Глава 33
— Парень у тебя красивый, Ален!
— Что? — я погружена в собственные раздумья и не очень понимаю, о чем говорит Надя.
Этой ночью я впервые словила себя на мысли, что рада, тому факту, что сплю под защитой Македова. Потому что Серый явно остался в доме вместе с Джонни! И мало ли что могло прийти в бошку этому странному типу.
Утром за завтраком, едва Синяя Борода уехал на работу, парни принялись бурно обсуждать, как резались всю ночь в танки. И хотя уже оба взрослых здоровенных бородатых мужика, но их беседа больше всего напоминала разговор пятиклассников.
Но ночью мне было жутко, и возможно я даже порадовала своего жениха, тем что залезла к нему под одеяло. Да и потом, в машине, хотя оба парня сидели впереди, я ловила на себе то жгучий взгляд Джонни, то вымораживающий ледяной взор серой глыбы в зеркале заднего вида.
— Я говорю, парень твой, что привозит тебя на учебу, симпатичный! Высокий такой, накаченный, на актера из турецкого сериала похож!
— А… Джонни что ли? — рассеяно возвращаюсь я в реальность. — Он не мой парень. Это — племянник.
— Твой племянник?! — недоумевает Надя, поправляя очки. — Не знала, что в тебе течет восточная кровь!
— Да нет же, Надь! Джонни — племянник моего жениха. Ты увидишь его сегодня, я уверенна. Он — специфичный мужчина. Привык все контролировать, он обязательно выйдет посмотреть, кто именно будет подтягивать меня по предметам.
— Звучит жутко… хм… — замолкает Надя удрученно, — жутко интересно.
— Надь, прости. Или так, или мы вообще не сможем заниматься. Македов меня просто не отпустит.
— Да все в порядке, Ален! Вчера вечером мне звонил приятный женский голос. Представился секретарем Македонского и предложил космические для меня деньги за занятия с тобой! Ты уж прости, что я коммерцизирую наше общение, но мне помочь некому, я сама себя обеспечиваю. Так что буду с тобой заниматься, и еще иметь с этого неплохо.
Киваю, оценивающе глядя на Надю. Да, у нее нет богатого папочки или папика, нет красивой жизни, красивых вещей и развлечений. Но у нее есть главное. То, что отсутствует у меня и никогда, уже кажется, не будет — свободы! Хотя учеба и дает мне шансы на самостоятельность.