Глава 11
Лиана
— Папотька, ты уже за мной плиехал? — радуется Вероника, обнимая Полянского так, будто он был с ней с рождения.
Вот, что значит родная кровь. Чувствуют друг друга издалека.
— Ну конечно, приехал, я же обещал! — Полянский опускается на одно колено перед дочерью и помогает той справиться со шнурками ботиночек.
— Я поела, и суптик, и котлетки, и макарошки! — бесхитростно перечисляет дочь и я верю ей, аппетит у ребенка всегда был хороший.
— И мы с твоей мамой поели, сейчас заедем кое-куда, а потом домой.
— Ты плиготовил мне сюлплиз, папотька?
— И еще какой! — сверкает Зверь хитрым взглядом.
— Вы забираете Веронику? — обращается ко мне нянечка.
— Да… у нас дела. Приведем ее завтра.
— Я сейчас позову воспитательницу, она хотела лично поблагодарить вас за помощь, — теперь нянечка смотрит влюбленным взглядом на Полянского.
— Да не стоит, — отмахивается он, — это мелочи для меня. Пойдем, Лиан, — сажает Веронику к себе на шею, и меня пытается взять под локоток.
Я поспешно отстраняюсь, чем вызываю недоуменный взгляд женщины.
— До свидания!
— До завтра!
До частного медицинского центра мы доезжаем под непрерывную восхищенную болтовню Вероники. Она очень соскучилась по садику и в первый после праздников день в их группе произошло много всего интересного.
Я опасаюсь, что Веронике будут брать кровь из пальчика или из вены, а она как и любой ребенок боится всего этого. Уже готова возненавидеть Полянского, за то, что подвергает дочь такому испытанию, но все обходится. Им обоим ватными тампонами, намотанными на палочки водят по внутренней стороне щеки, соскабливая материал. Обещают результаты в течение десяти рабочих дней.
Не понимаю, зачем Зверю это нужно. Ведь он и так признал ее. По одному взгляду можно понять, что Вероника и Артем дочь и отец, ведь она до ужаса похожа на него.
***
Дома у Зверя царит суматоха. Повсюду коробки от распакованных вещей и мебели — Веронике привезли целый детский уголок — спальню принцессы, удобную кроватку, с лестницей, а наверху игровой домик, этакая кровать-игровой комплекс.
Дородные ребята в комбинезонах сверлят отверстия в стенах, чтобы установить спортивный комплекс.
Все понятно, Полянский решил превратить комнату для гостей в детскую. А меня… Я смотрю на отсутствие вчерашней кровати в комнате и со страхом понимаю, что меня Полянский, скорее всего заставит спать в его спальне…
— Папотька! Мамотька! — прыгает Вероника от нетерпения, — Это что все, мне?!
Такого неописуемого восторга у нее на лице я еще не видела. Ну что она видела в нашей хрущевке? Старый диван, деревянную кроватку из которой выросла только недавно, скрипучие рассохшиеся полы да поцарапанные шкафы… — мебелью мы пользовались, оставшейся от прежних владельцев квартиры, потому что на новую элементарно не было денег…
— А тебе нравится? — многозначительно смотрит на меня Артем.
— Я не вижу кровати для себя…
— Потому что не будешь тут спать, — не терпящим возражения тоном отвечает Полянский. — Ты будешь жить со мной, в моей спальне.
Хорошо, что он произнес это тихо. Рабочие даже не обернулись.
— Ребят, побыстрее, у меня нет времени! — повышает голос Полянский.
— Сейчас Артем Борисович, уже почти закончили!
Кивком головы Полянский показывает мне следовать за ним. В его спальне разбирает коробки с одеждой молоденькая рыжеволосая девчонка, с полупрозрачной кожей.
— Артем Борисович… — вспыхивают ее щеки, едва мы возникаем на пороге, — я почти закончила, еще пару минут и все будет разложено.
— Хорошо Вик, — даже не улыбнется ей Зверь.
