Глава 8

РАЙАН

Когда я вернулась, что-то было не так. Мэл бормочет что-то о необходимости отправиться в город, быстро чмокает меня в щеку и уходит. Тетя Мэри не смотрит мне в глаза.

— Итак, что ты думаешь о Мэле? — спрашиваю я, решив основательно подойти к этому вопросу. — Разве он не великолепен?

— Он молчаливый, — говорит тетя Мэри, добавляя кукурузную муку в смесь для волков. — Это не тот парень, который тебе нужен.

Я закатываю глаза.

— Намекаешь на то, что он стар?

— Я лишь выражаю свое мнение и считаю, что он не подходит тебе, — похоже, сегодня утром тетя может сосредоточиться лишь на волчьей еде. Она ощупывает куски мяса, проверяя, нет ли там костей и хрящей, которыми могли подавиться животные. Большинство людей думают, что в ведре находятся лишь большие куски мяска, но на самом деле там присутствуют витамины и антигельминтики (прим. противоглистные средства), ведь сотрудников действительно интересует, как питаются волки. Никто не хочет упорно трудиться и спасать волков для того, чтобы из-за невнимательности и осколка кости один из зверей умер. Я слушала лекцию о пище для волков больше раз, чем мне хотелось бы, поэтому факт, что сегодня утром тетя Мэри молчала, говорит мне о ее расстройстве.

— Если тебе будет легче, то Мэл не приставал ко мне. Это я приударила за ним. Он сопротивлялся нашим отношениям из-за разницы в возрасте.

Тетя бросает на меня быстрый взгляд.

— Как я понимаю, мы все пришли к одному мнению.

— Нет, не пришли. Возраст — это всего лишь число!

Она берет ведро и скидывает в него кусочки мяса.

— А что ты скажешь, когда тебе будет сорок, а ему шестьдесят? Или когда тебе будет шестьдесят, а ему восемьдесят. Ты понимаешь, что тебе придется менять ему подгузники?

О Господи. Ну и разговор. Я изо всех сил стараюсь снова не закатить глаза, но моя тетя ведет себя абсурдно.

— У него есть деньги. Мы кому-нибудь заплатим, чтобы ему меняли подгузники.

— Это серьезно, Райан…

— Я знаю, что это серьезно! Я влюбилась в этого парня с первого взгляда и никогда не думала, что он обратит на меня внимание. Но тут я выясняю, что он тоже любит меня, а ты считаешь, что я откажусь от этого только из-за нашей разницы в возрасте? Для меня это ничего не значит! Мэл в восемьдесят будет для меня таким же сексуальным, как и в сорок. Он невероятно умен, а то, что Мэл делает своими руками, просто изумительно. Он художник. К тому же Мэл обращается со мной так, будто я самый важный человек в его жизни. Так какая разница на сколько лет он старше меня?

— Он не на несколько лет старше, Райан. Он вдвое старше тебя, — ее губы сжимаются в тонкую линию. Тетя Мэри срывает одну из своих латексных перчаток. — Может, ты больше не живешь под моей крышей, но я все еще твоя тетя, значит, у меня есть право голоса в твоей жизни. И если ты хочешь встречаться с этим мужчиной, то можешь забыть о работе в Центре.

Я ошеломленно таращусь на нее.

— Ты… увольняешь меня, потому что я встречаюсь с Мэлом? Как такое вообще возможно?

Она одаривает меня своим материнским взглядом не-применяй-этот-тон-со-мной.

— Ты и сама знаешь, что получила эту работу лишь потому, что являешься моей племянницей. Я выбила для тебя должность, значит, могу и лишить.

На этот раз мой мозг чуть ли не взрывается от гнева. Что бы я ни сказала, тетя Мэри уже возненавидела Мэла и наши отношения.

— Ты решила шантажировать меня работой? Отлично. Я, нахрен, увольняюсь, — я срываю с себя бейдж и бросаю тот на стол. Тетя смотрит на меня, открыв рот. Обычно я счастлива и спокойна, но когда чего-то хочу? Меня невозможно остановить. И сейчас я хочу Мэла. — Я найду другой способ заработать деньги. Какой-нибудь. С чего ты взяла, что можешь оценивать моего парня? У вас с дядей Биллом семилетняя разница в возрасте. В какой-то момент тебе было тринадцать, а ему двадцать. Звучит не очень хорошо. Возраст — это всего лишь число, верно? Кстати, как насчет возраста моей матери в момент знакомства с моим отцом?

Тетя Мэри вздрагивает, и я понимаю, что мой удар попал точно в цель. Жизнь моей матери все еще приравнивается к открытой ране между нашими семьями.

