком. Ничего, я больше пойму, когда сама до чего-нибудь додумаюсь.

– Вам оставили чемодан час назад, Госпожа Орехова, – говорит мне парень на ресепшене.

– Да, поднимите его в номер.

– Мы хотели, но там висит табличка «Не беспокоить».

– А машина?

– Машина на подземной парковке. Ключи у нас. Сразу предоставим к подъезду, как только она вам понадобится.

– Хорошо, я сейчас вам перезвоню из номера насчёт чемодана, – говорю и направляюсь к лифтам. Как-то тревожно. Не хватало ещё найти там труп Артёма. В голове чего только нет.