Она же смотрит на него все теми же по уши влюбленными глазами. Еще одна обожательница? Ну пусть с ними бы и жил в одной комнате, спал бы в одной постели! Зачем туда тащить ту, у которой поджилки трясутся от одного его взгляда…
— Пойдем пока в гостиную, там для Вероники тоже есть сюрприз, — зовет нас Зверь.
Вика оборачивается на нас и ревностно оглядывает меня с головы до ног. Принимает за очередную любовницу Полянского?
В гостиной много игрушек.
— Лего! — взвизгивает Вероника, — Я буду стлоить! Прямо сейчас!
Полянский помогает открыть конструктор дочери и пару минут умилительно смотрит на то, как его ребенок сосредоточенно изучает картинку на упаковке, чтобы самостоятельно начать собирать замок.
— Такая деловая, — поглядывает он на меня с гордостью, словно деловые качества дочери это исключительно его заслуга. — Лиан, у меня дела. Я должен ехать. Рабочие должны закончить и уйти, Вика разберет все и приготовит ужин. Если вам что-то понадобится, обращайтесь к ней, я предупрежу ее об этом.
— Вика это…
— Это моя домработница. Хоть ей всего двадцать, но она смышленая. Дольше всех рядом со мной продержалась.
Дело тут как мне кажется не в ее качествах, как домработницы, а в ее влюбленности в хозяина. Когда дело касается чувств можно годами закрывать глаза на скверный характер начальства, если Полянский его с ней демонстрирует.
— Иди. — стараюсь не показывать облегчения, что испытала узнав, планы Зверя.
Полянский обнимает Веронику, целует ее в сосредоточенный лобик, тянется чмокнуть меня, но я привычно шарахаюсь от него. Никак не комментируя мои действия, Зверь выходит из комнаты.
Какое-то время я наблюдаю за дочерью, но вскоре мне хочется посетить дамскую комнату.
— Вероник, я сейчас приду, не уходи никуда.
— Угу, мамотька, я дом собилаю. — заверяет меня принцесса и я со спокойной душой выхожу в коридор.
В детской сейчас рабочие, при них я не пойду, значит нужно искать общий туалет. Внимательно рассматриваю все двери, пытаясь понять, какая из них мне нужна. Дверь в спальню Зверя приоткрыта. Я не любопытна, но картина, открывшаяся мне заставляет замереть, как вкопанной.
— Артем Борисович! — Зверь возвышается над мелкой прозрачной Викой и старательно отводит глаза от нее. — Я так соскучилась… вся истосковалась…
— Вик, я ничего тебе не обещал, ты ведь знаешь!
— Я знаю, вы честный. Самый честный из всех, сразу сказали, чтобы я ни на что не рассчитывала, я и не рассчитываю, просто секс с вами, это лучшее, что было в моей жизни!
Артем иронично заламывает бровь и отходит на шаг от озабоченной девчонки.
— Пожалуйста, всего один раз, — в голосе девушки проносятся скулящие нотки, — я трусики не надела сегодня, чулки сразу к поясу пристегнула, как вы любите.
Вика надвигается на него, расстегивая пуговицы на груди своей униформы. Полянский хмуро глядит на выставленные перед ним девичьи прелести.
— Вам же нравится моя грудь, Артем Борисович, вы говорили, что она крупная у меня, идеальной формы…
А Зверь-то еще тот ловелас… — с тоской проносится в голове. — он тащит в постель абсолютно всех женщин, что встречаются ему на пути?
— Дотронься, пожалуйста, Артем! Прикоснись к соску, я изнываю вся! — хнычет девушка.
— Оденьтесь, Виктория! — голосом Зверя можно замораживать продукты вместо холодильника, а потом он смягчается: — Вик, я много чего говорил, но между нами все. Окончательно. Я женюсь. Забудь меня, хорошо?
— Я не смогу вас забыть… — всхлипывает девушка и в голосе ее слышится отчаяние и безысходность.
— Давай я тебя познакомлю с парнем. Он нормальный, начинает свой бизнес, вроде толковый, ни в чем нуждаться не будешь!
— Нет, Артем! Я не могу ни с кем кроме вас спать!
