Глава 7

Хьюстон

Лейн?

Что ещё на хрен за Лейн?

Я стоял, наблюдая, как он вышел за дверь, машинально закрыв её за собой. Он сбросил на меня одну грёбаную бомбу за другой, и потом вышел, сказав, что видел кого-то по имени Лейн в женских трусиках?

Да что на фиг такое только что произошло??!

Я пялился в зеркало на дверь, как будто ожидая, что она в любую секунду откроется или хотя бы объяснит мне настоящую суть произошедшего. Ничего из этого не произошло. Наконец, отступив назад, я повернулся и прислонился к комоду, пытаясь отдышаться и взять свой член под контроль.

Что. За. Хрень.

То, что он вошёл без предупреждения, я могу понять. Он постучал. То, что дверь открылась от стука – моя вина. Возможно, моя вина также и то, что он не расслышал, что я сказал. Я в этот момент снимал одежду, и голос мог быть невнятным.

Но вот всё остальное просто потрясло меня.

Когда он только вошёл в комнату, я ожидал смущённых извинений и быстрого ухода. Не утверждений, будто бы он не знал, что я ношу феминное бельё, и что я оскорбил его деликатные чувства или что-то ещё, а просто быстрое «виноват» и выход за дверь.

Ничего подобного не случилось.

Когда он вошёл, у меня чуть сердце не выскочило из груди от ужаса. Не то чтоб я отказался от своих предпочтений или чувствовал себя плохо из-за того, что мне нравится, но он сексуальный и милый, а ещё и адекватный сосед по сравнению со множеством других. Хоть и несколько часов не могут считаться долгим периодом знакомства с человеком, но ничего из того, что я ожидал, не случилось. Он просто стоял и пялился, рассматривая меня с практически голодным выражением, и вдруг, блядь – облизнул губы.

Его глаза так пристально сканировали моё тело, что я почти ощутил его прикосновение. Когда он опустил руку вниз и рассеянно поправил свой член, МОЙ член чуть не выскочил из трусиков, на которые он так пристально глазел. Я думал, что горячее он уже не может стать, но когда он, наконец, встретился со мной взглядом, и у него появилось это сексуальное, одурманенное выражение на лице, мне захотелось взять его в руки… и отшлёпать за то, что он вошёл ко мне.

Это вообще похоже на обращение в журнал Penthouse Letters (журнал для взрослых, куда люди присылают письма со своими фантазиями), гейская версия с Домом в женском белье.

Лишь на секунду проявилась вспышка страха, когда он, казалось, осознал, что сделал, но на тот момент последнее, что я собирался делать – так это орать на него. Были же другие, гораздо лучшие альтернативы. Особенно для парня, который так красиво подчиняется указаниям.

Необходимость покоряться моим приказаниям, казалось, пробилась сквозь затуманенное сознание и желание. И это было желание, да. Я не собираюсь признавать, сколько времени прошло с тех пор, когда на меня последний раз кто-то так смотрел, но его реакция – очевидная.

Потребность.

Сексуальное возбуждение.

Подчинение.

Я всё ещё и на одну сотую процента не уверен, что парень – гей, тем более, сабмиссив, но на один краткий миг, когда он подошёл за ключом, и посмотрел на меня, нуждаясь в одобрении или указаниях, вот эта вот часть была совершенно ясной.

Наверное, это хороший знак, что ему, по крайней мере, любопытно, но понял ли он сам это?

Мне надо отступить. Я знаю это. Но как только я посмотрел на дверь, представляя его по ту сторону, я уже знал, что это невозможное задание. Я не хочу игнорировать то, что случилось, как и позволять ему прятаться от этого.

Но, черт возьми, какого хрена самому сексуальному, самому идеальному парню надо оказаться моим соседом по квартире??!

Хотя смотреть и наслаждаться увиденным – это не то же самое, что прямо объявить о своей заинтересованности. Я просто обалденно выгляжу в трусиках, да, но его реакция не означает, что кроме наслаждения увиденным там есть что-то ещё. «Смотри, но не трогай» в данном случае превратилось в «посмотрел не обязательно предполагает потрогал». И то, что он считает меня горячим в трусиках, не значит, что он хочет подчиниться.

Я не сомневаюсь, что он отреагирует правильно, это очевидно с того ограниченного количества указаний, данных ему мной. Но есть парни, которые считают подчинение формой слабости, и хоть и хотят подчиняться, себе этого не позволят.

