Глава 10. Дура.

Тая

– Ну что, зажжём?! – выкрикивает Анютка, поджигая свой обруч.

Народу хоть и мало, но зрители попались отзывчивые.

– Да-а! – дружно восклицают они.

Включаю нужный трек, и Аня начинает танцевать. Она очень гибкая, занятия художественной гимнастикой для неё не прошли даром.

В картонную коробку нам кидают деньги. Ещё переводят по номеру, который написан на этой коробке.

Булат не в курсе нашего экспромта, ведь эти деньги не для него.

Они для Ани.

И чтобы браслет, подаренный Рамилем, остался при мне. Сейчас он надёжно спрятан дома, носить его в открытую опасно.

Анютка заканчивает выступление, я меняю трек, поджигаю свои канаты и начинаю двигаться под кавер-версию Linkin Park – она моя любимая.

Быстро сгущающиеся сумерки добавляют нашему шоу ещё большего эффекта.

– Вау-вау! Вот это девочка! – голосит из толпы какой-то парень. – Зажигай, красотка!

Улыбаюсь ему. Может, он расщедрится после выступления? Намётанным взглядом оцениваю его шмотки. Этот паренёк одет довольно дорого.

Выделываюсь перед ним, уходя в партер на шпагат. Положив горящие канаты на асфальт, добавляю танцу сексуальности.

Парень складывает пальцы сердечком.

Вновь мягко улыбнувшись ему, поднимаюсь. Кружусь на месте с канатами, потом делаю медленный прогиб назад, почти вставая на мостик.

Толпа дружно аплодирует и улюлюкает. Анютка переключает трек и присоединяется ко мне.

Перекидываем друг другу горящие канаты. Это сложный и опасный номер, но мы с Анькой работаем филигранно. Булат не знает, что мы можем делать нечто подобное.

Пару раз я обжигаю пальцы, Аня, кажется, тоже. Но зрителю нельзя позволить заметить косячные моменты, и мы стараемся оставаться невозмутимыми. Улыбаемся на радость толпе. Нас фоткают, снимают…

Когда-нибудь Булат увидит одно из таких выступлений в интернете, узнает нас – и будет звиздец. Но пока этого не произошло, мы зажигаем!

Выступление подходит к концу, деньги летят в коробку. Вижу, что многие вбивают номер телефона и делают переводы. Знать бы ещё, сколько мы сейчас заработали.

Тот восхищавшийся мной парень подходит к нам. Он явно в подпитии, взгляд у него масленый.

– А номерок этот твой? – вбивает в свой телефон номер с коробки.

– Может быть, – пожимаю плечами.

Парень подходит ближе, оттесняя меня от Ани.

– Сколько перевести, чтобы сейчас тебя украсть? – спрашивает он прямо в лоб.

Я на несколько секунд зависаю. Хищница и укротительница сердец, какой я должна быть ради благого дела, пугливо забивается под лавку.

Этот парень меня покупает, что ли?

«Продайся, Тая, – шепчет внутренний голос. – Ты уже и так расходный материал. Отдалась Рамилю за долбаный браслет. А сегодня этот парень тобой попользуется за деньги. Почему нет? Потом, когда-нибудь, ты уедешь, и забудешь всё как страшный сон».

Меня тошнит от этого голоса, но ведь он принадлежит мне.

– Так сколько? – нагло ухмыляется парень. – Говори, красотка. Ты меня зажгла, и я весь горю. Ну сколько, а? Десятки хватит? Или двадцать?.. Ааа, чёрт с ним! Тридцать! Да?

Тридцать тысяч? За время с ним? За секс?

Мне дурно.

– Неужели сорок? – прищуривается парень.

Нерешительно переминаюсь с ноги на ногу. Скольжу взглядом по лицам вокруг, видимо, ища какого-то знака или подсказки.

Ничего такого нет.

Зрители расходятся, Аня достаёт из коробки деньги и спокойно собирает оборудование. Колонку убирает в специальный чехол, остальные атрибуты запихивает в сумку. Надо всё это поскорее отнести домой, пока Булат не заметил пропажу.

Возвращаю взгляд к парню и качаю головой.

– Вы платите за выступление. Столько, сколько посчитаете нужным.

– Да я просто погулять с тобой хочу, – наглая усмешка не сходит с его лица. – Чё напугалась-то?

Да не закончится это всё прогулкой, и дураку понятно. Сорок тысяч не платят за «просто погулять».

– Ну что? Пойдём пройдёмся, красотка? – тянет ко мне руки парень.

– А она не гуляет с кем попало! И вообще несвободна! – раздаётся вдруг знакомый голос за моей спиной.

