Глава 42. Ох, бл*ть!

Рамиль

Рану на моей голове обработали на посту ГАИ медики, которые выезжают на ДТП. Там же я заявил об аварии и разбитой бэхе.

Гаишники меня с собой на место аварии не забрали только по причине того, что мне, вроде как, нужна была госпитализация. Но я сбежал от медиков.

Поймал попутку… И вот я здесь.

Место, где теперь живёт Тая, в двух кварталах от моей съёмной квартиры.

Вот такой вот прикол! Только вот мне совсем не прикольно.

– Привет, – шепчет Тая и внезапно оступается.

Её тело клонится вбок, и я дёргаюсь к ней и подхватываю за талию. Обмякнув, она утыкается носом мне в грудь.

Будто бы стала ещё крошечнее... Ну или я вырос...

– Держу тебя.

Не зная, что ещё сказать, бормочу всякую чушь, зарывшись носом в её волосы.

– Ты пахнешь так же потрясающе, как я запомнил… Не думал, что когда-нибудь снова увидимся… Я словно с ума схожу!..

Тая отстраняется, и мне приходится отпустить её.

– Ты сам решил всё закончить, – морщится болезненно.

– Потому что ты обманула меня! – рявкаю я.

Потому что у меня всё ещё болит внутри от её лжи.

– Да это ты меня обманул! – кричит она в ответ и ударяет ладонью в грудь. – У тебя же невеста была!

– Да, была! А теперь нет!

Она открывает рот, чтобы ответить. Но так ничего и не сказав, закрывает его и опускает глаза. Обнимает себя за плечи.

Мой гнев мгновенно сходит на нет.

– Ты написала, что я тебе нужен. И вот я здесь. И ты прислала ту фразу с хэштегом. Я подумал, что у тебя что-то случилось.

Наконец поднимает взгляд.

– Случилось, Рамиль. И я должна тебе кое-что показать.

Резко отвернувшись, идёт к подъезду, прислоняет ключ к домофону и открывает дверь. Оборачивается.

– Посмотришь?

– Да.

Иду за ней.

Останавливаемся у лифта. Он почти сразу приезжает, и мы заходим в кабину. Встаём напротив друг друга.

Здесь гораздо светлее, чем на улице, и я с жадностью разглядываю девушку. Волосы у неё стали ещё длиннее и всё так же рассыпаются локонами по плечам. Но в прекрасных голубых глазах нет той лёгкости, какая была раньше. Глаза Таи повзрослели.

Лифт слишком быстро останавливается. Выходим на площадку, и Тая начинает возиться с замком квартиры слева. Открыв дверь, приглашает меня войти.

В маленькой прихожей горит свет. На коврике стоит женская обувь.

Молча разуваемся. Тая снимает куртку, вешает её в шкаф. По-прежнему молчит, прислонившись спиной к двери. Встаю напротив неё.

– Странно, что ты не задаёшь никаких вопросов, Рамиль, – она почему-то шепчет.

– Я не знаю, что спросить, – говорю так же, шёпотом. – Ты написала, что я тебе нужен, и я приехал. Просила идти за тобой – и я пошёл. Вот так ты на меня действуешь.

Всё ещё.

Она вновь хочет что-то сказать, но так ничего и не говорит. Вздохнув, отстраняется от входной двери и подходит к межкомнатной. Открывает её, заходит.

Мне виден лишь тусклый свет от ночника. Иду за ней. Первое, что замечаю – диван. Маленький и явно старый. Плазма на стене, комод…

Тая подходит к чему-то... странному. Нечто, похожее на детскую люльку. Заглядывает в неё. Засовывает внутрь руку. И оттуда совершенно отчётливо слышатся причмокивания.

Отстранившись от люльки, Тая подходит ко мне. Выглядит она спокойно, может, даже отрешённо.

– Я хотела показать тебе нашу дочь, Рамиль. Но я приму любое твоё решение, даже если ты взглянуть на неё не захочешь.

Она сказала «дочь»?

Моя?

Пол начинает уходить из-под ног. В башке – хаос. В груди – армагеддон.

– Ох, блять! – нервно вздрагивает и тут же немеет моё лицо.

Руки тоже немеют, а ноги становятся ватными.

Твою мать!