А вдруг Риз – именно этот тип парня? Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы строить хоть какие-то предположения. Сидит ли он в комнате, ругая себя за случившееся? Выпал ли он в осадок из-за гея в женских плавках со стояком? Не то чтобы он увидел слишком много, но всё же…

Наконец, оттолкнувшись от комода, я закончил снимать трусики и полез в верхний ящик. Хоть они и сексуальные и удобные, но с эрекцией, которой я щеголяю, бегать в кружеве я точно не буду. У меня такое предчувствие, что кружева будут только натирать, потому что, ясное дело, стояк мой не скоро пройдёт.

На автопилоте одеваясь, я не спускал глаз с двери. Она была закрыта, но я не стану отрицать, что какая-то часть меня жаждет снова увидеть, как она открывается. По-видимому, у меня появилась фантазия, и она останется со мной ой как надолго.

В конце концов, мне придётся выяснить, что же делать. Я могу игнорировать слона в комнате так же хорошо, как соседа, особенно, учитывая, что в этом случае обычно Я являюсь слоном в кружевном белье. Но я не хочу игнорировать его реакции. Огромная часть меня подталкивала к тому, чтобы посмотреть, куда всё зайдёт, но ещё есть и меньшая моя часть, которая громко настаивала на том, что мне нужно отвалить и дать ему немного пространства.

Дать пространство, а не дать сбежать – а это разные вещи.

Особенно если он хочет большего. Мне просто надо выяснить, что для него «больше». Бросив одежду на кровать, я надел спортивную обувь и направился к двери. В моей голове проносится такая куча вопросов, и такую кучу моментов я не знаю о нём. Сабмиссив? Гей? Гетеро? Просто интересующийся? Мне нужно прояснить некоторые из них хотя бы для того, чтобы выбросить его из головы.

И мне и, правда, нужно начать запирать дверь в свою комнату – или хотя бы закрывать её до конца.

Нет смысла отпугивать нормального соседа по квартире, если он просто удивился, а совсем не заинтересовался настолько, как мне показалось. Чёрт, да ни за что я не могу так ошибиться. Ему – ЛЮБОПЫТНО. Я просто не уверен, ЧТО ИМЕННО.

Проходя мимо его двери, я не сдержался и окликнул:

– Я иду в зал. Дождись меня, если понадобится помощь с перестановкой.

Возможно, это прозвучало грубее и настойчивее, чем я намеревался, но учитывая то, какой стояк у меня до сих пор, этого и следовало ожидать. Но ТОЧНО не произнесённого с придыханием: – «Да, Сэр», прозвучавшего из комнаты Риза.

БЛЯТЬ!

Что он там делает?

Картинки того, что он может там у себя делать преследовали меня и когда я вышел из квартиры, пытаясь взять свою эрекцию под контроль. Может, меня и не арестуют за непристойное поведение, но вот тренироваться с практически каменным болтом – решительно невозможно. К сожалению, у меня такое чувство, что в ближайшие недели это будет насущной проблемой. По крайне мере, пока я не разберусь с этим дерьмом.

Упражнения не помогли. В общем-то, я оказался ещё больше выбит из колеи и сбит с толку, чем перед тренировкой. Бег заставлял работать моё тело, но вот для мыслей осталось много места. Я пытался сосредоточиться на работе и отчётах, которые мне нужно просмотреть, но всё бесполезно.

К тому времени как я добрался домой, мой член был уже мне подконтролен, но вот всё остальное во мне бегало по кругу. Войдя, я дал двери захлопнуться, и направился в сторону спален. Дверь комнаты Риза оказалась открыта, но вот его самого нигде не видно.

Он хорошо оформил комнату. Мебель сделана из цельного дерева, и не похожа на общаговскую, но вот кровать немного отодвинута от стены, а тумбочки стоят у противоположной стенки. Он явно всё ещё не закончил с упорядочиванием вещей, но, по крайней мере, он следовал указаниям и ждал, пока я помогу ему переставить мебель.

Говоря себе, что его следование моим инструкциям ещё ничего не значит, я направился в кухню. Вернувшись мыслями на пару минут назад, я не смог вспомнить, стоял ли на Ризовом месте в гараже автомобиль. Подходя ближе к кухне, я услышал, как Риз разговаривает сам с собой.

– Нет, сюда не надо. Мне будет слишком сложно его достать, когда понадобится.

Потом последовало какое-то негромкое ворчание, которое я не понял, но тут же улыбнулся, услышав:

– Всего лишь ещё несколько грёбаных дюймов. Разве я многого прошу?

Да. Особенно потому что мне нравится, как он выглядит.

Подойдя к двери, я прислонился к косяку и наблюдал, как он наклонился, перебирая коробку. Насчёт места в кухне он явно не шутил. Мои пустые шкафчики – наверное, единственная вещь, в которой он заинтересован.

– Тебя интересует только моя кухня, я это знал.

Я прикалывался, но он подскочил и покраснел.

