Глава 6.

- А что… вообще происходит? – вслух озвучиваю то, что меня в данную секунду больше всего интересует.

Маркуша пренебрежительно фыркает, Манго тоскливо мяукает. И оба смотрят на меня, как на идиотку. Ну, или я так воспринимаю их взгляды спросонья.

- Слушай, Манго, ты слишком часто оказываешься у меня в доме, - говорю я и мотаю головой, чтобы окончательно сбросить с себя остатки сна. – Если это какой-то знак от вселенной, то сразу говорю. У тебя уже есть хозяин и дом. Кстати, неплохой хозяин, если честно, - нехотя признаю очевидное, направляясь в кухню.

Оттуда в окне виден соседский дом Марка. Надо же посмотреть, вдруг там у него… тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, жилище полыхает. Насколько я знаю, бывшие соседи не проводили в него газ, топили печку по старинке. А сколько таких случаев, когда в деревнях из-за такого вида отопления горели дома. Вон, даже в нашем коттеждном поселке прошлой зимой почти дотла сгорел домишко. Благо, хоть никто не пострадал.

Дойдя до нужного окна, облегченно выдыхаю, увидев, что ничего на соседском участке не горит. Ни дом, ни сарай с баней.

В окнах зала (ну если новый соседушка ничего не поменял в доме после покупки) горит свет. Шторы плотные, но видно, что там кто-то ходит. И судя по фигуре, это точно Марк. Ходит туда-сюда вдоль стены, как раз там, где расположены окна.

Склонив голову набок, пытаюсь понять, чего он там мечется.

- Не, я эту разгадку всё равно не разгадаю, - отхожу от окна и усаживаю Манко на стул.

Енот туда же моментально залезает и обнимает котенка. Прижимает того к себе, как родного ребенка, издавая звук стрекотания. Это что-то среднее между мурлыканьем и щелканьем. Чаще всего Маркуша издает такое, когда тискает своих плюшевых игрушек.

Как мне объясняла сестра, который уж поболее меня разбирается во всякой живности, такими звуки издают матери-енотихи, когда общаются со своими детенышами. Вроде как они так успокаивают свое потомство.

- Слышь, отец-одиночка, - ставлю чайник, обращаясь к еноту, – не задуши Манго в своих объятиях, понял? Потому как наш сосед навряд ли поверит, что его котейка умер от твоей всеобъемлющей любви ко всему, что шерстяное.

Надо дрябнуть кофейку, потому что, что-то мне подсказывает - Марк появится ещё не скоро.

Я оказываюсь права.

Сосед стучится в мою дверь только примерно часа через три.

Я уже и кофе выпила, и животных молоком теплым напоила. Даже показала Манго, где стоит лоток, строго наказав Маркуше, который крутился возле моих ног, пока рыжик обнюхивал наполнитель:

- Увидишь, что Манго хочет в туалет, быстро тащишь его в свой пердонарий. Понял?

В ответ получила фырканье и снисходительный взгляд «Да щас, разбежался!». После они вдвоем направились в мою спальню, виляя своими хвостами. Да так синхронно, что я аж залюбовалась ими, с улыбкой смотря за уходом енота и рыжего котенка.

Оставшееся время до такого долгожданного стука сидела в зале, бродя по соцсетям. Даже кофе уже перестал помогать, и я всё чаще и чаще зевала, с тревогой смотря на время.

Короче, когда появился сосед, часы показывали четыре утра.

- Что у тебя случилось? – выпаливаю, распахивая дверь и впуская своего ночного визитера в дом. – Что-то…

Замолкаю, ошарашено смотря на мужчину.

Уставший, злой, все руки в чем-то черном. Рубашка и штаны мокрые, будто он плескался в воде, перед тем как прийти сюда. Дрожит, но это понятно: даже те несколько десятков метров между нашими домами пробегись в такой легкой одежде, да ещё и мокрой – ещё и нет колотить будет.

- Отопление полетело, - он закрывает за собой дверь, виновато глядя на меня. – Извини, что вот так… среди ночи нагрянул.

- Да ладно тебе… Соседи нужны не только для того, чтобы похищать котят, - улыбаюсь, пытаясь немного взбодрить мужчину, который устало опускается на пуфик, стоящий тут в прихожей. - А что конкретно случилось?

- Лопнула труба в двух местах. Сорвало к чертям собачим. А я как назло так раскочегарил печку, что стал кипяток хлестать. А Манго, балбес такой, вместо того, чтобы как нормальному коту, испугаться и улепетывать оттуда, постоянно лез в зал, где всё это случилось. Ну я и решил, лучше отнесу к тебе сюда от греха подальше. А то ещё обжегся бы, балбес… - голос Марка затихает и он с силой трет свое лицо. – Я понимаю, что это наглость с моей стороны, но можно… мы у тебя переночуем?

Эм-м-м…

Нежданчик, конечно, но не буду же я выставлять их на улицу на ночь глядя.

- Клянусь, я нормальный и тебе ничего не грозит… - начинает торопливо бормотать Марк. – Просто я реально на нуле. Пришлось всю воду из системы сливать, а потом… Кать, сил правда нет даже на то, чтобы всё это рассказывать. Ну так что, пустишь нас переночевать?

Взгляд у Марка примерно такой же, как обычно мой Маркуша смотрит на меня, когда проголодается.

