Глава 13
Лиана
— Мама! Мамотька! — с размаху запрыгивает на меня Вероника.
Я, со сна, не пойму в чем дело, целую в сморщенную, тянущуюся ко мне, мордочку.
— Папа меня из садика заблал и купил Зайку! — дочь прижимает к себе очаровательного плюшевого кролика, белоснежного, с розовыми ушками и розовым бантиком. — Это — девотька! Она такая ми-и-илая!
Смотрю на маячащего позади Полянского. Мы убегали впопыхах и любимые игрушки Вероники остались дома. Что ж, Артем молодец, что приобрел дочери плюшевого друга, а еще молодец, что эти дни, пока я валяюсь с небольшой, но все же температурой дома, отвозит и забирает ребенка из садика.
За окном темно, а у меня слегка побаливает голова, но в целом, я уже готова выйти завтра на работу.
— Как себя чувствуешь? — Полянский подходит близко, когда Вероника убегает знакомить Зайку с остальными игрушками, которые в немеряном количестве начинают наводнять пентхаус Артема.
Его широкая теплая ладонь ложиться на мой лоб, а я еле сдерживаю себя, чтобы не отстраниться.
— Жара нет, — комментирует он, внимательно вглядываясь в меня.
— Нет, — подтверждаю я. — Завтра готова выйти на работу.
— Уверенна?
— Да, мне скучно сидеть в четырех стенах, а еще нужны деньги.
— Сколько нужно? — напрягается Артем, он берет мою ладонь и начинает ласкать пальцы — Я дам тебе.
— Ты не понял, — мягко отстраняюсь я, — мне не нужны твои подачки. Мне нужна своя кровно заработанная зарплата!
Зверь на это лишь хмыкает, но ничего не отвечает. Молча переодевается в спортивный костюм.
— Тебе ужин сюда принести, или…
— Нет, я выздоровела. Могу сама накрыть на стол.
За дни болезни, я соскучилась по дочери, и теперь мне хочется провести вечер с ней.
— Я могу попросить Вику задержаться и прислужить нам за ужином.
— Не стоит. Я еще не забыла, как делать это самой.
— Самостоятельная ты моя! — усмехается Зверь, а потом молниеносно целует меня в щеку, покарябав своей бородой. — Пойду, пригляжу за Вероникой.
Я встаю, поправляю встрепанные волосы, одергиваю одежду. Из зеркала на меня смотрит осунувшаяся молодая женщина с огромными бирюзовыми глазами, очерченными темными кругами под ними. Болезнь свежести никому не добавляет… но краситься, румяниться для Зверя я не собираюсь.
В коридоре сталкиваюсь с одетой в куртку Викторией. Днем мы старательно избегали друг друга, а сейчас я ловлю на себе неприязненный ревнивый взгляд «соперницы».
Эх, знала бы ты, Вика, что я бы с радостью поменялась с тобой местами. Ты свободная — тебя не держит Зверь на привязи чувств и не манипулирует возможностью видеть собственного ребенка… Влюбился бы он в тебя, а нас в покое бы оставил…
На большом кухонном столе выкладываю исходящее паром жаркое в блюдо, раскладываю тарелки, вилки, салфетки. Салаты и хлеб, разные соусы — Вероника обожает томатный, а Зверь… да откуда мне знать что он предпочитает, поэтому вытаскиваю все, что смогла отыскать.
Когда все готово, иду на поиски Артема и Вероники. В детской, в которую Зверь превратил бывшую комнату для гостей, их нет. И в гостиной, набитой паровозиками, машинками и блоками их тоже нет.
Куда же они подевались? Заглядываю поочередно во все двери. И в кабинете Зверя, наконец, нахожу отца и дочь. Ребенок залез с ногами в дорогое кожаное офисное кресло Полянского и с затаенной радостью смотрит в его ноутбук. Сам же Артем сидит рядом с дочерью, на корточках и щелкает мышью, очевидно что-то показывая Веронике.
— Мама! — замечает меня она, — Мамотька, смотли! Папа нам дом какой купил!
Что еще за дом?! Стою ошарашенная в дверях. Час от часу не легче.
— Ну мама! Ну посмотли, какая у меня комната будет! И балкон! И лестница, как у плинцессы! И катели в саду! И голки! — Щечки Вероники раскраснелись в предвкушении игры со всем этим.
— Что всё это значит?
— Лиан, ну зовет же тебя ребенок, подойди, глянь на фотографии. Я присмотрел для нас загородный дом. Поедем завтра, посмотрим его вживую?
