Глава 3

Демьен отрешённо смотрел за окно.

Завтра. Уже завтра утром он увидит ту, которую они выбрали с Геортом из десятка других таких же никому не нужных девиц. Хорошо, что подходящая девушка жила так далеко, ведь на другом краю мира не слышали о проклятии, значит, девочка приедет без страха. Впрочем, только сам герцог, его друг да император знают, что плеяда преследующих род несчастий происходит по вине наложенного тысячу лет назад проклятия. Остальные могут подозревать — и подозревают! — что не всё гладко в роду Варийских, но прямых доказательств ни у кого нет. Самый завидный жених империи, богатый, знатный, магически одарённый, а жену приходится искать за тридевять земель, потому что в родном краю ни один отец не согласится отдать за герцога дочь.

Девочка — это не только выгодное капиталовложение, многие отцы привязываются к своим детям и не желают посылать кровинку на верную гибель.

Перед мысленным взором мужчины проявилось воспоминание — ослепительно красивая Аранэлла танцует с ним на балу в честь Её Императорского величества. Необыкновенная, нежная! Достойная быть спутницей не только герцогу, но и самому императору, если бы он не был уже женат!

Руки помнят тепло её тела, и мягкий изгиб тонкой талии, запах роз, сопровождающий это неземное создание. И огромные карие глаза на кукольном личике. Демьен был очарован и на следующий же день после бала отправился в замок её отца с визитом.

Маркиз де Лоринель принял его в парадной гостиной, подчёркивая особенное отношение к любимому племяннику императора. Но благодушная беседа перестала быть благодушной, стоило Демьену озвучить причину своего визита.

— Милорд, — маркиз помолчал, подбирая слова. — Я глубоко польщён, что вы так высоко оценили мою девочку. Но Аранэлла — единственный ребёнок в семье. Учитывая те слухи, которые витают вокруг вашего рода, ди Аламьен, я не желаю рисковать своей дочерью.

Демьен молчал, в глубине души поддерживая опасения отца Аранэллы — он хотел эту девушку, но для жизни, а не для преждевременной смерти.

— Есть выход, который может вас успокоить, — решился он продолжить, — мы с моей супругой будем принимать специальные зелья, которые не позволят моей жене зачать. И тогда её жизни ничто не будет угрожать.

— Ди Аламьен, вы в своём уме? Повторяю — Аранэлла — мой единственный ребёнок, и я рассчитываю оставить титул и накопленные богатства её сыну! А вы, в угоду своему хотению, собираетесь лишить мою девочку счастья материнства? В мире полно девиц, женитесь и проводите эксперименты на ком-нибудь другом!

Маркиз встал, давая понять, что гостю надлежит удалиться и бросил:

- Я знаю, что вы можете попросить Его величество, и император не откажет вам в просьбе, но знайте — если вы попробуете получить мою дочь таким путём, я найду способ избавить её от этого замужества.

— Я вас услышал, — Демьен произнёс это с достоинством. — Мне жаль, если вы думаете, что для достижения желаемого я готов воспользоваться родственными связями. Ваша дочь — драгоценность, и я наравне с вами желаю ей только счастья!

— Я рад, что мы поняли друг друга, — хозяин сделал пару шагов к выходу из гостиной, но гость остался стоять на месте. Когда де Лоринель это заметил, он обернулся и вопросительно выгнул брови.

— Милорд? Вы хотите ещё что-то добавить?

— Да. Маркиз, если я смогу нейтрализовать, скажем так, чреду несчастий, довлеющих над моим родом, вы отдадите за меня Аранэллу?

— Каким образом вы это сделаете?

— Есть один способ, — уклончиво ответил Демьен. — Если вы согласитесь подождать не больше двух лет, я смогу представить вам убедительные доказательства, что Аранэлле брак со мной больше ничем не угрожает.

- Признаю — если бы не эти несчастья, то о лучшем зяте для своей дочери я и мечтать не мог, но ждать два года? Это долго, а девичий век короток, вы же это и сами знаете.

— Аранэлле будет всего девятнадцать, это ещё вполне брачный возраст! — мягко ответил герцог. — Подумайте над моим предложением, ведь оно никак не ущемляет ваши права и не бросает тень на Аранэллу.

— Хм…

Де Лоринель потёр переносицу и задумался.