И тут же мои лопатки касаются твёрдой грудной клетки, а руки Рамиля обвивают мою талию.

– Хм, понятно… – отступает тот парень, оценивающе глядя на Рамиля. – Вот это мне не повезло! Ладно…

Бросив на нас раздосадованный взгляд, быстро уходит. А хватка на моей талии становится крепче. Рамиль хрипло шепчет, прижавшись губами к моему виску:

– Я всё ждал… Не вмешивался… Ждал, какую сумму ты ему назовёшь. За сколько продаёшься, Тая? Сорок маловато, да?

И нет в его голосе ни нежности, ни трепета, которые были прошлой ночью. Лишь ярость и пренебрежение. Да и обнимает он меня совсем не ласково.

Резко дёргаюсь от него, и Рамиль легко меня отпускает. В горле стоит ком, но я проглатываю его и разворачиваюсь к парню лицом, растянув губы в циничной улыбке.

– Каждый зарабатывает, как может. У меня, к несчастью, нет родителей, которые могут выдать мне карточку с неограниченным лимитом.

Лицо Рамиля каменеет, ноздри яростно вздрагивают. Но он не успевает ничего сказать, потому что к нам подходит Аня.

– Тут три тысячи, Тай, – отдаёт мне наличку. – И я всё собрала, можем идти.

Подхватываю колонку, Анютка – сумку с вещами. Быстро идём по набережной, не оборачиваясь на Рамиля. Но его взгляд буквально жжёт мой затылок. Я знаю, что парень следует за нами и наверняка проводит до самого дома.

Берёмся с Аней за руки, ускоряемся. Бросив взгляд назад, сестрёнка шепчет:

– Это тот футболист? Хорошенький…

– Я зря с ним связалась. Видишь, какой приставучий, – доигрываю циничную стерву до конца.

А в груди прямо сдавливает всё от этой ужасной роли.

Идиотка Тая влюбилась в заезжего мажора! Такое даже в страшном сне не увидишь. Дура, дура, дура…

Когда сворачиваем в наш район, прохожих резко становится меньше. Обернувшись, замечаю Рамиля примерно в ста метрах позади нас. Засунув руки в карманы шорт, он невозмутимо шагает следом.

Господи... Ну что тебе от меня нужно?

Притормаживаю. Анютка замирает рядом.

– Можешь отнести всё сама? – снимаю с плеча сумку с колонкой.

– Да. А ты?

– А я с ним поговорю, – кошусь на Рамиля, который медленно к нам приближается.

Отдаю Ане ещё и наличку.

– Положи в тайник. Возьми себе тысячу, сходи, поешь что-нибудь мегавкусное, ладно?

– Ммм... Окей! – расплывается в счастливой улыбке сестрёнка.

Чмокнув меня в щёку, убегает.

В ту же секунду ко мне подходит Рамиль. В его руке телефон, он прижимает его к уху.

– Номер, который был на коробке – кому он принадлежит?

Молчу, не реагируя на допрос.

– Ну явно не твой, да? – недобро усмехается. – И ты не с отцом выступала. Значит, работаешь на кого-то другого. На кого, Тай?

Рамиль безуспешно пытается дозвониться по тому номеру. А я молчу. Не дозвонившись, убирает айфон в карман.

– Там Антон? Это его телефон? – докапывается Рамиль. – Он твой сутенёр? Чё с меня тогда плату не взяла, а?

Моя рука взлетает в воздух сама по себе, и я не успеваю её остановить. В следующую секунду слышится громкий и смачный хлопок. Пощёчина.

Щека Рамиля моментально краснеет, а из моих глаз брызгают слёзы от обиды. Хотя чего тут обижаться? Рамиль почти правильно определил мою суть.

– Больше не приближайся ко мне, – цежу сквозь зубы, едва сдерживая рыдания.

Пытаюсь сбежать, но от Рамиля попробуй уйди... Встаёт на моём пути как скала. Потерев свою щеку, грустно усмехается.

– Реально заслужил… Что-то меня куда-то не туда понесло. Прости, Тая.

Неожиданно оказываюсь в его объятьях. И совсем не пытаюсь сопротивляться.

Уткнувшись носом в широкую грудь, жадно втягиваю аромат его тела. Дура, которая потеряла голову от любви. Любви, для которой есть чуть больше, чем неделя.

Рамиль обхватывает моё лицо ладонями и шепчет с надрывом напротив губ:

– Если я не буду задавать вопросы... ты… ты будешь со мной? Мне так нужно, чтобы ты была со мной, Тая! Очень… очень нужно!

А что это такое – быть с ним?

Временное развлечение в коротком отпуске?

Ну конечно, так и есть.

Но я, дура, готова теперь согласиться на всё, что он мне предложит.