— Прекращай, Вик. Найдешь себе достойного партнера, с тем парнем я тебя сведу.
Полянский огибает расстроенную девушку по широкой дуге, а я отскакиваю от двери, бегу обратно в зал.
***
Лиана
Ужинаем на кухне. Вероника с аппетитом уплетает стейк и овощи на пару, приготовленные Викой. Сама Виктория крутится рядом, убирая ненужное в холодильник и попутно моя посуду. Артем задерживается. А может и нет, кто его знает, во сколько он приходит с работы, никаких отчетов он мне не давал.
Глядя на рыженькую, полупрозрачную Вику я все время представляю ее рядом со Зверем. Как не побоялась она подпустить это животное к себе? Как так получилось, что ни с кем другим она не может лечь в постель? Что такого особенного он там вытворяет? Я не была с ним в постели, мне перепал лишь тамбур поезда, но этого мне хватило на всю жизнь…
Вика, будто почувствовав мои мысли оборачивается, и я не успеваю отвести взгляд.
— Ваша девочка очень похожа на Артема Борисовича… он, правда отец ребенка?
Мне не нравится любопытство Виктории, поэтому киваю молча.
— Насколько я знаю, Артем Борисович не может иметь детей…
Пожимаю плечами. Если вдруг произойдет чудо и тест днк каким-то образом покажет, что Артем не отец Вероники, я лишь возблагодарю небеса, ведь тогда он оставит нас в покое и ликвидируется из нашей жизни.
— Но девочка правда похожа, глаза один в один. — тихо произносит девушка, вздыхая, — Вам очень повезло… вы-таки смогли подарить ему наследницу. Продлить его род. Он за вас теперь горы свернет.
Час от часу не легче… Не нужны мне от него свернутые горы. Оставит пусть нас в покое и это будет главным везением.
— Вы не очень-то довольны? — продолжает свой тихий допрос домработница.
— Не хочу показаться грубой, Виктория, но это не совсем ваше дело. Давайте сменим тему.
— Я понимаю, простите, но счастливой и влюбленной невестой вы не выглядите.
— Невестой… — хмыкаю я, вспоминая их с Артемом разговор. Зверь и впрямь упоминал свадьбу.
— А я бы все на свете отдала не задумываясь, чтобы стать его женой!
— Почему? — горько удивляюсь я.
— Потому что он — ангел! Лучший из мужчин! Чуткий, понимающий, заботливый…
Кто, Зверь? Мы про одного и того же человека говорим?! Но звонок в дверь прерывает нашу увлекательную беседу.
— Открою, — бросает Виктория, скрываясь в коридоре, — а, Маргарита, привет! — слышится из глубины квартиры. А потом приглушенное, — да, она тут. Да, мелкая блондинка по имени Лиана. И дочь ее тоже. Дочь — копия Артема. Похоже и правда его ребенок. Иди сама посмотри.
— Много говоришь, Вик! Смотри, добром это не кончится, — узнаю голос секретарши Зверя. — Я привезла еще кое-что по поручению Артема Борисовича. Давай, помогу дотащить пакеты.
***
— Добрый вечер, — на кухню заходит Маргарита, держа в руках ворох пакетов.
Она не может скрыть удивления, хотя по косвенным признакам должна была догадаться о наших со Зверем «внештатных» отношениях…
— Здравствуйте, — отвечаю я.
Но Марго, похоже не слышит меня. Всё ее внимание забирает Вероника.
— Привет, малышка! Тебе понравилось все, что я для тебя выбрала? — присаживается она на корточки, чтобы их лица с ребенком были на одном уровне.
— Да, отень! — бесхитростно сообщает дочь.
— Ну и замечательно! Там есть еще кое-что. Ты в куклы любишь играть?
— В железную догогу больше.
— Хорошо, буду знать, — улыбается Марго, и распрямляясь внимательно смотрит на меня. — поразительное сходство с Артемом Борисовичем. Глаза его, мимика его, все движения его. Лиан, вероятно, вы… ммм… тесно общались с боссом несколько лет назад.
