Глава 57

Джонни

Привожу ее к себе домой, бросаю на кровать, где долгими ночами целовал ее, делал массаж ступней, и многое другое, чтобы доставить ей удовольствие, чтобы показать, как сильно любил ее! Сейчас обида не дает мне хотя бы прикрыть ее пледом! Я все еще хочу ее застрелить! Это чувство пугает меня! Мне надо уйти, забыться, надраться как свинья, в конце-концов! Иначе убью ее до того, как она придет в себя!

Закрываю квартиру на ключ. Никуда эта с-ка от меня не денется! Мчу в ночной клуб.

Сейчас мне больше всего нужна громкая музыка, чтобы уши разорвало и я перестал слышать этот невыносимый свист! Мне нужен алкоголь! Море бухла, чтобы тек по венам вместо крови! Мне нужны сигареты, чтобы выкурить все легкие нахрен и никогда не дышать более одним воздухом с ней!

Я болен! Я смертельно отравлен предательством! Я выжигаю свою болезнь, точно раковую опухоль крепким виски. Перестаю считать количество выпитого алкоголя. Мне мало! Я не могу заглушить эту боль! Не могу закрыть дыру в сердце! Я разорван в клочья! И хер его знает, когда приду в себя, когда соберу себя по кусочку!

Уже еле держусь на ногах. Но мне все мало! Сорю деньгами, точно это мусор! Это и есть мусор! Зачем они мне, когда мое сердце взорвали нахрен?!

Алена, Алена… что же ты со мной сделала, с*чка гребанная?! Со мной, с моим дядей, с Амираном… ты крутила нами троими как верными псами! А мы и рады были вестись на смачную косточку и на запах течной самки!

Выпроваживают меня из клуба часов в восемь утра. Знакомый управляющий вызывает мне такси и грузит мое тело, точно дрова, в салон автомобиля. Не замечаю дороги домой. Выхожу, оставив таксисту какую-то крупную купюру. Радуешься, мужик? Ну, хоть ты порадуйся! Надеюсь, твоя женщина никогда не творила с тобой такого отборного дерьма!

Попадаю в замок раза с пятого. Открываю дверь. Тихо работает телевизор в гостиной. Проспалась с*чка! Вот сейчас и выясним все! Мои пьяные мозги моментально застилает черной злостью. А пальцы нащупывают ствол пистолета под футболкой, который я чудом не про*бал в клубе.

Меня шатает, но я полон решимости спросить с нее сполна! Втаскиваюсь в комнату. Изображение Алены, свернувшейся калачиком на диване двоится, никак не сходится в одной точке. Возможно, не будь бы я пьяным, посмотри я в ее чистые глаза, то никогда бы не совершил этого ужаса с любимой женщиной! Но я не видел ее. Я видел лишь предательницу, изменщицу, шлюху…

— Джонни? — Алена привстает с дивана, идет ко мне нерешительно. — Джонни, я не понимаю… меня так тошнит… и голова болит.

Грубо хватаю ее за предплечье. Так, что остается красный след на ее бледной коже.

— Джонни? — удивляется она. — Мне больно…

— Мне тоже больно! — кричу я. Сейчас перед ней я настоящий. Обиженный, израненный, преданный. — Знаешь, как мне больно, шлюха продажная?!

— Джонни… ты пьян?! — с удивлением ужасается она.

— Я — пьян, а ты — предательница! Как ты могла, Ален?! Как?!

— Джонни, я не понимаю, что происходит! — пытается вырваться девушка из моей железной хватки.

Но я лишь сильнее перехватываю ее предплечье так, что оно хрустит в суставе, но меня это никак не волнует.

— А вот я понимаю! — толкаю ее на диван. — Ты снова лжешь и вертишь хвостом, притворяясь невинной овечкой!

Видимо, от удара, диван стукается об стену, и картина, что висит над ним, падает из-за вибрации. Падает прямо на девушку, задевая тяжелой рамой ее затылок.

Алена с ужасом дотрагивается до раны. Ее пальцы в крови. Но меня это не трогает и не заботит. Она смотрит на меня расширенными от ужаса глазами. Я медленно достаю пистолет. Передергиваю затвор и наставляю оружие на нее.

Свободной рукой тянусь расстегнуть пряжку ремня.

— На колени!