— Чем тебя этот пентхаус не устраивает?
— Тем, что ребенку нужен свежий воздух, а не смог центра. В доме есть бассейн. Будем плавать все втроем. Смотрю, что ты, что Вероника к спорту не очень благосклонны. Буду приучать вас. Укреплять ваше здоровье.
***
Лиана
— Проходите! — риелтор в годах, но ухоженная сухопарая дама на толстых, высоких каблуках.
Невозможно деловой вид ее навевает тоску и безысходность. Дама в костюме открывает перед нами тяжелую дубовую дверь огромного загородного особняка, и мы попадаем в просторный холл, украшенный пейзажами природы, статуями и прочим декором. Мне не нравится тут. Слишком все помпезно, дорого-богато, да еще и Артем ко всему этому в придачу…
Но Вероника в восторге. Гордо восседая на могучей шее Полянского она пришпоривает его брендовыми кожаными ботиночками, и взахлеб комментирует увиденное:
— Пап! Папотька, ты видел? Там голки! И кательки!!! Пойдем туда! Я хочу кататься!!!
— Принцесса, мы обязательно туда сходим, — Полянский слегка сжимает маленькую коленку, что маячит около его лица и целует прямо через джинсы, — сейчас только тетя нам всё тут покажет, и пойдем, хорошо?
— Холошо, папотька! — соглашается абсолютно неконфликтная Вероника, — Ой, смотли, лесенка!!! Папа, сними меня, я хочу на лесенке полазать!
Полянский аккуратно снимает ребенка с шеи и ставит на пол.
— Беги, осматривайся!
И Веронику уже не догнать. Порой в ней включается гиперактивный любопытный моторчик, а в этом огромном коттедже есть где разбежаться.
— Чей это особняк, вы говорите? — Полянский освободился от дочери, но тут же встает рядом со мной, нарушая границы моего личного пространства.
— Хозяин — Александр Македов, он решил продать дом после того как…
— Сашка? Македонский?! Да ладно! — удивляется Полянский, кладя свои тяжелые ладони мне на плечи. Я дергаюсь, отскакиваю от него.
— Вы совершенно правы, улыбается риелтор, боксер по кличке Македонский и юрист в одном лице (не правда ли две не сочетаемые профессии?!) действительно выставил этот дом на продажу.
— Юрист! — пренебрежительно фыркает Артем, — А это не у него ли жену убили?
— Да, к сожалению. Девушка ждала ребенка.
— Ужас! — пугаюсь я и проникаюсь жалостью к неизвестной мне семье, которую постигла подобная трагедия. — В этом доме убили?!
— Нет, конечно! — поспешно возражает риелтор, — В другом месте.
— Лену похитители на парковке супермаркета. — произносит незнакомый голос. Бархатный, басистый.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Мужчина. Такой же огромный и высокий как Полянский. Черноволосый, с пронзительными темно-синими глазами. В какой момент он вошел и сколько слушал наш диалог, непонятно.
— Ее похитили, затолкали в машину…
Мужчина прикрывает свои удивительные глаза, будто погружаясь в прошлое.
— Я строил этот дом для них. Для Лены и сына. И хотя мы не жили тут ни дня, мне тяжело сюда приезжать. Поэтому продаю. Всё абсолютно новое, не тронутое. Можно заехать и жить, а можно переделать все по-своему.
Македонский открывает глаза и наши взгляды перекрещиваются.
— Вы похожи на нее. — тихо произносит он, внимательно оглядывая меня с головы до ног. — Я могу сделать вам десятипроцентную скидку.
Зверя напрягают его слова. Словно почувствовав соперника, он плечом легонько отодвигает меня в сторону, прикрывая собой от Македонского.
— Привет, Сань. — протягивает ему руку, а у самого желваки выступили от напряжения.
Македонский враждебно смотрит на протянутую руку, и в конце все же жмет ее, без особого желания. Ого! Да эти мужчины знакомы. И видимо, не понаслышке.
***
Лиана
Зверю нравится дом. Вижу по его взгляду, как он по-хозяйски оглядывает особняк, уже прикидывая всё про себя. Видимо, хочет выиграть судебное заседание, и поэтому готовится основательно.
— Осмотритесь, я отойду, буду в гостиной. — профессионально улыбается риелтор.
В глубине дома разносится басистый голос — хозяин решает что-то по телефону. Вероника с визгом бегает по лестнице вверх-вниз, горланя какую-то песенку принцессы из мультфильма.