«Общались»… слово-то какое подобрала. Да, он изнасиловал меня в поезде. Если это можно назвать «тесным общением», то да, это оно и есть.
— Что было, то было, — обтекаемо говорю я.
— Но наличие ребенка вы скрыли, иначе Артем Борисович уже давно бы начал действовать. Знаете, сколько он мечтал о наследнике?!
— Я не готова это обсуждать с вами, — пытаюсь я пресечь наглое вторжение в наши с Артемом отношения, какими бы ужасными и странными они не были.
— Вик, посмотришь за ребенком, Лиан, мне есть, что вам сказать, идемте, я покажу остальные покупки.
Иду за ней. Как относиться к Маргарите я пока еще не решила. Но, уверенна, своим шестым чувством уверена, что ее и Артема связывает нечто большее чем работа. Если он затащил в постель свою домработницу, почему же периодически не спать с секретаршей?! И она выполняет его личные поручения. Нет, это нормально, выполнять персональные задания, но вот покупать мне шубу и нижнее белье, это уже слишком, через чур личное, даже интимное!
— Артем Борисович просил заехать меня в магазин с определенным товаром и приобрести несколько комплектов.
Марго заходит в спальню к Зверю так, словно бывает тут постоянно. Открывает несколько огромных коробок, снимая с них ленты. Ничего особенного я там не вижу. Дурацкие пошлые комплекты с крохотными прозрачными трусиками и не менее прозрачными бюстгальтерами, пояса, чулки, подвязки… в общем наряды шлюхи для совершенно определенных целей. И самое ужасное и унизительное, что все это не выбираю я сама, или Артем на крайний случай, а это делает Маргарита! Его личный секретарь, которого он привел с собой с прошлого места работы.
— Вам очень повезло, Лиана! — загадочно улыбается Марго, но глаза ее остаются серьезными.
— Я так не считаю.
— А зря. Артем на многое готов ради вас. Чтобы там у вас не произошло пару лет назад, но сейчас он ведет себя как свихнувшийся! Я начинаю опасаться за него.
— Делает глупости в бизнесе?
— О, нет. Тут полный порядок. В деловом мире Артем непотопляемый айсберг, акула, фрегат. Нет, сумасшедшим он становится при упоминании о вас или о дочери. И в связи с этим, я очень прошу вас, будьте благоразумны.
— В смысле? — удивляюсь я.
— Не раньте его. Он очень ранимый на самом деле. Если сбить с него всю эту спесь и внешние признаки успеха и брутальности, то внутри он как беззащитный ребенок, который полюбил вас и дочь всей душой. Не делайте ему больно!
— С чего вы взяли что я собираюсь делать больно ему? — мне не нравится этот разговор. Я чувствую ревность и женскую зависть, исходящую от Маргариты.
— По вашему лицу видно как вы не рады всей сложившейся ситуации. Я знаю, что вы замужем за другим человеком и дочь записана на вашего мужа. Артем присвоил вас, и если он каким-то образом уговорил вас переехать к нему, то теперь не идите на попятную. Еще немного и вся компания будет знать о ваших отношениях с боссом. Вас не сожрут с потрохами только лишь в одном случае.
— В каком? — мне правда интересно.
— В случае, если Артем Борисович женится на вас и удочерит ребенка. Иначе вам в нашей «милой» — делает она кавычки в воздухе — компании делать нечего!
— Я не собираюсь никому афишировать наших отношений. — возражаю я.
— Я же — вообще человек новый, пришлый вместе с Артемом Борисовичем, толком еще дружественные связи с коллективом не наладила. — отвечает мне на это Марго, — в любом случае я с шефом четыре последние года, и удерживает он меня рядом, потому что умею держать язык за зубами. Я не враг вам, Лиана, но только до тех пор, пока вы не враг Артему Борисовичу. Вам понятна моя мысль?
— Вполне!
***
Артем
Чертовски приятно возвращаться домой зная, что тебя ждут твой ребенок и твоя женщина.