- Но какова причина моих отказов? Поползут слухи. И что будет с моей девочкой, если по прошествии этих лет вы не сможете представить доказательство её безопасности рядом с вами, а остальных женихов я разгоню?

— Во-первых, я обязательно выполню, что обещаю. А во-вторых, объяснение очень простое — ваша дочь ещё молода, потом, она у вас одна. Поэтому вы решили проявить отцовский эгоизм и задержать свою девочку в родительском доме до дня, когда ей исполнится девятнадцать. Я уверен — вас поймут и не осудят.

— Хорошо. Я даю вам обещание, что в течение двух лет отклоню все предложения Аранэлле, но ни днём дольше! И запомните — доказательства должны быть на самом деле убедительные и неоспоримые!

Домой он тогда вернулся окрылённым, что удалось заручиться обещанием маркиза де Лоринель. Остались мелочи — претворить задуманное в жизнь, но именно это-то и оказалось самым сложным!

Единственный вариант, который ему пришёл в голову, оказался тупиком. Потратив несколько месяцев, Демьен ни на шаг не приблизился к цели. Но он был уверен, что должен быть ещё способ, он просто обязан его найти!

Мужчина забросил все дела, кроме жизненно важных, отказался от всех развлечений и засел в императорской библиотеке, в надежде найти нужное заклинание или описание освобождающего ритуала. Время шло, но ничего обнадёживающего не находилось.

В очередной раз отбросив бесполезную рукопись, Демьен с горечью подумал, что медленно сходит с ума. Глупо было надеяться, что его предки не перевернули все книги и свитки не по одному разу, ведь ни отцу, ни деду, ни пра-пра-пра — и так далее — ни одному из герцогов ди Аламьен не хотелось неизбежно терять первую супругу и ребёнка. Мог бы — сам придушил Ролсена ди Аламьен, чья жестокость навлекла на род такое несчастье! К сожалению, предок почил уже больше девятисот лет назад. Новсе старшие сыновья его прямых потомков, все, кто наследует титул герцога, до сих пор неизбежно становятся вдовцами. Род до сих пор не угас только по одной причине — проклятие настигает только первую супругу и первенца. Не все первые жёны наследников погибают именно в родах, но все умирают, будучи беременными.

Терять Аранэллу вместе с ребёнком от неё он категорически не хотел, поэтому продолжал копаться в архивах, пока перед глазами не заплясали чёрные мушки. А потом решил взять паузу, и отправиться к другу детства, который давно звал его к себе — окунуться в море, просто отдохнуть от забот и тревог. Хотел на пару дней выбросить проклятье из головы, а в результате нашёл решение.

И помог в этом маркиз де Лаваль.

Демьен перенёсся в воспоминания о том дне в Рассветном королевстве.

Золотой песок мягко пересыпался под ногами, время от времени особенно дерзкая волна дотягивалась до его босых ступней и, лизнув, ускользала обратно в море.

Демьен переступил ногами, наслаждаясь недоступными в обычной жизни ощущениями, и бросил беглый взгляд в сторону горизонта.

— Ты прав, сегодня к ночи разыграется шторм, — вполголоса обратился он к собеседнику. — Как не жаль, но пора возвращаться.

— Обуйся, — посоветовал маркиз. — Не приведи Трое, увидит кто босоногого герцога, племянника императора — разговоров не оберёшься.

Демьен с сожалением притопнул ногами и вернулся к оставленным в отдалении от прибоя сапогам. Сделал пасс, очистив ступни от песка, и обулся.

— Идём, Георт. Чудесное место! Буду приезжать к тебе, продлять себе лето. У нас, если помнишь, в первый месяц осени уже ложится снег, а босиком можно походить по песку только в середине лета.

- Буду только рад. Так что ты решил, Демьен? — маркиз подхватил свою обувь в руки и зашагал рядом.

— То есть, босоногий герцог — это ужас-ужас, а босоногий маркиз — ерунда? — выгнул бровь Демьен, выразительно покосившись на сапоги в руке друга. — Учти, я нахожусь далеко от империи, меня тут никто не знает, в отличие от тебя.

— Да ну тебя, с ограничениями! Это мои земли, могу вести себя так, как мне хочется. Тем более что тут никого, кроме нас и грумов нет. Хочу почувствовать себя, как в детстве, — улыбнулся маркиз. — Помнишь, как мы убегали от учителей и бегали босиком по гальке Ледяного озера? И холод нам был нипочём, а тут-то — благодать! Ты не мечтаешь вернуться в детство?