— Райан…

— Нет уж, мы же говорим серьезно. Мама погодка отца, но только посмотри, как все здорово вышло. Мама стала наркоманкой, а папа попал в тюрьму. Ты все еще хочешь, чтобы я встречалась с ровесником? После такого примера с родителями? — я с отвращением качаю головой. — Как по мне, то я лучше спутаюсь со взрослым, ответственным парнем, спасибо.

Глаза тети Мэри блестят от слез.

— Райан…

Я поднимаю руку и отворачиваюсь.

— Я не хочу больше ничего слышать, ясно? Ты выразила свое мнение. Хочешь лишить меня работы? Так она мне не нужна, — я выскакиваю из комнаты, смахивая слезы с глаз. Когда я добираюсь до парковки, то понимаю, что Мэл уже уехал. Его большой грузовик больше не доминирует на маленькой парковке Центра. Дерьмо. У меня нет денег. Центр находится в нескольких милях от города. Чувствуя себя идиоткой, я возвращаюсь в здание и ищу того, кто подвез бы меня. Мой взгляд падает на Алекса. — Эй, — окрикиваю я, не в силах остановить поток слез. — Можешь подкинуть меня до дома?

Он вскакивает на ноги, выражая свое беспокойство.

— Конечно.

Алекс высаживает меня у моего дома, болтая со скоростью мили в минуту в попытке улучшить мне настроение. У него добрые намерения, но ни одна его фраза не может остановить боль в моем сердце. Я уклоняюсь от попыток Алекса пригласить меня на утешающий обед и советую ему вернуться на работу, прежде чем кто-то заметит его отсутствие, а затем бросаюсь на свою узкую кровать и рыдаю во все горло.

Несмотря на то, что мы с Мэлом теперь вместе, я официально чувствую себя совершенно одинокой. Молодой. Глупой. Я ненавижу то, что моя тетя не может понять мою точку зрения. Ненавижу то, что Мэл не остался и не стал за меня бороться.

Ненавижу то, что чувствую, будто кто-то должен был защищать меня, словно я не в состоянии постоять за себя.

Я плачу и несколько часов, подавленная, лежу в постели. Такое ощущение, будто кто-то дал мне все, что я хотела… а затем забрал.

Бах! Бах! Бах!

— Райан? Открывай!

С затуманенным взором я сажусь в постели. И бросаю взгляд на часы. Уже далеко за полдень. Должно быть, я заснула. Боже, я чувствую себя хреново. Мое горло саднит и болит от рыданий, а глаза кажутся распухшими и зудят. Брр. Я плюхаюсь обратно на кровать. Кто бы это ни был, пусть уходит. В данный момент я не чувствую настроения для общения. Я натягиваю на голову подушку и прижимаю ту к ушам.

— Райан! — приглушенный рев, но я могу поклясться, что это похоже на Мэла. Я снова сажусь и свешиваю ноги с кровати. Прежде чем я успеваю встать, раздается грохот, а затем звуки тяжелых шагов, поднимающихся по узкой лестнице. Мгновение спустя в поле моего зрения появляется угрюмое, недовольное выражение Мэла. Он бросается ко мне и касается моего лица. — Ты в порядке?

Я морщу нос и пытаюсь заглянуть ему за спину.

— Ты только что выбил мою дверь?

Выражение лица Мэла словно окаменело.

— Возможно.

По какой-то причине данный факт заставляет меня усмехнуться. Очень мило, что он так неуклонно решил войти.

— Ты не отвечала на звонки, — бормочет он хриплым голосом.

— Мне не хотелось разговаривать. Да и сейчас я не уверена, что хочу вести беседы, — весь сегодняшний кошмар возвращается, из-за чего я плюхаюсь обратно на узкую кровать и натягиваю одеяло на голову. Может, я смогу на некоторое время спрятаться от мира, пока не приду к какому-нибудь решению.

Что-то тяжелое сотрясает мою кровать.

— Иди ко мне.

Мгновение спустя Мэл падает в крошечную кровать и забирается под одеяло. Он утыкается носом в мою шею, обнимая меня за талию и прижимая к себе.

Слезы снова щиплют мои глаза. Как можно думать, что этот мужчина недостаточно хорош для меня? Я прижимаюсь лицом к широкой груди Мэла, вдыхая его запах.

— Я уволилась, — говорю я. — Тетя Мэри заявила, что не одобряет наших отношений. И если я хочу продолжать работать в Центре, то должна следовать ее правилам. Поэтому я уволилась.

Он гладит меня по волосам, подталкивая мою голову себе под подбородок.

— Я ходил в Лодж и разговаривал с Илом. Он лидер всех оборотней в этом районе. Я рассказал ему, что мы с тобой вместе. Он указал мне на твою молодость и посоветовал переосмыслить решение, — его рука лениво скользит по моим волосам. — В итоге я послал его на хрен.

Испуганное хихиканье вырывается из моего пересохшего горла.