Я задержался на встрече с партнерами. Хотел позвонить Лиане, но пока наши отношения не столь доверительны, чтобы делать непринужденные звонки, спрашивая как дела и чем мои девочки занимаются. Марго и Вика отчитались мне, что с Лианой и Вероникой все в порядке. Надеюсь, Лиана еще не спит, потому что планирую эту ночь провести с ней.
Я так много сделал для нее и дочери в эти дни, что имею право рассчитывать хоть на одно маленькое вознаграждение с ее стороны!
Не переодевшись иду в детскую, потому что больше нигде девчонок не видно. Тихо стучу и вхожу. Вероника, уже переодетая в пижамку уютно сопит в своей кроватке. Кроватка находится внизу и имеет ограничители. Дочь не упадет случайно во сне, как могла бы вчера с большой кровати.
Лиана сидит рядом, перебирая длинные черные волосы Вероники. Не произнося ни слова, лишь глядит на меня волком. Но я все решил. И чем быстрее она поймет, что ее место рядом со мной, в моей постели, тем лучше для нее.
— Пойдем, — улыбаюсь ей, протягивая руку.
— Вероника никогда не спала одна… я боюсь ее оставлять.
— Не спала одна, — я опускаюсь на одно колено перед спящей дочерью и нежно целую ее в лобик. До чего же она сладкая! Самая сладкая девочка на свете! — потому что вы жили впятером в двухкомнатной квартире. Дети, тем более в ее возрасте прекрасно спят отдельно, если у них есть такая возможность.
***
Лиана
Я не шевелюсь. Мечтаю закрыться от него. Мечтаю, чтобы он исчез. Ведь так хорошо было без него, я уже обрадовалась, что он уехал ночевать к очередной любовнице, но нет же. Стоит сейчас тут и требует от меня невозможного.
— Лиан, сегодня был прекрасный день, давай не будем его портить твоим упрямством!
— Это не упрямство… Артем, я боюсь тебя!
— Ударил тебя твой муж, а боишься ты почему-то меня, — хмыкает мужчина, — я точно тебя бить не буду Лиан. Я не сделаю тебе ничего такого, чего бы причинило вред. Ты слышишь меня?
— Пожалуйста, только не сегодня! — умоляю я его тихо, чтобы не разбудить дочь.
— А что изменится завтра? Через неделю? Через месяц?
— Возможно тогда, я свыкнусь со своей участью… — я несу чушь, я никогда не свыкнусь с мыслью, что мне придется подпустить Зверя к себе.
— Знаешь что, свыкайся быстрее! — отрезает Полянский. — У меня был трудный день, я устал и хочу небольшое вознаграждение. Разве я не заслужил его, Лиан?!
В бессилии прикрываю глаза. Легко делать добрые дела, заниматься благотворительность, когда на счетах у тебя миллионы, но как он хочет, чтобы я расплатилась с ним за это?
— Лиан, у тебя нет выбора. Ты спишь в моей комнате, на НАШЕЙ кровати. Это не обсуждается. Пошли.
Как овечка, идущая на заклание бреду вслед за могучим палачом. Он включает рассеянный боковой свет в спальне. Ослабляет петлю галстука, снимает и вешает пиджак в шкаф. Коробки с бельем путАны аккуратно возвышаются на прикроватном столике. Зверь смотрит на них многозначительно, а потом произносит:
— Я в душ, а ты надень что-нибудь из этого, для меня!
***
Лиана
Он — псих. Он совершенно не слышит меня! А если я просто сломаюсь под ним? Не вынесу его напора, его неистовства? У меня ребенок, я должна быть сильной ради нее! Если бы не Вероника, я давно бы сбежала от этого урода, куда глаза глядят! Но куда я пойду с ребенком?! На вокзал? Или на морозе мерзнуть? Хоть бы тепло было, но на улице минус, и кто я такая, чтобы рисковать здоровьем дочери?