— Как сказать, — Демьен пнул подвернувшуюся под ноги пустую раковину. — В детстве были свои плюсы и минусы. Жениться никто не заставлял, это верно, зато от нас ничего не зависело. А сейчас мы почти свободны в своих желаниях и возможностях.

— Сколько же мы не виделись?

- Десять лет. С того года, как твоего отца Его величество назначил послом в Рассветное. Я рад, что наша детская дружба переросла в нечто большее. Георт, ты так и будешь идти босиком?

— Да, точно — десять. Когда мы расстались, мне было восемнадцать, а тебе двадцать, — кивнул маркиз. — Не ворчи, сейчас обуюсь. И не увиливай от ответа — что ты придумал?

— А что тут придумаешь? — вздохнул Его светлость. — Я симпатизирую леди Аранэлле, поэтому не могу на ней жениться, пока не найду способ нейтрализовать родовую проблему. Да её отец и не отдаст дочь без гарантий.

— И что ты для этого уже успел сделать?

— Убил пять месяцев на поиски. Если ты помнишь, я рассказывал тебе семейное предание — женщина, тысячу лет назад проклявшая моего жестокосердного предка, погибла, не оставив детей. Поэтому её прямых потомков не существует, но я совершил почти невозможное — нашёл потомков её родной сестры. К сожалению, они ничем мне не смогли помочь. Если и было условие для снятия порчи, то за прошедшие века оно утеряно. И я пока не знаю, что делать дальше.

— Жениться, — пожал плечами маркиз.

— Ты что, Георт? Я же говорил, чем для герцога ди Аламьен заканчивается первый брак! Я не готов рисковать жизнью дорогой для меня женщины.

Герцог сделал приглашающий жест рукой — они как раз поднялись по склону и остановились возле лошадей, которых держал слуга — и тот немедленно подвёл к нему коня

— Догоняй, — бросил Демьен другу и, забрав повод гнедого жеребца, легко взлетел в седло. Конь попятился, фыркая и приседая на задние ноги, и сразу взял в галоп, стоило всаднику поощрить его шенкелем и отдать повод. Маркиз не стал медлить, послав своего рыжего следом.

Несколько минут друзья скакали бок о бок, пока герцог не придержал гнедого, переведя его на шаг, и бросил взгляд назад — оба грума держались от лордов на почтительном расстоянии и при всём желании не могли подслушать.

— Женитьба не спасёт, а только усугубит положение, — бросил он.

- Демьен, прислушайся — я дело говорю! — произнёс маркиз. — Тебе нужен наследник. Его Величество болен, неизвестно, сколько он протянет, а надежда, что он подарит стране дофина, канула в небытие уже лет семь, если не все десять. Ты понимаешь, что стоишь всего на пять ступенек ниже трона?

— Герцог де Торель, родной брат Его Величества, жив, здоров и плодовит, — холодно парировал Демьен. — У него, слава Трём, двое здоровых сыновей, поэтому империи ничто не угрожает.

— Но есть ещё и твой собственный род, Демьен! Он не может прерваться! Герцоги Варийские — главная опора трона!

— Я ищу способ! Перерыл уже грахову кучу бумаги, но пока не нашёл ни малейшей зацепки!

— Зачем тянуть время и мучиться? Просто женись, и через полтора года, а то и раньше, получишь свою Аранэллу.

— Не улавливаю связи. На ком жениться??

— Да на ком угодно, кого не жалко! — фыркнул Георт. — Найди разорившегося аристократа, чьи дочери не имеют приданого, и поэтому вряд ли когда-нибудь выйдут замуж. Предложи ему хорошие отступные, и он сам приведёт дочь в храм, ещё и молиться за твоё здоровье будет.

— Но наше проклятье! Какой отец отдаст своего ребёнка на верную смерть? Потом, всё-таки хоть и не на всю жизнь, но на какое-то время эта девушка станет герцогиней Варийской, то есть, она должна уметь себя вести. А откуда у разорившегося отца деньги на приличное воспитание детей? Ну и внешность. Не забывай, мне с ней в постель ложиться.

