Глава 65

— Похитил… Джонни? — не верю своим ушам.

— Он был не один. Вдвоем еще с каким-то отморозком они напали на меня. И отвезли в особняк Македова.

Синяя Борода… недаром он всегда казался мне жестким женоненавистником!

— Что они делали с тобой? — ужасаюсь я. — Издевались? В подвале держали?

Лиана вздрагивает. Мы обе сидим на ее больничной койке. Я пришла к ней сразу же после ухода Джонни. Должна же выяснить, что именно их связывает с Македовыми. Выяснила, называется… Оказывается Джонни, как и его дядя, отморозки те еще! Надо же! Человека похитить… хотя, чему я удивляюсь, когда тот же Македов фактически купил меня у отца самым наглым образом!

— Ничего Ален. Джонни и тот мудак, его сообщник, подкараулили меня в подворотне и запихали в машину. Македонский — старший шантажом заставил меня свидетельствовать против Артема на суде. Он выкрал и мою дочь с няней…

— Боже, они больные! Оба! — не верю я своим ушам. — А помогал им во всем Серый — их верный пес! Вот почему Македов вытащил его сейчас из передряги.

— Македов — главный гад. — продолжает Лиана, поджимая под себя озябшие маленькие ступни. — Его племянник на подтанцовках. Исполнитель. Мелкая сошка. Но мне все равно неприятно встречаться с ним, после всего этого, понимаешь?

— Еще бы… Тебя били, Лиан? Привязывали?

— Нет… меня пальцем не тронули, как и мою дочь. Она совсем мелкой тогда была. Няня оказалась ответственной, смотрела за ней, как за своей. Вероника не поняла, что произошло, и я стараюсь не напоминать ей об этом.

— Я рада слышать о том, что они не обидели тебя.

— А тебя, Ален? — Лиана берет меня за руку, осматривает забинтованное предплечье. — Это Македов? Или Джонни?

— Нет. Это — мой первый жених. Он подпоил меня и… выставил все так, словно я провела с ним ночь. И Джонни ему поверил… — начинаю я плакать.

— Не плачь, Ален… — обнимает она меня, — или… нет! Лучше поплачь! Выплакай всю обиду и тебе легче станет! Гарантированно!

— Джонни поверил ему! А мне так… больно, больно! — всхлипываю я через слезы. — Я не изменяла ему… никогда!

— Я знаю, Ален…

— Он был у меня первый. И единственный!

— Он обидел тебя? Что он сделал? Ударил? — Лиана осматривает меня, выискивая взглядом другие следы насилия.

— Мне стыдно сказать, что он сделал… — расклеиваюсь я напрочь.

— Он взял тебя силой. — проницательно догадывается Лиана. — Этот молодой говнюк! Да?

— Нет… но пытался… он пьяный был. И злой. Он толкнул меня. Я упала… Нет, я не могу… я не знаю, как мне это пережить теперь…

Лиана обнимает меня, баюкает мою голову, точно мать свое дитя.

— Когда со мной произошло подобное, — тихо начинает она, — я тоже думала, что это конец.

— С тобой? — не верю я своим ушам.

— Да. Артем был под препаратами. Он не ведал, что творил.

— Твой муж?!

— Я простила его. — пожимает она точеными плечами. — Он вымолил мое прощение. Он отсидел за свои грехи. А я дождалась его.

Теперь я не пойму, кого мне сейчас жальче, себя или Лиану. Джонни не успел причинить мне боль как следует. А Артем, видимо, смог. И Джонни не мой муж. У нас с ним нет детей или каких-либо обязательств. Я забуду его. Надеюсь, что забуду! А каково Лиане выйти замуж за своего обидчика? Воспитывать от него дочь? Каждый день видеть его перед глазами? Ложиться с ним в одну постель?

— Тебе есть куда идти после больницы? — спрашивает Лиана после того, как мы обе даем волю слезам.

— Нет. К отцу я не вернусь. И к Джонни, тоже.

— Тогда к нам. Поживешь пока у нас.

— Мне не удобно. — пугаюсь я. — Я не хочу стеснять ни тебя, ни твоего мужа, ни ребенка.

— У нас огромный дом, — улыбается Лиана. — Там ты нас точно не стеснишь. Зато мы сможем защитить тебя от Македовых. Подумай об этом. Я не тороплю.