Дёргаюсь к люльке, заглядываю в неё. Там лежит крошечная девочка в розовой пижамке. Во рту у неё пустышка, которой она энергично чмокает.

– Её зовут Вика. Ей семь месяцев, родилась раньше срока, – Тая продолжает лупить по мне информацией.

Отпрянув от люльки, делаю круг по комнате.

– Ох, блять!..

Вцепляюсь пятернёй в волосы, забывая о свежей ране. Но боли не чувствую. Потому что боль пульсирует в совершенно другом месте.

– Какого чёрта, Тай?! – тихо рявкаю я, вновь подступая к ней. – У тебя всегда был мой номер! А ты говоришь мне о моём ребенке только сейчас?

– Я говорила! – вспыхивает она от ярости. – Написала, что сделала тест, что беременна! Ты заблокировал меня!

Ох, блять!

Вновь мечусь по комнате.

Она же и правда так написала. И я реально её заблочил.

Мудак!

Торможу возле люльки, смотрю на младенца. Сердце долбит где-то в горле. Меня лихорадит.

Две ручки, две ножки. Носик картошкой. Волосики тёмные, как у меня.

Вика. Виктория.

Моя дочь. Моя!

Пи*дец!

– Эм... Я извиняюсь... – раздаётся вдруг незнакомый голос за спиной.

Резко оборачиваюсь. В дверях стоит какая-то девушка с рюкзаком в руках.

– Ну привет, – говорит она, глядя на меня оценивающим взглядом. – Долго же ты сюда добирался.

Тон у неё с явной претензией.

– Жень, не надо, – шепчет Тая.

– Да молчу я, – девчонка закатывает глаза. – Вот, возьми документы, – отдаёт Тае рюкзак. – Я все склеила, как смогла.

– Да зачем они?

– Ну... Вдруг мистер футболист не поверит, что его мамочка приложила к этому руку, – сверкает на меня злобным взглядом эта Женя. – Всё, я ушла.

И выходит из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Тая стоит, прижимая к себе рюкзак. В котором какие-то склеенные документы, доказывающие причастность моей матери к этому всему. Если я правильно понял.

Блять, остановите Землю, ладно?

Оторвавшись от люльки, приближаюсь к Тае. Встречаемся глазами. Зависаем друг на друге.

Она была беременна и как-то справлялась... Совсем одна? Родила, заботилась о нашей дочке. Тоже совсем одна?

А я бухал, играл в футбол и жалел себя из-за предстоящей свадьбы. Потому что не стал её слушать тогда. Не поверил.

– Что сделала моя мать? – просаживается до хрипа мой голос.

– Она дала мне деньги. Я их взяла. Взамен я должна была молчать о нашей дочке. Я не должна была тебе говорить, Рамиль. В рюкзаке лежат соответствующие документы, которые я подписала. Показать?

– Потом.

Забираю у неё рюкзак, ставлю на пол. Подхожу ещё ближе, беру лицо Таи в ладони. Её ресницы начинают трепетать, взгляд становится испуганным.

– Я так виноват… Я встретил Антона тогда. Он рассказал мне о вашей схеме развода. Сказал, что ты солжёшь мне, заявишь о беременности и попросишь денег. А я… Я, мудак, поверил ему. Ведь именно так ты сделала.

Тая зажмуривается и качает головой.

– Антон втянул меня во всё это. Да, сначала ты был лишь моим заданием, Рамиль, – признаётся шёпотом.

– А потом?

– А потом… – кусает губы. – А ты разве не чувствовал того, что между нами было потом?

– Чувствовал, Тай, – шепчу я, склоняясь к её лицу.

Мне хочется поцеловать её, прижать к себе, вымаливать прощение.

– Чувствовал, но поверил Антону! – рычит она и отшатывается от меня.

Бросается к люльке, но я успеваю подхватить её за талию и спиной прижать к своей груди. Втыкаюсь носом в её скулу.

– Да, я мудак, Тай. Поверил, да. Ты сбежала, я тебя искал. Был в неадеквате. А может, искал причину, которая поможет переболеть и забыть тебя.

– Переболел?

– Нет. Не смог.

Она разворачивается в моих руках, смотрит в глаза. В её – стоят слёзы.

– Я тоже не смогла.