— Демьен, я тебя умоляю! Погасишь в спальне светильники, в темноте все кошки серы. Поселишь жену в отдельном крыле, на лето переселишь в Летний замок, чтобы не мелькала перед глазами. И какое кому дело, есть у неё манеры и образование или нет? Кто её там увидит? Будешь навещать три раза в неделю, пока не забеременеет, а потом можешь до похорон не появляться. Если женишься в ближайший месяц и хорошо постараешься — то уже в начале или середине следующего года избавишься и от временной жены, и от проклятия. А на Новозимье поведёшь к алтарю леди Аранэллу.

Герцог натянул повод и замер, глядя на маркиза.

— Знаешь, а ведь это выход! Только где найти никому не нужную обнищавшую аристократку подходящего возраста, которую её родные с радостью отдадут замуж?

— А я у тебя на что? — ухмыльнулся маркиз. — Друзья должны выручать друг друга! Обещаю в скором времени предоставить тебе список из подходящих кандидатур. Так думаю, искать надо подальше от Закатного, этим сегодня и займусь. Ты когда собираешься домой?

- Завтра, — задумчиво ответил Демьен. — Георт, идея, конечно, хорошая, только с трудом представляю, как это осуществить. Это же не бездушный голем будет, а живая девушка! Как мне быть с ней, зная, что она неизбежно умрёт?

- Грах, просто не привязывайся, относись не как к жене, а как к любовнице. Сегодня одна, завтра — другая. Или — как к служанке. Предоставь ей все условия, выдели отдельное крыло в своём замке, окружи её фрейлинами и роскошью, пусть наслаждается, а сам заходи к ней только на ночь. Сведи любое общение вне постели к минимуму, так тебе будет проще. Никаких обедов или ужинов наедине! Если на приёмы или балы — то она едет в карете, а ты — верхом. И там — один танец и пусть кружится с другими. В общем, веди себя с ней так, будто вы уже двадцать лет женаты и смертельно друг другу надоели.

— Это жестоко.

— С какой стороны посмотреть! Оставить свой род без наследника ты не имеешь права. Пробником жены у тебя станет никому не нужная девушка, которой всё равно не светило ни замужество, ни жизнь в достатке. Она спасёт тебя от бездетности и безбрачия, а ты подаришь ей год-полтора роскошной жизни. По-моему, справедливо. Когда мы подберём громоотвод для родового проклятия герцогов Варийских, вместо угрызений совести думай о своём долге перед родом и грядущей награде — маркизе де Лоринель!

Прошло полтора месяца, и вот Демьен готовится встречать жену.

Жену — подумать только! Хорошо, что Георт взял на себя труд заключить за него брак. Разумеется, по договору, но сам бы он мог в последний момент и отказаться. Ведь он не чудовище и где-то в глубине души емужаль эту незнакомую ещё девушку. Но Георт прав — забота о благополучии собственного рода перевешивает любые возражения. Если так подумать, то что ждало дома эту бесприданницу, уже перешагнувшую лучший для замужества возраст? Скорее всего, отчим выдал бы её за состоятельного простолюдина, который ради возможности породниться с аристократами готов закрыть глаза на недостатки невесты. И не факт, что этот простолюдин не оказался бы стариком. Девочке пришлось бы угождать неровне, самой стирать, готовить, да терпеть близость увядающего мужа. Он же, Демьен, окружит её роскошью, обеспечит лучшими нарядами и драгоценностями, к её услугам будут все слуги и подданные. Полтора года урождённая баронесса проведёт в комфорте и уважении. Вот любви подарить ей он не сможет, ведь его сердце уже занято, но что невинная девушка может в этом понимать? Если муж внимателен к капризам жены, частодарит ей подарки и вывозит ее на приёмы и балы, она будет уверена, что это и есть доказательства его любви. И хорошо, что она круглая сирота, а отчиму на неё наплевать, значит, герцогу не придётся соболезновать толпе родственников и оправдываться, почему не уберёг.

Демьен ещё раз приказал проверить, всё ли готово для приезда его супруги.

Слуги старались не за страх, а за совесть, западное крыло вылизали до блеска и скрипа, он сегодня прошёлся по комнатам и остался доволен. Прекрасная идея поселить там жену, они смогут почти не встречаться! К этой части замка прилегает старый сад, ухоженный, тенистый, правда, не в это время года. Весной и летом герцогиня, если будет ещё жива, может гулять там, сколько пожелает, и никто её не побеспокоит.