– Я, эм, извиняюсь за...

Я знал, что он собирается сказать, поэтому переключил тему. Не желая неловких извинений, я покачал головой.

– Не переживай об этом. Мне следует не забывать лучше закрывать дверь.

– Если ты…

Он умолк, явно не зная, что сказать.

– Я уверен.

Пробуя сменить предмет разговора, я глянул на коробки.

– Ты не шутил, когда сказал, что у тебя есть кухонные принадлежности.

Он засмеялся и пожал плечами, наконец-то начиная выглядеть более свободно.

– Мне нравится… Мне нравилось готовить для бывших девушек.

Риз слегка покраснел, явно чем-то смущённый.

Девушки значат гетеро. Но то, как он на меня смотрел, оставляло вопросы по этому поводу.

– Ну, если тебе нужен кто-то, чтобы доедать остатки, то я – твой человек.

Я улыбнулся, когда он обернулся на меня с взглядом «да-ты-шутишь».

– Сначала мне возможно надо будет почистить несколько вещей, да и купить какие-то продукты тоже будет неплохо.

– Да, я не уверен, что имеющегося у меня хватит для готовки. Оставшаяся тайская еда ещё нормальная, если ты голоден.

– Это просто неправильно. Тайскую еду легко готовить. Её нет смысла заказывать.

Он посмотрел на меня так, как будто бы я тинейджер, на каждый приём пищи съедающий пиццу на вынос.

Я фыркнул. Выражение ужаса на его лице было слишком милым.

– Есть, если ты не представляешь, как её готовить, и ещё меньше хочешь учиться.

Он вздохнул, покачав головой.

– Я сделаю тебе её. Если ты будешь брать на вынос подобную еду, я с ума сойду.

Он полез обратно в коробки.

– Когда я всё выложу, то собираюсь пойти в продуктовый магазин. Есть что-то ещё, чего ты хочешь?

Наблюдая, как его задница оттопыривается, соблазнительно натягивая джинсы, было трудно оставаться сосредоточенным на разговоре. Зачем говорить о продуктах, когда прямо здесь есть другие, более соблазнительные блюда?

– Мне нравится итальянская кухня.

Он выпрямился, глянув на меня, пока ставил в шкафчик что-то похожее на блендер.

– Дай догадаюсь, лазанья?

Влюблён в лазанью. Я улыбнулся ему своей наилучшей, «я–такой–невинный» улыбкой.

– Да. Мне нравится лазанья.

Он лишь рассмеялся.

– Ты не выглядишь так невинно, как тебе кажется. Но да, я сделаю тебе лазанью. Однако нам нужно достать помидоры, если я думаю делать соус.

– А разве соус не бывает в банках?

С какой стати он будет его делать?

Я говорил серьёзно, но он драматично схватился за сердце, будто у него телевизионная версия инфаркта.

– Это ужасно – говорить такое кому-то!

– Значит, мне не стоит говорить тебе о том, что у меня есть упаковка замороженной лазаньи, которую нужно просто закинуть в духовку? Эти маленькие пластиковые контейнеры, в которые их пакуют, очень удобные.

Ещё до того, как я договорил, его нос сморщился, как будто он понюхал испорченное молоко.

– Точно нет.

Риз начал быстрее опустошать коробки.

– Это совершенно не подойдёт. Да, нужна серьёзная поездка за покупками.

Мне стало интересно, что бы он мне приготовил, если бы я ему сказал, что большую часть недели ем еду на вынос.

– Знаешь, прям годы утекли с того момента, когда я ел жареную курицу не из автокафе.

Смеясь, Риз покачал головой.

– Ты ужасный.

Я ухмыльнулся и выпрямился.

– Это обеспечит мне жареную курицу?

– Возможно.

Его улыбка сказала, что да, так что я проигнорировал устный ответ – у меня будет жареная курица.

А ещё у меня будет намного больше походов в спортзал.

Подойдя к коробкам, я огляделся.

– Может, я и не умею готовить, но я могу помочь разобрать коробки. А ещё я собираюсь помочь с оплатой продуктов. Это будет честно.

– А я собираюсь позволить тебе это, так как у меня такое чувство, что ты собираешься заставить меня прыгать на кухне. Эти предметы ты знаешь, это вот это для чизкейка и такое вот для домашнего хлеба.

Он рассеянно присел на корточки и полез в коробку, передав мне оттуда что-то похожее на сырную тёрку на стероидах.

– Положишь это в тот шкафчик?

Я взял приспособление, но посмотрел на него долгим взглядом перед тем, как отправиться к полке.

– Домашний хлеб?

– Ты будешь наказанием, я просто знаю это.

Может я и был наказанием, но если кто-то и сойдёт с ума, так это я.