Глава 52

— Добились своего? — хмыкает Надя, глядя на то, как Джонни и освобожденный из-под ареста Серый братаются в стороне от нас, недалеко от полицейского участка.

— Надь… — я хочу поддержать подругу, но не знаю, как это делать.

Не знаю, как вести себя с ней, особенно после ее странного высказывания в сторону Джонни.

— Что Надь? — качает она головой, подавленная, злая, расстроенная. — Им все можно, да? Можно насиловать девушку, а потом ее полной дурой выставлять в ментовке?!

— Надь, он тебя не насиловал. — тихо возражаю я.

— Но пытался ведь! И только из-за того, что у него связи, то ему это просто с рук сойдет!

— Надь, все равно он сделает выводы. И ты сделаешь. Тебе сейчас нужно просто расслабиться и отпустить ситуацию. Ты никак не можешь повлиять ее. Серый нужен Македову. Он более чем ясно выразился на этот счет!

— А мне теперь как в универе показываться? Как в глаза одногруппникам смотреть?

Я понимаю Надю. Её жалко при любом раскладе. Даже если она с дуру оговорила Серого, все равно нехорошей славы ей не избежать, поэтому честно высказываю свое мнение:

— Надь, неделю-две эту тему помусолят, а потом забудут. Это тебе, с твоей колокольни сейчас кажется, что жизнь остановилась, и все пропало, но на самом деле у людей куча своих проблем. Им станет наплевать на эту ситуацию максимум через неделю. А через месяц, о ней никто и не вспомнит!

— Ненавижу! — плачет подруга, — Всех вас ненавижу, мажоры хреновы!

Она разворачивается и удаляется быстрым размашистым шагом.

— Надя, эй, подожди! — Серый вырывается из братских объятий Джонни и подбегает к нам. — Да Надя, бл*, да стой же ты!

— Оставь ее Сергей! — шиплю я. — Мало тебе было неделю в СиЗо сидеть?

— Да я хочу с ней по-человечески поговорить, наконец! — отмахивается от меня Серый.

— Джонни, скажи хоть ты ему, Надя не в настроении.

— Серый! — гаркает на него Джонни, — Ты от этой ненормальной подальше держись, а? И ты Алена, лучше тоже завязывай с ней общаться.

— Надя! — не слушает нас Серый, — Ребят, вы идите, я все же спрошу с нее за базар!

Я, закусив губу, чтобы не заорать наблюдаю за тем, как Серый нагнал девушку, поравнялся с ней и чего-то горячо доказывает, а та идет, не поднимая глаз с полу.

— Ален? — берет меня под локоток Джонни, — Им правда надо поговорить. Давай дадим им возможность самим разобраться.

***

Неделю Надя не показывалась на занятиях. Я звонила ей, но она сбрасывала. Один раз только прислала смс «отстаньте от меня», и все. Серый ходил на пары, помалкивал, лишь только искоса поглядывал на меня время от времени. Марина воротила нос и распускала сплетни о том, какая я херовая разлучница.

Эти перешептывания и смешки за моей спиной так надоели мне, что я перестала их замечать, полностью сосредоточившись на учебе. Тем более моего репетитора на горизонте видно не было, так что учеба занимала значительную долю моего внимания и времени.

Джонни ведет себя образцово-показательно. Цветы, букеты, походы по ресторанам вечерами, милые сообщения в течение дня, пока я на учебе, а он на работе. И дальше поцелуев у нас не заходит. Джонни осторожно проверяет границу дозволенного, но я пока не готова к более серьезному шагу. Думаю, когда придет время, все произойдет само собой, естественно и гармонично. Но даже не подозреваю, как сильно я заблуждаюсь на этот счет…

***

Вечер той злополучной пятницы никак не предвещает грядущей беды. Мы с Джонни валяемся в обнимку на широком мягком диване в гостиной. Я читаю учебник экономики, он листает ленту соц-сети. Около нас на столике чипсы в прозрачной вазе из толстого стекла, газированные напитки, и теплый еще поп-корн — в общем, идиллия.

— Вибрирует, Ален! — сообщает Джонни, не отрываясь.

Я лезу в карман за смартфоном. Надя. Ну, надо же, объявилась!

— Привет, — поднимаю я трубку.

— Прости меня. — лепечет подруга плаксивым голосом. — Я вела себя как полная дура.

— Ну что ты, перестань.

— Мне так плохо, Ален!

— Верю. Ты куда пропала?

— Я дома сидела. А потом надоело с алкашами время коротать, я нашла недорогую квартирку и съехала, чтобы хоть что-то поменять в своей гребанной жизни.

— Что ж, вполне хороший поступок, — ободряю ее. — если есть возможность, то от алкашей лучше съезжать.

— Ален, приезжай ко мне!

— Прямо сейчас? — удивляюсь я. Джонни отставляет телефон и хмурит брови.

— Да, завтра занятий нет, переночуешь у меня. Пижамную вечеринку устроим…

— Я сейчас с Джонни, — осторожно возражаю я. — пытаясь разгладить складку меж бровей любимого.

— Ты каждый день с ним. Никуда он от тебя не денется. Тут хорошенькая квартирка, чистенькая. У меня бутылочка вина. Мне так поговорить охота Ален, душу излить. Ну пожалуйста, не бросай меня!

Вздыхаю. Мне не по себе. Тревожно и не спокойно на душе. С другой стороны, Наде должно быть очень плохо. А она моя единственная подруга. Пришла мне на помощь, протянула руку в трудную минуту.

— Я спрошу у Джонни, — кладу я трубку и обращаюсь к нему. — Ты слышал?

Джонни кивает.

— И?

— Хочешь, — иди, — пожимает он плечами, — ты не прикована тут к батарее.

— А ты не обидишься? — улыбаюсь я.

— Я с Серым к дяде поеду, в бассейне сто лет не плавали.

— Спасибо, Джонни! — обнимаю я его, а он собственнически атаковывает мои губы.

— Ты с ней поосторожней, ладно? Мутная она какая-то. У меня еще то охренение не прошло после ее нашептываний.

— Это она с горя. — оправдываю ее.

— Ну да, ну да… — скептически хмурится Джонни.