— Похоже, это была плохая идея.

— Нет, плохой идеей было спрашивать его мнение, — Мэл продолжает гладить меня, успокаивая. — Когда он заговорил, то я понял, что меня не интересуют его слова. На самом деле, мне безразлично, кто что думает по этому поводу, — его пальцы скользят по моей щеке. — Не считая тебя.

— Как… как это отразится на нас?

— Раз мы с тобой счастливы, то будь я проклят, если буду просить у кого-то разрешения. Ни у Ила, ни у твоей тети, ни у кого. Я хочу, чтобы ты не ссорилась с семьей, но… я эгоист, и желаю, чтобы мы были вместе. Все сводится к твоему решению. Если ты поставишь семью выше меня, то я все пойму.

Я обнимаю его большое тело. И все-таки Мэл боролся за меня. Он послал на хрен лидера оборотней. Это требует мужества.

— Я хочу быть с тобой, — тихо признаюсь я. — Только с тобой и ни с кем больше.

Мэл продолжает гладить меня по щеке.

— Я знаю, что это неожиданно… но… не хочешь переехать ко мне?

— Похоже, мне придется переехать, — усмехаюсь я, игриво выгибаясь навстречу Мэлу. — Ведь кто-то сломал мою дверь.

Он напрягается, потом понимает, что я шучу, и смеется.

— Жить со мной неинтересно, — признается он через мгновение. — Я, как правило, настолько сильно увлекаюсь резьбой по дереву, что иногда забываю есть. Или пить. Или спать.

Я провожу ладонью по его большой руке. И чувствую его мускулы, такие мощные. В этом мужчине меня привлекает все.

— Наверное, в данном случае мое присутствие только к лучшему, верно? Теперь я могу присматривать за тобой, так?

Вместо того, чтобы радоваться, Мэл выглядит несчастным.

— Это смертный приговор для такой жизнерадостной девушки, как ты, Райан. Застрять в хижине со мной один на один? Тебе будет скучно до чертиков.

Я кладу руки ему на шею и наклоняюсь к его губам.

— Позволь мне самой судить об этом. Кроме того, если ты сидишь дома двадцать четыре часа семь дней в неделю, то кто-то должен бегать за покупками, правильно? Забирать твои счета. И ездить на твоем милом грузовичке в город, — вообще-то я в восторге от перспективы помочь Мэлу с делами. — К тому же я видела твой дом. Там полный бардак. А эта куча бумаг, которую ты называешь бухгалтерией? Пора изменить это, — я нежно постукиваю пальцами по его щеке. — Ты, мой лучший мужчина, отчаянно нуждаешься в женщине, которая могла бы привести все в порядок.

Мэл усмехается.

— Господи, помоги мне.

— Он занят. Поэтому я возьму это на себя, — я наклоняюсь и трусь носом о его большой нос, а потом целую. Как же так получилось, что этот мужчина прожил столько лет без меня?

МЭЛ

— Мэл, тебе нужно поесть, — голос Райан проникает в затуманенную мастерскую. Я отложил бензопилу и поднял маску, увидев, что она стоит у входа с обеспокоенным выражением на лице, уперев руки в бока.

Господи, как же она прекрасна! В восьмисотый раз за последний год я щипаю себя, убеждаясь, что это не сон.

— Прости. Я сейчас приду.

— Ты обещал прийти час назад.

Я бросаю взгляд на часы. Ага, прошел час. Я снимаю перчатки и расстегиваю резиновый фартук, который надел по прошлогоднему настоянию Райан, когда решил взяться за бензопилу. Затем я избавляюсь от остального снаряжения, пока не остаюсь в футболке с длинными рукавами и джинсах. Вся одежда покрыта опилками, но я собираюсь переодеться, как только доберусь до хижины.

— Ты же знаешь, что это твоя вина, — говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать Райан в гладкую щеку, и стараясь не касаться ее тела.

— Значит, вот как ты считаешь? — она стряхивает несколько стружек с моих рук, но останавливается, когда понимает, что проклятые опилки прилипают к ней.

Я беру ее маленькую ладошку в свою и направляюсь в хижину.

— Ты сама выбрала заказ из Чикаго, а по его требованию мне пришлось прибегнуть к бензопиле.

— Нет, — возражает Райан. — Ты всю зиму разглядывал оборудование в интернете. А затем воспользовался заказом как предлогом, чтобы купить бензопилу.

— Правда, — я смотрю на ее каштановую макушку, и мое сердце екает. Интересно, как я выживал до того, как появилась Райан? Дело не только в том, что она любит меня, но и в ее заботе обо мне. Райан следит, чтобы я ел. Ведет всю бумажную работу. Несмотря на то, что сейчас я беру больше заказов, нежели раньше, Райан организовала мою жизнь так, что у меня остается много свободного времени.