Грах, завтра придётся консуммировать брак, а если девчонка всё-таки страшна? Вдруг у неё бородавка, большой нос или корявая фигура? Трое, помогите не оплошать! Надо будет на всякий случай держать под рукой зелье. И жене подлить что-нибудь успокаивающее, потому что долго возиться он не хочет, а без этого девчонка не сможет расслабиться.

Наказав разбудить себя на рассвете, мужчина забылся тревожным сном.

— Милорд, только что пришло известие, что сработал портал, — доложил младший маг, выполняющий при Его светлости работу секретаря.

— Хорошо, — Демьен мгновенно проснулся и сел в кровати. — У нас есть ещё три часа. Вы знаете, что нужно делать.

— Разумеется, — маг поклонился и оставил герцога одного.

За эти две недели герцог десятки раз прокручивал в голове, как встретит свою супругу. Он справится с волнением, и не покажет жене, насколько разочарован, как бы она ни выглядела. Почему так уверен, что эта Дениз некрасива? Потому что Георт ни в одном из вестников ни словом не обмолвился о внешности невесты. А когда Демьен спросил об этом напрямую, то маркиз сделал вид, что не заметил вопроса.

Ладно, переживём!

Несколько дней назад он встречался с отцом Аранэллы и объяснил ему, на какой шаг решился, чтобы обезопасить его дочь. Маркиз проникся настолько, что позволил ему пообщаться с Аранэллой наедине. Всего полчаса и под присмотром гувернантки, но, тем не менее — это было первое настоящее свидание. До сих пор при воспоминании замирает сердце — какая же она красавица! Известие о его временной женитьбе поклонника девушка вынесла стоически, лишь промокнула платочком уголок глаза. Но этого хватило, чтобы он принялся уверять её в своей любви и обещать, что этот брак не продлится дольше года. Конечно, раскрывать подробности Демьен не стал — ещё не хватало пугать юную девушку! Но и тем объяснениям, что он счёл уместными, Аранэлла поверила и сразу повеселела.

Его птичка!

Герцог надеялся, что она никогда не узнает, на что ему пришлось пойти ради счастья в будущем назвать её своей женой!

В сопровождении небольшой свиты Демьен выехал навстречу жене. К его неудовольствию, Георт зачем-то останавливался на постоялом дворе, продлив ожидание встречающих на целый час. Неужели его жена нездорова?

Чтобы исключить любую причину, которая помешает Дениз зачать как можно скорее, в идеале — в первую же неделю — герцог приказал двум целителям быть наготове и сразу по прибытии обследовать его жену вдоль и поперёк.

И вот на вершине холма показались всадники.

Пришпорив жеребца, Демьен сжал челюсти и поехал навстречу.

Георт весело поприветствовал друга и приглашающе показал на повозку. Скривившись, будто хватил кислый заморский фрукт, Демьен отворил дверь и протянул руку:

— Миледи, с благополучным прибытием!

— Благодарю, милорд, — мелодичным голосом ответила временная жена, вложила свою руку в его ладонь и подняла голову, встретившись взглядом с супругом.

И Демьен забыл, как дышать. Забыл, что должен говорить и делать.

Секунда, другая… Наконец, герцог опомнился и, сжав тонкие пальчики, потянул девушку на себя.

В груди бушевала ярость — как Георт мог с ним так поступить? Почему не предупредил, что девчонка совершенно не годится во временные жёны? Куда маркиз смотрел, почему не отказался, когда увидел, как хороша эта баронессочка? В списке был десяток имён, неужели не мог выбрать кого-нибудь попроще, о ком забываешь через пять минут, после того, как увидел?

Обернулся, поймал виноватый взгляд друга и едва не зарычал — что, ну, что теперь делать? Уже не повернёшь назад, все знают, что герцог женился, что в его замок едет новая герцогиня. Прислуга неделю на ушах стоит — готовили покои для молодой жены. А сейчас простолюдины, одарённые — в общем, все, кто обеспечивает комфорт и охрану замка, принарядились и выглядывают из окон — не едут? Чтобы успеть выстроиться внизу и приветствовать хозяйку, как полагается.

Взгляд споткнулся о глаза девушки, и Демьен выдохнул сквозь стиснутые зубы — девчонка смотрела на него с таким восторгом, что у мужчины свело зубы. Только её влюблённости ему и не хватало!