— Ну идем, посмотрим весь дом, — Зверь пытается положить свою лапу мне на талию, но я ловко отскакиваю, и все что он успевает загрести, так это пустой воздух.
Артем недобро хмурится, но я, скрестив руки на груди, уже иду вперед. Поднимаемся на второй этаж. Широкий коридор, уютная диванная зона под светлым окном, выходящим в сад. На этаже несколько спален, кабинет и библиотека.
— Тебе тут нравится? — Зверь не оставляет попыток разговорить меня.
— Разве ты еще не все решил, — удивляюсь я, — и тебя интересует мое мнение?
— Интересует, раз спрашиваю.
— Не плохо.
— Понял. Будем искать что-то другое, или на этом остановимся?
— Мне все равно, — как можно равнодушнее отвечаю я, ведь всеми фибрами души хочу взять ребенка и сбежать, чтобы не видеть его рядом с собой, рядом с дочерью.
Зверь не оставляет попытки взять меня за руку.
— А может, все-таки ты попытаешься принять факт моего существования в вашей жизни, и начнешь помогать организовывать для НАШЕГО ребенка комфортный быт?!
Снова выворачиваюсь так, чтобы не попасться в его тиски.
— Я не хочу ничего организовывать вместе с тобой! И принимать тебя в свою жизнь тоже не хочу!
— Придется, Лиана. И чем раньше ты это поймешь, чем раньше примешь, тем лучше будет для тебя.
Отворачиваюсь от него. Быстро иду в одну из спален. Откидываю штору и завороженно смотрю на открывшийся пейзаж заснеженных елей за окном. Лес простирается до горизонта, местами холмистый, местами пологий, но вид сказочный, точно на холсте талантливого художника.
Зверь приближается ко мне сзади. Я чувствую его тяжелую поступь, размашистые решительные шаги. Он становится рядом, позади меня. Чувствую его запах. Его давящую ауру властности и авторитета. Понимаю, что все что он сейчас говорит — звучит правильным и единственно верным. Он даже спрашивает мое мнение по поводу дома, создавая иллюзию выбора, но на самом деле, нет у меня никакого выбора! В одной темнице существовать рядом с ребенком, или в другой, пусть даже тысячу раз огромной и комфортабельной, и еще рядом с ним, ублажая его похоть, унимая его страсть, пока ему не наскучит мучать меня и он не переключится на другую.
Но и оставить Веронику полностью ему, я не могу. Я пойду ради ребенка на все. Ведь у меня нет другого смысла жизни. Вот пусть только он не думает, что мне это все будет в радость и я со счастливой улыбкой на лице буду раздвигать ноги для него по первому зову.
— Тут очень красиво. — говорит мягким голосом Зверь.
Он так близко, что его дыхание щекочет мои волосы на макушке. Ну почему он не держит дистанцию вместе со мной? Отчего постоянно приближается, нарушая зону моего комфорта? Ведь знает, как мне противен, и продолжает вторгаться бесцеремонно, точно кирзовыми сапогами по душе топчется!
— Можем устроить тут детскую для Вероники, а можем уступить эту комнату нам… детскую устроим в другой, с балконом.
Молчу. Не хочу делать этот бессмысленный выбор.
— Лиана! — рявкает он внезапно. — Что за мать его, игнор ты включаешь?!
Он хватает меня за предплечья и резко дергает на себя, заставляя отвернуться от окна и посмотреть ему в глаза.
— Я что не заслужил человеческого общения?! Я был груб с тобой, не справедлив, я бил тебя?! Обижал?!
— Нет… — сипло отвечаю я, потому что мне страшно от его злого голоса и злого тона. И зачем только разозлила его на свою голову?
— Тогда почему ты так себя ведешь? Чем я заслужил такое к себе обращение? Я всю эту неделю на цыпочках перед тобой хожу, стараюсь понравиться тебе, изо всех сил заслужить хоть чуточку внимания. Я не заслужил его?!
Я с ужасом всматриваюсь в его потемневшие от злости глаза. Боюсь его физических действий, расправы… Но он поступает иначе.
Заключает меня в объятия так, что еще немного и мои плечевые суставы хрустнут изломанными. Он тянется к моему подбородку и зафиксировав огромной ладонью, притягивает к себе, сминая губы во властном поцелуе. Он терзает мой рот, проталкивает язык во внутрь, стараясь завоевать как можно больше капитулированного пространства. Руки его тоже не бездействуют, они хватают меня под бедра и притягивают к себе, поднимая. Он попросту берет меня в руки, не обращая внимания на мой протест, на мои слабые попытки стучать кулачками по его стальной груди, царапать через дорогую ткань пуловера его плечи.