Щенячий, просящий и обещающий вести себя так идеально, что меня должно от этого даже затошнить.

- Ну конечно пущу, Марк. Что за вопрос? Не выгоню же я вас с Манго в ночь на улицу, - немного смущенно бормочу я, отводя взгляд и нервно приглаживая рукой свою шевелюру.

Блин, оказывается всё это время, как встала с кровати, ходила с прической как у известного всем мультяшного домовенка Кузи.

Ну или как папуля шутит, при виде нас с Ликой, выползающих утром из спальни, когда мы с сестрой ночуем у родителей: «Что, девочки, опять с утра упали с сеновала и тормозили головой».

- Так, ладно, давай я покажу тебе комнату, где ты будешь спать, - начинаю быстро тараторить. – И где у меня ванная заодно. Думаю, тебе обязательно нужно принять горячий душ, чтобы не заболеть. Да и вещи тебе нужно какие-нибудь найти, чтобы ты свои мокрые повесил на сушилку сохнуть.

Короче, начинаю суетливо метаться по дому, а Марк молча следует за мной.

- Футболки отца на тебя точно не налезут, - бормочу себе под нос, перебирая в спальне родителей в шкафу одежду папы. Он по комплекции у нас немного меньше, чем Марк.

Сосед стоит в дверях и терпеливо ждет с полотенцем, которое я ему уже дала, в руках, когда я и вещички ему найду. Трясется от холода, бедный, но героически терпит, когда я хоть что-нибудь найду для него.

- О, а вот эти штаны подойдут, - достаю с нижней полки спортивные штаны отца, которые ему подарила моя тетка, являющейся его родной сестрой.

С размером она почему-то не угадала, так они папуле оказались ну очень велики, что в ширь, что в рост.

Кстати, они прям новье, папа их только померил и сразу же закинул в шкаф из-за несоответствия размера своей нижней половины тела и самого презента.

- Всё, давай быстро в душ, - командую, передавая треники в трясущиеся мужские руки.

Марк, буркнув быстро спасибо, практически бегом направляется в сторону ванной комнаты. Я же иду на кухню и достаю варенье с медом.

Надо бы Марка перед сном напоить горячим чаем с этими ингредиентами, чтобы точно не заболел.

Черт, жаль, что водки в доме нет. А то бы нафеячила соседу любимое папулино лекарство от простуды – пятьдесят миллилитров горячительного, мед и щепотка черного или красного молотого перца.

Папа у нас только такое лечение признает, когда начинает чихать. Мама с ним конечно ругается и подсовывает какие-то таблетки и микстуры, но папуля у нас кремень. Лечится только по своему рецепту. Правда, только в том случае, если нет температуры. Это прям обязательное условие, за которым он строго следит.

Кстати, самое удивительное, что он и правда на следующий день просыпается как огурец - бодрым, веселым и без каких-либо признаков соплей.

Услышав спустя двадцать минут, как хлопнула дверь ванной, что означало, что сосед вышел из душа, начинаю быстро накладывать в стакан малиновое варенье и мед. Чайник ещё горячий, поэтому наливаю кипяток и начинаю всё размешивать.

- Марк, перед сном выпей вот это, - говорю, как только слышу, что мужчина зашел на кухню.

Беру кружку, поворачиваюсь и чуть не роняю стакан из рук.

Мать моя женщина…

Вот это тело!

Нет, было конечно заметно, что Марк довольно неплохо сложен. Но…

К такому я точно не была готова.

Полуголый мужчина с широкими плечами, со всеми нужными кубками на прессе, при виде которых у меня самопроизвольно и предательски начинает скапливаться во рту слюна, стоит в паре шагов от меня и с любопытством осматривает кухню.

Вид капелек воды на этом шикарном теле заставляет нервно сжать пальцами ручку кружки и попытаться не захлебнуться слюнями, которых, кажется, стало еще больше.

Так, Катя, быстро взяла себя в руки!

Боже, спасибо, что Марк в этот момент не смотрит на меня.

Сглатываю и уводя свой, наверняка, поплывший и пожирающий взгляд в сторону холодильника, говорю практически хриплым голосом:

- На, выпей горячего чаю с медом. Как допьешь, выключи свет, ладно? А я спать…

Сую ему в руки кружку и самым позорным образом сбегаю из кухни, замечая недоуменный и растерянный взгляд мужчины.

- Эм-м… хорошо, - несется мне в спину растерянным басом. – Спасибо, Кать! – это уже он кричит, так как я уже успела далеко отойти от кухни. Ага, потому что практически бежала, а не шла.

Всю оставшуюся ночь мне снятся такие горячие сны. И угадайте, кто там фигурирует?

Пф-ф, ну конечно, я и Марк. А уж что мы творили в этих снах…

Там в своих грезах я достигала таких вершин блаженства, каких ни разу не достигала наяву. И Марк такие вещи мне шептал на ушко. Такие пошлые словечки, от которых меня начинало колотить. Только…

Почему вдруг во сне Марк начал орать и нецензурно выражаться?!

Резко открываю глаза и понимаю, что… маты и ор несутся из ванной комнаты.

И происходит это в реальности, а не во сне.

Подлетаю с кровати и несусь туда, не понимая, что такого могло произойти, что мужчина так буянит.