— Миледи, в замок вы должны въехать на одном коне со своим мужем, — не произнёс — выплюнул. И потащил супругу за собой к лошади. Грубо? Да, но лучше так, лучше пусть ненавидит, чем смотрит щенячьими глазами и томно вздыхает.

Дениз не успела опомниться, как герцог взлетел в седло, а потом, слегка наклонившись, приказал:

— Протяните вверх руки!

Девушка выполнила указание и только ахнула, когда супруг не слишком бережно вздёрнул её и усадил на лошадь боком впереди себя — частично себе на ноги, частично на луку седла. И сразу пришпорил коня.

Мамочки!

Попа подскакивала, норовя соскользнуть с неустойчивой опоры, лука седла больно била о бедро, и схватиться не за что — грива теперь сбоку, неудобно держаться.

— Не ёрзай, — сердито буркнул муж и рывком притянул её за талию ближе к себе.

Мотать стало меньше, но Дениз облегчения не испытала. Она не дурочка, прекрасно поняла, что чем-то не угодила мужу, вот он и бесится. Только чем? Недостаточно красивая? Ну, извини, Ваша светлость, надо было приезжать на свадьбу лично, а не посылать друга! Если она настолько ему неприятна, то не женился бы…

Обидно до слёз, особенно ещё и потому, что ей герцог очень понравился. Пока не начал рычать и швырять её, как куклу.

Лошади быстро приближались к замку, а она, расстроенная холодностью супруга, съёжилась, не глядя по сторонам. Но когда трясти стало меньше, голову всё-таки подняла.

Кони пошли шагом, и Дениз увидела, что с обеих сторон дороги стоят люди и низко им кланяются. А стоит коню герцога проехать мимо, как встречающие принимаются кричать приветствия.

Надо же — это так принимают жену Его светлости? Ну, хоть кто-то ей рад!

Дениз покосилась на мужа — сбоку не очень рассмотришь, но упрямо сжатые губы и хмурое выражение вполне улавливаются. Точно — не угодила. Ждал черноволосую? Или выше ростом? Можно гадать до бесконечности, но пока сам не признается — причины не узнаешь.

Герцог остановил коня напротив главного входа в замок и зычным голосом провозгласил:

— Приветствуйте мою дорогую супругу, Её светлость миледи ди Аламьен!

Дениз ждала, что встречающие разразятся восторженными криками, но она ошиблась — в полной тишине все присутствующие низко поклонились и замерли, пока герцог спешивался и снимал девушку с коня.

Оказавшись на земле, вернее, на каменных плитах, Дениз покачнулась, но железная рука мужа удержала, не позволив упасть.

— Мой дом — твой дом, — провозгласил герцог и добавил тихо, почти на грани слышимости. — Вы что — хромая? На ногах не держитесь. И прежде чем ошеломлённая новобрачная сообразила, как ответить, повёл её внутрь огромного замка.

Когда чета скрылась за дверьми, встречающие смогли выпрямиться, но Дениз этого уже не увидела, да ей и не до того было! Герцог шагал широко, и чтобы не отстать, девушке приходилось почти бежать — на один шаг мужчины она делала два или три.

Без единого слова, супруг провёл новобрачную по нескольким коридорам, пересёк пару залов и поднялся по лестнице на один этаж вверх, пока не остановился напротив высокой резной двери.

— Ваши покои, миледи, — толкнул створку и вошёл, не оглядываясь, идёт ли она за ним. Правильно, зачем проверять, если и так понятно, что идёт. Деваться-то ей некуда!

— Ваши вещи принесут служанки. Трёх вам будет достаточно?

Дениз смогла только кивнуть — горло пересохло то ли от жажды, то ли от обиды.

Нет, она не ждала любви с первого взгляда, но на капельку уважения и приязни, всё-таки, рассчитывала. В чём она провинилась, за что он с ней так?

— Всё это крыло в вашем распоряжении, — продолжал просвещать герцог. — Отсюда есть прямой выход в сад, на случай, если захотите прогуляться. Настоятельно не рекомендую бродить по замку — здесь легко заблудиться. Потом, в ваших покоях есть всё, что может понадобиться женщине, а если чего-то вдруг недостанет, вам стоит только приказать служанкам, и упущение будет исправлено. Надеюсь на ваше благоразумие, не вынуждайте меня вас запирать!

Дениз задохнулась от возмущения и поняла, что больше молчать не в силах.