И всё же сижу на кровати, обхватив себя за плечи. Никак не могу взять себя в руки и заставить переодеться. Я не его шлюха, и не его игрушка, чтобы заставлять меня так унижаться! Даже если сейчас он не рассматривает меня как живого, равного в правах партнера, я не рабыня ему. Пусть силой берет. Я даже сопротивляться не буду, но хуже бревна, даже обломка камня в его постели не будет!
Щелкает замок двери. Из ванной комнаты, обернутый лишь полотенцем на косых мышцах Зверь показывается из ванной. Могучий, покрытый черными короткими волосками, благоухающий. Если не знать, какой он на самом деле, от него можно запросто потерять голову. У него крупное красивое накаченное тело, аккуратная борода и стрижка. Пахнет после душа он тоже великолепно. Но представить его, занимающегося со мной любовью, я не могу. Хуже того, не хочу!
— Ты теперь будешь во всем мне перечить? — смотрит прямо, глаза в глаза.
— Это — белье для шлюхи. И оно мне не нравится.
— Зато оно нравится мне!
— Ты даже не смотрел в коробки!
— Я доверяю вкусу Марго — скрещивает он руки на мускулистой груди.
— Это вообще не нормально, что твоя секретарша покупает мне одежду для определенных целей! — выпаливаю я.
— А что тут такого?! — прищуривается, ухмыляясь Зверь, — Кажется, я понял что! Ты ревнуешь меня, моя маленькая ревнивица!
— Еще чего! — вздергиваю я нос, — Ревнуют, если испытывают что-то. Я же испытываю только одно чувство. Страха. Но никак не ревности.
— Обманываешь! — продолжает лыбиться Зверь. — Саму себя обманываешь, и меня заодно.
— Артем, мне неприятно, что твоя секретарша покупает наряд шлюхи для меня, это унижает мое человеческое женское достоинство. Вот и все. Никаких чувств, а уж тем более ревности нет и быть не может.
— А надела, если бы выбрала сама? — Артем идет к коробкам, убирая крышки. Внимательно рассматривает бельишко.
Задумываюсь, но лишь на мгновение.
— Нет!
— Ох и упрямая! Тогда какая разница, кто купил тряпки! Вот это надень! Красное! Протягивает он мне комплектик.
Я раздумываю, но ничего умнее чем поставить ему условие не приходит на ум:
— Я надену ЭТО. Но ты не тронешь меня и отпустишь обратно к Веронике.
Артем усмехается, но увидев испуг и отчаяние в моих глазах быстро гасит улыбку.
— Хорошо. Этого на сегодня будет достаточно. Надень комплект, покрасуйся передо мной и можешь переодеться.
— У меня шрамы… — сразу предупреждаю его. — Зрелище малоаппетитное.
— Какие у тебя могут быть шрамы? — удивляется Зверь.
— От кесарева сечения, аппендицита и падения с поезда…
Зверь вздрагивает и удрученно смотрит на меня. Неужели сожалеет о своем поступке?!
— Я должен их увидеть.
Без промедления хватаю комплектик и иду в ванную. Там жарко и влажно, а еще пахнет его парфюмом, гелем для душа, им самим.
Хочет видеть мои шрамы, извращенец! Пусть увидит! Может хоть что-то повлияет на его совесть, на его чувство вины… хотя это вряд ли. Зверя не трогают такие тонкие материи, как чувства, ему знакомы только его желания. И он мне их постоянно демонстрирует.
Переодеваюсь в надежде, что Полянский увидит мои изъяны и они навсегда отвратят его от меня. А еще он обещал, что не тронет меня. Надеюсь хоть какая-то часть от настоящего мужчины у него всё же осталась, и он сдержит слово.
Надеваю красный лифчик и крохотные трусики, которые не скрывают ничего. Чувствую себя грязной, вульгарной. Быстро закутываюсь в свой халат. В коробке красуется подвязка и сетчатые чулки, но эту мерзость я точно не надену ни в коем случае.
— Ты готова порадовать меня, Лиана? — негромко спрашивают из комнаты. — Я весь в предвкушении.
Я выхожу, в нерешительности застываю около развалившегося на кровати Полянского. Тот, так и не удосужившись одеться, заложил руки за голову, облокотился на подушки и смотрит на меня как нализавшийся сметаны довольный кот.