И мне нужно все это свободное время, чтобы любить Райан. Занятия с ней любовью доставляют мне не только удовольствие — это одна из моих жизненных потребностей. Райан нужна мне больше, чем еда или кров. В такие моменты, когда яркое солнце напоминает мне, что жизнь — это дар, я не могу перестать удивляться тому, как хорошо все сложилось.

— Тетя Мэри и дядя Билл придут сегодня вечером? — спрашиваю я, проводя рукой по ее миниатюрной спине. Райан довольно вздыхает от этой ласки.

— Да, тетя Мэри привезет медово-лимонный торт, который ты так любишь. Постарайся не забыть оставить кусочек для дяди Билла, — она бросает на меня насмешливый взгляд.

— Дядя Билл должен двигаться быстрее, — парирую я. Моя рука задерживается на ее попке. — И меньше болтать, — мы помирились с Мэри и Биллом через несколько недель после переезда Райан ко мне. Они скучали по ней, а увидев ее довольство, не стали возражать… особо. Они, как правило, часто заезжают к нам, что делает Райан счастливой.

А я сяду за стол с самим дьяволом, если это вызовет улыбку на лице Райан.

Как только Мэри и Билл одобрили наши отношения, то Ил тоже дал согласие. Его главная задача состоит в установлении мира с людьми Пайн-Фолс, а Мэри и Билла любят и уважают в городе. Если бы они решили, что от меня не стоит ждать ничего хорошего, то это могло бы плохо отразиться на всех оборотнях.

Но нет на свете человека, который любил бы Райан больше, чем я.

Моя рука опускается еще ниже, обхватывая нижнюю часть ее ягодицы. Я слышу, как прерывается дыхание Райан, а потом воздух наполняется запахом ее возбуждения.

— Что ты приготовила на обед, крошка?

— Суп.

— Его легко разогреть?

Она бросает понимающий взгляд через плечо.

— Да. Он останется таким же вкусным. А что?

Я щипаю ее за ягодицу.

— Думаю, мне следует принять душ и избавиться от всей этой пыли.

— Хочешь, чтобы я потерла спинку? — дразнит она. — Неужели длины твоих рук не хватает, чтобы дотянуться до нужных мест?

— Не хватает. К тому же, по моему мнению, я так хорошо сегодня поработал, что имею право сразу перейти к десерту, — я шлепаю ее по заднице, из-за чего Райан взвизгивает и бежит к хижине.

Кровь в моих жилах мгновенно вскипает. Медведь под моей кожей любит погоню, и негодница прекрасно это знает. Я бегу за ней, срывая с себя одежду и нисколько не заботясь о температуре чуть выше нуля. Райан настолько разгорячила меня, чтобы я могу поджечь снег.

Когда я добираюсь до задней двери, то уже полностью обнажен… вся моя грязная, покрытая опилками одежда беспорядочно валяется позади. Райан вскрикивает, когда видит, как я врываюсь в дом. Она прыгает в сторону, но я ловлю ее. Отчасти потому, что она медленнее меня, но еще Райан хочет, чтобы ее поймали.

— Сколько у нас времени? — спрашиваю я, стягивая с нее всю одежду. Райан извивается в моих объятиях. Я понимаю, что она пытается помочь мне, чтобы мы могли прижаться друг к другу обнаженной плотью. Мое любимое состояние.

— До чего? — стонет она, запрокидывая голову, когда мои губы начинают прокладывать дорожку из поцелуев от ее ключицы до скрытого местечка за ухом, ласки которого так любит Райан.

— До приезда Мэри и Билла.

Мои холодные руки находят ее грудь. Райан тихо ахает, когда я стискиваю ее затвердевшие соски. Я сажаю Райан на стиральную машину и рукой толкаю назад. Ее ноги раздвигаются, демонстрируя розовую влажную киску, полностью готовую к моему члену.

— Эм… ах… — она пытается подобрать слова, но у нее ничего не получается, потому что мои губы крадут ее следующий вдох. Я крепко и долго целую Райан, стараясь показать ласками, насколько сильно люблю ее. Как благодарен ей за то, что она ответила мне взаимностью. Как погибаю без нее.

— Я люблю тебя, — признаюсь я, когда мы, наконец, отстраняемся друг от друга.

— Я тоже люблю тебя, Мэл, — она проводит пальцами по моей голове.

Я поднимаю ее на руки и несу в нашу спальню. Когда я кладу Райан на кровать, то становлюсь на колени между ее ног.

— Я долго ждал тебя, но оно того стоило.

Глаза Райан сияют, когда я наклоняюсь и проявляю почтение к ее телу и любви. С каждым поцелуем и прикосновением я обещаю, что буду любить ее до конца времен и даже после.

Конец