— Милорд, не знаю, в чём я виновата, почему вы обращаетесь со мной, как с нашкодившим ребёнком или нерадивой прислугой, но смею напомнить, что наш брак был полностью вашей инициативой. Я не напрашивалась! Если я настолько разочаровала, у вас есть возможность от меня избавиться, пока я не надела вам брачный браслет, и мы не делили постель!

Девушка, дрожа от негодования, вскинула голову и смело посмотрела в глаза мужу.

— Я с удовольствием верну вам оба браслета, все подарки и немедленно освобожу от своего присутствия. Надеюсь, вы разрешите забрать повозку, у меня там старенькая няня, она не перенесёт дорогу, если нам придётся возвращаться пешком или верхом? Обещаю, что как только устроюсь где-нибудь за пределами ваших земель, то при первом же случае пришлю полную стоимость повозки и лошадей. Ещё одежда, которую на ваши деньги приобрёл для меня маркиз — её можете сразу забрать, я поеду в своём.

Демьен смотрел на девушку и понимал, что она совершенно права. И надо же — у неё есть характер! А Георт говорил, что девочка никуда из дома не выезжала и жила там на правах бедной родственницы! Он не должен был так с ней обращаться, даже если её внешность не оправдала его ожиданий — всё-таки, не служанка, а его законная жена, и она ничем не заслужила такой встречи. Сорвался, увидев, какая она красавица. А ещё всё это время, по совету Георта, настраивал себя на прохладное отношение — привязываться нельзя, даже испытывать к временной жене симпатию — уже излишне. Ровная отрешённость — только так он сможет пережить то, что ему придётся с ней сделать. Конечно, хотелось, чтобы новоиспечённая герцогиня не вызывала у него отвращения и имела миловидную внешность, но не настолько же, чтобы затмить его невесту! Что скажет леди Аранэлла, первая красавица Закатной империи, когда увидит его супругу? Она и так ужасно расстроилась, узнав, что Демьен женится, еле-еле успокоил, объяснив, что этот брак не навсегда. Но когда слух о красоте его жены разойдётся по всем домам и замкам… Ему только женской ревности и обид не хватало! Можно догадываться, чем ему аукнется такая неосмотрительность Георта! Но, как бы там ни было, он не может отказаться от этого брака — времени на поиски новой кандидатки почти не осталось. Поэтому, хочешь не хочешь, а ему придётся налаживать отношения и исправлять допущенную бестактность.

— Признаю, что повёл себя непозволительно, — уняв бушевавшую злость, примирительно ответил Демьен. — У меня была причина рассердиться, но эта причина не имеет к вам отношения. Вы ни в чём не виноваты, просто попали под горячую руку.

Соврал, конечно — она и есть причина. Но не может же он объяснить ей, что рассердился, потому что Дениз слишком красива?

— От вспыльчивости хорошо помогает отвар горечавки, — отреагировала супруга.

Вот тебе и затюканная сиротка, которая за возможность освободиться от деспота-отчима будет на супруга молиться и слова поперёк не скажет — как охарактеризовал Дениз Георт! Страшно представить, что она устроит, если догадается о своей участи! Хорошо, что он заранее побеспокоился укоротить прислуге языки…

— Обязательно воспользуюсь вашим советом, — ответил он. — Сейчас придут ваши служанки, распоряжайтесь ими в полной мере.

— Моя няня…

— Сами выберете комнаты, где она будет жить, Если мало трёх служанок, скажете экономке — она обязательно зайдёт к вам чуть попозже — и штат прислуги будет увеличен. Понимаю, как вы устали за дорогу, поэтому не стану тревожить вас до вечера. Отдыхайте, располагайтесь, поесть вам принесут прямо в покои. Но к семи часам будьте при полном параде. Я сам зайду за вами и провожу в Парадную залу.

— Что там будет — ужин?

— Пир в вашу честь, миледи, — герцог слегка поклонился, — на котором вы у всех на глазах наденете мне браслет. А потом нас проводят в опочивальню.

— Сюда? — простодушно поинтересовалась Дениз. — Или в вашу?

— В свадебную опочивальню, которую готовят специально на брачную ночь, — ровным голосом пояснил герцог. — Поэтому под платье не надевайте белья, оно вам сегодня не понадобится.

И, ещё раз поклонившись, оставил Дениз растерянно хлопать ресницами.