— Сними халатик, малышка!
Как же я его ненавижу! Но он обещал! Надо просто скинуть с себя шелковую ткань, покрутиться перед ним и я свободна на всю оставшуюся ночь! Но я не могу снять с себя этот гребанный халат. Физически боюсь остаться без одежды перед монстром.
— Смелее, — постепенно из голоса Зверя исчезает терпение, — в чем проблема?!
— Я не могу, — прикрываю я глаза, чтобы позорно не разреветься перед Зверем.
— Тебе помочь? — снова этот холод в его голосе и выступившие желваки. — Помнится, у нас пять минут назад был уговор, ты демонстрируешь свое тело в красивом белье и я отпускаю тебя к дочери. Ты даже ЭТОГО не хочешь выполнить?!
Зверь подрывается с кровати, направляется ко мне. Я отшатываюсь от него как от чумного, но он ловит меня за плечи. Притягивает к себе.
— Знаешь, тогда я тоже вправе не выполнять свои обещания!
— Нет, отпусти! — я уже не сдерживаю слезы.
Но слезы мои от злости и бессилия. Я ненавижу этого урода, что надругался однажды, и теперь продолжает отравлять мне жизнь день за днем.
— На! Смотри, нравится?! — я сдираю с себя халат, яростно бросая его под ноги.
— Очень… — сбавляет тон Зверь.
— Тогда наслаждайся! — я оттираю слезы и поворачиваюсь к нему спиной.
При падении спина, поясница, ягодицы пострадали больше всего и на них остались небольшие, уже побелевшие со временем полоски шрамов.
— Черт! — в сердцах ругается Зверь.
Да, урод, кукла твоя с браком. Тобою же поломана. Винить в этом можешь только себя, сколько не чертыхайся!
— Малышка, — на плечи мне ложиться шелковая простынь, закрывая мою беззащитность, — прости… я не знал, но ты должна это понимать, ты красивая, и эти шрамы ни сколько не портят тебя!
Я молча подбираю свой халат и хочу уйти. Я выполнила свою часть договора и оставаться на территории Зверя не намерена ни минуты! И комплименты моим шрамам от него тоже не нужны.
— Лиан, подожди!
— Нет, ты обещал! — выставляю руку перед собой, отгораживаясь от него.
— Да не трону я тебя! Хотел сказать, что ты останешься тут, а в комнату Вероники пойду я.
— Я не оставлю тебя с дочерью наедине! — пугаюсь я еще больше.
— Ты в своем уме, Лиан?! Что я сделаю плохого своему ребенку?!
— Я не знаю… Артем! Я запуталась, просто, дай мне уйти! — сейчас, когда меня прикрывает простынь, я чувствую себя более уверенной с ним.
— Там даже кровати нет. Я посплю на полу. А ты тут, в этой постели.
Зверь роется в шкафу, вытаскивает объемную мужскую пижаму, быстро переодевается в ванной комнате. Хватает одну из подушек с кровати, подхватывает второе одеяло.
— Спокойной ночи, Лиан! — желает он мне.
— Если Веронике что-то понадобится, сразу разбуди меня. — я еще не верю своему счастью, что так легко отделалась от совместной ночи со Зверем.
— Лиан, я столько лет пропускал бессонные ночи со своим ребенком, что теперь сам хочу разбираться с проблемами дочери! Сладких снов. — говорит он и уходит, оставив меня в одиночестве.
Я ложусь в постель Зверя. Простынь, подушка, одеяло, все пропитано его брутальным запахом. Он волнует меня и раздражает одновременно. Никак не могу уснуть. С другой стороны, своим материнским сердцем чувствую, что Полянский не сделает ничего плохого своему ребенку. Во что он меня превратил? В мнительную неврастеничку, кидающуюся в слезы при любом малейшем испытании? Или я сама себя до этого довела?
Не пора ли мне немного расслабиться и отпустить ситуацию, потому что еще немного и нервы мои не выдержат напряжения?!