Ему, этому огромному медведю, совершенно наплевать на мои чувства. И так будет каждый раз, когда ему заблагорассудится. И это — самое страшное.
Меж тем, зверь одергивает штору, и сажает меня на широкий подоконник, вклиниваясь меж разведенных в стороны бедер. Оставив мои губы, теперь он принимается за пульсирующую жилку на шее, шумно дыша и оглушая меня своим колотящимся сердцебиением.
***
Лиана
«Выронит или нет?» — стучит в висках, ведь снова я прижата к хрупкому оконному стеклу. А вдруг сейчас оно треснет и я упаду? Точно не поймает, а я не выживу второй раз…
— Отпусти! — вскрикиваю я, вытолкнув его наглый язык, что точно кляпом закрывал мои губы.
— Конечно, может не мое дело, — вдруг басисто раздается близко, — но девушке явно не нравится твое поведение, Полянский.
Зверь отпускает меня. Осторожно ссаживает с подоконника и только тогда я могу взглянуть на своего внезапного защитника. Македов смотрит на меня сочувствующе, а потом переводит полный ненависти взгляд на Зверя. Ладони его при этом быстро собираются в огромных размеров кулаки.
— Всё в порядке, — так же зло отвечает ему Полянский.
— Точно? — возвращается защитник взглядом ко мне.
Я киваю. А что я могу сделать иначе? Сказать, что боюсь отца своей дочери до одури? Или поведать ему как была растерзана и сломлена им несколько лет назад? Или о шантаже? Ничего подобно мне делать нельзя, а посему, помог сейчас, остановил Зверя, и это всё, из того чем можно мне помочь в этой ситуации.
Накалившуюся атмосферу как всегда разрежает вбежавшая Вероника:
— Мам! Пап! Я тут все посмотлела! Идемте на голки!!!
***
Лиана
Смотрю на играющих отца и дочь, кутаясь на морозе все сильнее. Невольно сравниваю Андрея и Артема. Первый никогда так не играл с Вероникой. Гуляла с ней по площадкам и паркам я сама. И дома тоже была с ней постоянно. Теперь же Вероника получила наконец заботливого отца. Надолго ли? Как скоро ему надоест роль папы, и он перестанет обращать на нее внимание?
Но пока он заботливо ловит ее с собственноручно расчищенной от снега горки, а она визжит от удовольствия, раскрасневшаяся от мороза.
— Вы не выглядите очень довольной приобретением дома, — раздается совсем рядом тот самый знакомый голос.
Александр подходит ко мне, убирая могучие кулаки в карманы тяжелой кожаной куртки на меху.
— Он делает вам плохо?
Внимательно оглядываю мужчину. Что еще за альтруист выискался?
— Не люблю, когда при мне обижают беззащитных девушек. — объясняет Македов, не отрывая от меня взгляда. — Вы его жена?
— Нет! — поспешно отрекаюсь я от Зверя.
— У вас ребенок… — замечает мужчина.
— Я просто мать его дочери. Не больше.
— Похоже он не прочь, чтобы вы были «больше» чем просто мать его дочери. — фраза у Александра выходит немного с сарказмом.
— Мало ли. — пожимаю я плечами.
— Александр. — протягивает он мне вытащенную из кармана ладонь.
- Лиана… — едва прикасаюсь к широченной теплой мужской ладони.
Македов едва заметно вздрагивает при контакте наших пальцев.
— У вас руки холодные… и очень красивое имя!
Не знаю, как реагировать на его комплимент. Вроде ничего особенного, но что-то не то.
— А руки все же погрейте. — Александр улыбается белоснежной улыбкой и становится еще более симпатичным.
— Лиана… у вас с Леной даже имена похожи.
Зверь оборачивается на нас в какой-то момент игры с дочерью и моментально меняется в лице. Подхватывает хохочущую дочь с горки, сажает на шею и размашисто направляется в нашу сторону.
— Папотька! — возмущается Вероника, — Мы еще не доиглали!
— Ты вся мокрая от снега, милая! — улыбаясь, отвечает он, трепля ее за коленку, — Лиан, нужно переодеть ребенка! — мигом слетает его улыбка, когда он смотрит на меня и на Македова, в особенности.